КИМ 1 (СИ)

- Спасибо, Максим, - обрадовался Киров, бегло просмотрев распечатки и спрятав их в ящик стола.
- Да не за что, товарищ Киров, - пожал плечами Максим. - Я еще в ноутбуке покопаюсь, найду более подробные сведения.
- Знаете, Максим, в неофициальной обстановке называйте меня лучше по имени-отчеству, - предложил Киров и выложил перед Беловым два листа бумаги. - А теперь присаживайтесь и пишите заявление о приеме на службу в Главное Управление Государственной Безопасности НКВД СССР. Образец заявления я вам дал.
Бегло просмотрев образец, Максим обмакнул перо в чернильницу и аккуратно, без помарок, начал писать. Поставив подпись и промокнув написанное, Максим протянул заявление Кирову.
- Написали? Молодец! - произнес Сергей Миронович, внимательно прочитав написанное. - Надо же, без ошибок! Знали бы вы, чего я только не начитался за годы работы в Ленинградском Обкоме! Даже ответственные работники иногда такое пишут, что хоть стой, хоть падай… Ладно, Максим, подождите немного, я сейчас вызову одного сотрудника, он проведет вас по всем инстанциям.
Наложив на заявление свою резолюцию, Киров снял телефонную трубку.
- Пригласите ко мне товарища Виноградова! - распорядился Киров.
Фамилия показалось Максиму знакомой, но он, в последние дни загруженный экзаменами и вечерними беседами с Ворошиловым, не смог вспомнить, где он ее слышал. Да и сама фамилия была довольно распространенной. И только когда товарищ Виноградов вошел в кабинет, Максим узнал в нем того сотрудника НКВД, с которым он пару раз пересекался в Ленинграде.
- Вот, Максим, познакомьтесь, это Николай Иванович Виноградов, оперуполномоченный НКВД, - представил вошедшего Киров. - Товарищ Виноградов, это Максим Иванович Белов. Сейчас вы сопроводите его в отдел кадров, а в дальнейшем будете помогать ему в выполнении заданий партии и правительства! Вопросы есть?
- Нет, товарищ нарком! - ответил Виноградов.
По лицу товарища оперуполномоченного было видно, что вопросы у него есть, и немало, но он, еще по Ленинграду знавший, что с Максимом все непросто, явно предпочел их не задавать.
- Максим, по мере необходимости можете посвящать товарища Виноградова в информацию, носителем которой вы являетесь, - обтекаемо распорядился Киров. - Только сперва сообщите мне, чтобы товарищ Виноградов подписал расписку о неразглашении.
- Есть, товарищ Киров! - кивнул Максим.
- Тогда идите, - кивнул Киров.
Благодаря присутствию оперуполномоченного Виноградова, бывшего при Кирове кем-то вроде порученца, оформление Максима в НКВД прошло безо всякой волокиты и уже каких-нибудь три часа спустя он возвращался в Кремль, имея звание старшего сотрудника особых поручений, три «кубаря» в петлицах и оклад в триста пятьдесят рублей в месяц.
Получил Максим и полагавшееся ему вещевое довольствие. После оформления всех бумаг, товарищ Виноградов повел Максима на склад, где ему выдали полный комплект обмундирования, включавшего в себя комплекты летней и зимней формы, длинную кавалерийскую шинель, сапоги, и портупею. От новенького же пистолета «ТТ» Максим отказался, предпочтя и дальше пользоваться привычным ему «Вальтером».
Оказавшись дома, Максим выгладил зимний комплект формы и повесил ее на плечики, после чего направился в рабочую комнату, где продолжил искать необходимую Кирову информацию о сотрудниках НКВД. Вечером же к нему зашел Ворошилов и обрадовал новостью, что через несколько дней состоится совещание по вопросам вооружения, на котором ему предстоит присутствовать.
25 декабря 1934 года. 12:57. 
Кабинет И. В. Сталина. Москва, Сенатский дворец Кремля. 
Приглашение на совещание по вопросам перевооружения Красной Армии стало для Максима неожиданным. Привыкший уже находиться в тени, приватным образом обсуждая свои предложения с людьми, которым не требовалось объяснять источник его знаний, либо консультируя их по внезапно возникшим вопросам, он был уверен, что и данное обсуждение пройдет аналогичным образом.
Однако Иосиф Виссарионович рассудил иначе и сейчас Максим сидел за длинным столом в его кабинете, готовясь не просто выступать перед людьми, для которых он является абсолютно неизвестной фигурой, но и делать это, не имея возможности апеллировать к своему послезнанию.
