КИМ 1 (СИ)
- И что вы предлагаете? - выкрикнул с места один из профсоюзных лидеров.
- Несколько дней назад я имел телефонный разговор с президентом Испании Мануэлем Асаньей, - ответил Компанис. - Он потребовал от меня завершить коллективизацию всей промышленности, а также подчинить каталонские войска центральному командованию. От себя же я к этим требованиям добавлю еще и необходимость навести порядок внутри самой Каталонии, решив, в частности, вопрос с Отрядами Контроля. Никаких сил правопорядка, кроме полиции и Национальной Республиканской Гвардии, в Каталонии быть не должно!
- Но позвольте! Отряды контроля - это революционная полиция, созданная народом, чтобы заменить потерявшие всяческий авторитет полицейские силы! - выкрикнул с места Хуан Мануэль, не слишком, впрочем, веривший в свои слова. - Вы, что же, хотите уничтожить революционные завоевания своего народа?!
- Да бросьте, Мануэль! - язвительно ответил Мариано Родригес. - Год назад Отряды Контроля, возможно, и были революционной полицией, но сейчас они превратились в обычных бандитов, грабящих и убивающих всех подряд! Вспомните их последнюю выходку, когда они сожгли помещение коммунистической ячейки и убили работавших там людей? А потом ответьте мне, чем Отряды Контроля отличаются от тех же фашистов?
Мануэль уже приготовился ответить что-то резкое, но сделать это ему не дала Федерика Монтсени. Постучав карандашом по стакану, чтобы привлечь к себе внимание, она твердо и громко обратилась к присутствующим.
- Товарищи, сейчас не время для споров! - произнесла Монтсени. - Мы собрались здесь не для этого.
- Благодарю, госпожа Монтсени, - кивнул Компанис. - Список проблем, которые нам нужно решить, я озвучил, поэтому предлагаю приступить к их обсуждению. Начнем, пожалуй, с экономики и промышленности…
- Разрешите, господин президент? - произнес Родригес. - Сразу после инцидента на телефонной станции мы с лидерами профсоюзов посовещались и подготовили меморандум, в котором изложили наши требования. Не угодно ли вам с ним ознакомиться?
Компанис кивнул, после чего секретарь передал ему несколько листов бумаги, исписанных крупным четким почерком. Прочитав документ, Компанис передал его Рафаэлю Видиелле, который также внимательно с ним ознакомился.
- Значит, ваши требования в основном касаются сохранения автономии Каталонии и невмешательства в профсоюзные дела? - уточнил Видиелла, положив меморандум на стол. - Думаю, что ваши условия вполне устроят как Женералитет, так и Каталонское отделение Всеобщего Союза трудящихся, которое я имею честь здесь представлять.
- Устроят, - подтвердил Компанис.
- И все же, как вы видите окончательную коллективизацию? - уточнил Родригес.
- На все предприятия будут назначены директора, подчиняющиеся непосредственно советнику по труду и общественным работам, - ответил Компанис. - И, поскольку многие предприятия нуждаются в государственных кредитах, а наши финансовые возможности весьма ограничены, на предприятия также будут назначены финансовые инспекторы, которые будут следить за тем, чтобы кредиты расходовались строго по назначению. Я полагаю, что на оборонные предприятия центральное правительство пожелает также направить и своих представителей.
Чтобы обеспечить нормальную работу профсоюзов и гарантировать им возможность защищать права рабочих, я предлагаю ввести в исполнительный совет Женералитета представителей от Национальной Конфедерации Труда и Всеобщего Союза Трудящихся с правами советников. Таким образом, Женералитет будет контролировать работу предприятий, а профсоюзы смогут полноценно участвовать в работе правительства.
Вначале Мариано Родригес слушал Компаниса недовольно нахмурившись, но затем его лицо разгладилось, а под конец он даже удовлетворенно кивнул.
- Ну, что же, господин Компанис, ваши условия выглядят вполне приемлемыми, - произнес Родригес. - Думаю, я смогу убедить входящие в НКТ профсоюзы их принять.
- От лица ВСТ я тоже соглашусь с коллективизацией на таких условиях, - подтвердил Видиелла.