 
Хорошо еще, что и о самом совещании, и о своем в нем участии Максим узнал заранее и смог согласовать с Ворошиловым список участников со стороны Наркомата Обороны, каковой, помимо самого товарища наркома, включал в себя четырех человек. И все эти люди сейчас сидели напротив него и с некоторым удивлением его разглядывали, не понимая, должно быть, для чего на такое важное совещание приглашен столь молодой человек.
Во главе стола, как и полагалось хозяину кабинета, сидел товарищ Сталин. По левую руку вождя сидел Народный комиссар внутренних дел товарищ Киров, а рядом с ним разместился сам Максим, щеголявший новенькой гимнастеркой с портупеей, синими комсоставовскими бриджами и начищенными до блеска сапогами, отчего выглядел несколько старше и солиднее, чем обычно.
По правую же руку Сталина разместились военные, представленные Семеном Михайловичем Буденным, начальником Автобронетанкового управления РККА Иннокентием Андреевичем Халепским, командующим военно-воздушными силами РККА Яковом Ивановичем Алкснисом и начальником финансового управления наркомата Обороны Андреем Васильевичем Хрулевым. И еще одно кресло на «военной» стороне стола пока пустовало, оно предназначалось для отсутствовавшего в настоящий момент товарища Ворошилова.
Впрочем, вскоре дверь кабинета открылась, пропуская внутрь Климента Ефремовича.
- Здравствуйте, товарищи! - произнес остановившийся перед столом Ворошилов. - Прошу прощения за опоздание, товарищ Сталин!
- Вы не опоздали, товарищ Ворошилов, - бросив взгляд на часы, ответил Сталин и указал рукой на свободное кресло рядом с собой. - Садитесь, и мы начнем.
Максим тоже покосился на часы и убедился в правоте Сталина. До назначенного времени заседания осталось еще три минуты. Сталин же терпеливо дождался, пока Ворошилов займет предложенное ему кресло и только потом заговорил.
- Я созвал это совещание по просьбе товарища Ворошилова, - начал Сталин. - Как, возможно, известно некоторым из вас, несколько дней назад в наркомате Обороны была сформирована специальная комиссия, задачей которой является выработка новых уставов, не просто отвечающих сегодняшнему моменту, но и предназначенных обеспечить Красной Армии преимущество в будущем. И уже первые результаты работы этой комиссии рисуют совершенно неутешительную картину. Текущее состояние Рабоче-Крестьянской Красной Армии никуда не годится!
Сталин замолчал, давая членам совещания осмыслить его слова. Максим же с интересом переводил взгляд с одного сидящего за столом человека на другого, пытаясь понять их реакцию. Ворошилов, с которым Максим неоднократно обсуждал состояние дел в РККА, едва заметно поморщился, но в целом остался спокоен, Алкснис и Халепский недоуменно переглянулись, Буденный же побагровел от возмущения.
- Как это «никуда не годится», товарищ Сталин?! - вскочив с места, вскричал Семен Михайлович. - Да у меня в кавалерии…
- Успокойтесь, товарищ Буденный, - мягко сказал Сталин. - Мы отлично знаем, что состояние дел в кавалерии заметно лучше, чем в среднем по армии. Но это не отменяет того, что и материальное оснащение, и уровень обучения красноармейцев не отвечают современным требованиям. Мы, собственно, и собрались сегодня, чтобы выявить недостатки нашей армии и как можно скорее их исправить.
«Какой все-таки вспыльчивый человек этот товарищ Буденный! - подумал Максим, наблюдая за тем, как будущий маршал, шумно выдохнув, садится на место. - И хорошо, что он так сильно уважает Сталина! Кого другого он сгоряча бы уже нагайкой перетянул!»
- Как я уже сказал, текущее состояние Красной армии никуда не годится, - продолжил Сталин свою мысль. - И терпеть такое состояние мы, когда наша страна фактически находится в кольце врагов, не можем и не будем. Поэтому уже сейчас, одновременно с уставами разрабатывается широкий комплекс реформ в Красной армии. Тема это большая, включающая в себя не только вопросы материального обеспечения красноармейцев, но также и организационные вопросы. Поэтому нам предстоит провести еще не одно совещание, чтобы обсудить все эти вопросы и выработать оптимальные решения. И начать я предлагаю с разработки нового комплекса стрелкового вооружения. У кого-нибудь есть вопросы?