- Очень хорошо, - кивнул Компанис. - Вопрос о подчинении Народной армии Каталонии центральному правительству мы сейчас обсуждать не будем, скажу только, что мы с советником по обороне господином Исглесом считаем данное требование президента Асаньи вполне разумным. Более же подробно этот вопрос господин Исглес обсудит с военным министром господином Ларго.
А вот что нам необходимо обсудить, так это вопрос внутренней безопасности и обеспечения правопорядка. И тут я не предлагаю, а именно требую, чтобы все вооруженные соединения, не находящиеся в подчинении Женералитета, сложили оружие и были распущены!
- Мы готовы согласиться на это ваше требование, но только после того, как в Барселоне, да и во всей Каталонии будет наведен порядок, - заметил Родригес. - До этого момента я не могу лишать рабочих возможности защищать себя и свои предприятия!
- Звучит разумно, - вынужден был признать Компанис. - Похоже, что нам придется ввести некий переходный период, во время которого организации, не принимающие враждебных действий против правительства, смогут оставаться вооруженными.
- На такой вариант я соглашусь, - подтвердил Родригес.
- А что, если мы не согласимся? - возмущенно спросил Мануэль.
- Те, кто не согласится сложить оружие, будут объявлены мятежниками и уничтожены! - твердо ответил Компанис. - В сложившихся условиях у нас нет времени уговаривать каждого персонально. Либо вы с нами за Каталонию и Испанию, либо - против и будете уничтожены!
- Но… понимаете-ли, в чем дело… - произнес Мануэль, разом утративший весь свой пыл. - Я, конечно, предложу своим товарищам сложить оружие, но ведь далеко не все из них меня послушают! Для многих уже то, что я участвую в этих переговорах, является преступлением против свободы личности!
- Я могу предложить возможное решение данной проблемы, - произнес советник по обороне Исглес. - Те, кто не желает сложить оружие, может повернуть его в сторону нашего общего врага, отправившись добровольцами на Арагонский фронт.
- Это хорошее предложение - одобрил генерал Посас. - Солдаты нам нужны. Но именно солдаты, а не вооруженные анархисты! Поэтому, все добровольцы перед отправкой на фронт должны будут пройти подготовку в тренировочных лагерях, где из них сформируют нормальные полки! И, чтобы среди добровольцев не было никого из этих ваших Отрядов контроля! Такие мясники нам на фронте не нужны!
- Не волнуйтесь, генерал, никто из Отрядов контроля на фронт не попадет, - заверил его Компанис. - Отряды будут официально распущены, а их членам будет предложен выбор сдаться и предстать перед судом, либо же отказаться и быть уничтоженными.
После этих слов Сергей Михайлович Шпигельглас, до того молча наблюдавший за ходом переговоров, наклонился к Розе Веласкес и что-то негромко ей сказал.
- Советский Союз готов выступить гарантом того, что суд над членами Отрядов Контроля, если таковой, конечно, состоится, будет объективным и беспристрастным, - перевела Роза слова Шпигельгласа.
- Можно подумать, что кто-то поверит, будто Советский Союз сможет обеспечить беспристрастность! - ехидно заметил представитель ПОУМ Эдрик Адроэр.
- Наше дело - предложить, - произнесла Роза, сперва переведя Шпигельгласу слова Адроэра, а затем выслушав его ответ. - Верить же, или нет - это пусть каждый решает сам.
- Вам же, товарищ Адроэр, равно как и вашей партии, я настоятельно рекомендую снизить накал критики в адрес Советского Союза! - неожиданно заявил Хуан Гарсия.
- Господин Гарсия, неужели вы оправдываете политику Сталина, предавшего революцию и уничтожившего ленинскую народную демократию? - возмутился Адроэр.
- Политика Сталина - это внутреннее дело Советского Союза, - заметил Гарсия. - А вот портить отношения с единственной страной, которая оказывает нам реальную поддержку - это не просто неразумно, но и просто вредно, причем не только для вас, но и для всей Испании!
- И, кстати, господин Адроэр, - заметил Шпигельглас. - Если бы вы не поливали грязью нашу страну, мы, возможно, снабжали бы оружием не только Коммунистическую Партию Испании, но и вас тоже.