КИМ 1 (СИ)

[4] - И. В. Сталин в 1934 году и в самом деле предлагал ввести соревновательную систему выборов в советы всех уровней, путем прямого тайного голосования. Однако, этот проект был отвергнут партийным руководством, боявшимся по итогам выборов потерять свои места.
  
Часть вторая, глава четырнадцатая. МАЙСКИЕ ДНИ.
 
«Наши цели ясны, задачи определены! 
За работу, товарищи!» 
Никита Хрущев, первый секретарь ЦК КПСС. 
2 мая 1937 года. 12:00. 
Кабинет М. Асаньи. Валенсия, улица Кавалеров, дом 4. 
Пока Сергей Михайлович Шпигельглас со своими людьми занимался осмотром достопримечательностей Барселоны и наводил контакты с президентом Женералитета Компанисом, Артуру Христиановичу Артузову предстояло подготовить к грядущим событиям президента Испании Мануэля Асанью и премьер-министра Франсиско Ларго Кабальеро.
Артузов прибыл в Валенсию двадцать седьмого апреля и в тот же день явился к советскому послу Марселю Израилевичу Розенбергу. Без лишних подробностей описав товарищу Розенбергу ситуацию, Артур Христианович попросил его организовать встречу с президентом. Розенберг созвонился с канцелярией президента и даже пообещал предоставить Артузову своего личного переводчика Исидора Гамшиевича.
Встреча с президентом состоялась на следующий день. Мануэль Асанья предельно серьезно отнесся к словам Артузова насчет положения дел в Барселоне и без возражений одобрил план переброски войск НКВД в Валенсию, поближе к месту их предполагаемого использования. Однако, соглашаясь с тем, что конфликт между Женералитетом и анархистами и правда возможен, он заявил, что прямо сейчас у него нет повода для вмешательства. 
Артузов вынужден был признать правоту президента, отметив, впрочем, что повод анархисты ему дадут, и даже не один. В Барселоне царят такие разброд и шатание, что конфликты между Женералитетом и прочими политическими силами просто неизбежны.
Повод, и в самом деле, вскоре представился. Второго мая Франсиско Ларго Кабальеро, являвшемуся также и военным министром, понадобилось связаться с советником по обороне[1] Франсиско Исглесом, чтобы обсудить с ним непростую ситуацию с каталонскими частями на Арагонском фронте. А то странно как-то получалось, каталонцы, вроде бы, воевали с фашистами вместе с остальными республиканцами, но командованию фронтом не подчинялись и действовали на свое усмотрение.
Терпеть такое положение дел было никак невозможно, вот Ларго и собрался обсудить с Исглесом способы исправить ситуацию. Однако, когда он позвонил на телефонную станцию Барселоны, ранее принадлежавшую компании «Telefonica», а ныне удерживаемую анархистами из НКТ, и попросил соединить его с Женералитетом, оператор на другом конце провода ответил ему, что «в Барселоне нет никакого Женералитета, а есть только Комитет обороны». Затем оператор повесил трубку, оставив Ларго размышлять, какой-такой «Комитет обороны» он имел ввиду?
Так ничего и не поняв, Ларго рассказал о произошедшем президенту Асанье. Ситуация выходила серьезной. О том, что каталонские анархисты прослушивают телефонные разговоры, в центральном правительстве и раньше догадывались, но сейчас они перешли от прослушки непосредственно к саботажу, и с этим нужно было срочно что-то делать! На обсуждение проблемы Асанья, не слушая возражений Ларго, пригласил товарища Артузова.
- Ну, чего-то подобного я и ожидал, - удовлетворенно кивнул Артузов, выслушав рассказ Ларго. - Господин президент, я же вам говорил, что повод для решения каталонского вопроса вскоре представится? Вот он и представился.
- Вы правы, господин Артузов, - кивнул Асанья. - Осталось понять, как решить этот вопрос с минимальными потерями…
- О чем вы господа? - не понял Ларго. - Мне кажется, что я чего-то не знаю!
- Мы с господином Артузовым говорим о том, что в Каталонии сложилась неприемлемая для нас ситуация, при которой власть принадлежит непонятно кому, -пояснил Асанья. - Официально Каталонией правит Женералитет, но предприятиями управляют профсоюзы, зачастую несогласные с его политикой, войска же, выставляемые Каталонией, вообще, по сути, принадлежат конкретным партиям. Если честно, я уже начинаю сомневаться в лояльности Каталонии, да и вы сегодня уже могли в этом убедиться!
 
- Да, ситуация в Каталонии выглядит сомнительной, - согласился Ларго. - Но, как бы то ни было, это решение самого народа, и мы обязаны его уважать! Не можем же мы отобрать у профсоюзов их предприятия!
- Отчего же? - поднял бровь Артузов. - Профсоюзы существуют, чтобы защищать права рабочих и следить за соблюдением трудового законодательства. И я никогда не слышал о том, что профсоюзы должны владеть предприятиями.
- Это, конечно, так, - согласился Ларго. - Но вышло так, что профсоюзы уже взяли предприятия под свой контроль, и, если я прикажу отобрать их у них, это не только приведет к конфликту с Национальной Конфедерацией Труда, но и негативно скажется на лояльности республике Всеобщего Союза Трудящихся, который я имею честь возглавлять. Я ведь тоже профсоюзный деятель, господин Артузов!
- А еще вы премьер-министр Испании, господин Ларго, - парировал Артур Христианович. - И, если вы не готовы думать об интересах всей республики, подумайте хотя бы о собственной безопасности!
- Что вы имеете ввиду, господин Артузов? - нахмурился Ларго.
- Если вы ничего не предпримете, Каталония и дальше будет вести себя так, как она хочет, а не так, как это нужно республике, - ответил Артузов. - Более того, ее примеру последуют и другие регионы, та же Страна Басков, например, спит и видит себя независимым государством! Если это произойдет, Франко передавит все эти автономии поодиночке, уж он-то способен поддерживать единство в своих рядах! И как вы думаете, что после победы он сделает с вами? Не буду описывать вам мои идеи по этому поводу, скажу только, что расстрел будет для вас наилучшим из вариантов!
Вообще, Артур Христианович Артузов был крайне сдержанным и спокойным человеком, но сейчас он сознательно отпусти себя, позволив взыграть крови своих горячих итальянских предков. И это возымело успех. Было видно, что Ларго, как человек идеалистического направления мысли, слабо воспринимавший логические аргументы, всерьез испугался за свою жизнь.
- Довольно, господин Артузов, - мягко произнес президент Асанья. - Мне кажется, что господин Ларго в достаточной мере проникся серьезностью ситуации. Однако, мне бы хотелось услышать ваше мнение о способах ее разрешения.
- Лучше всего будет, если проблема решится внутри самой Каталонии, - задумчиво ответил Артузов.
- И как вы себе это представляете, господин Артузов? - язвительно поинтересовался Ларго.
- Для начала господин Асанья должен связаться с господином Компанисом и поговорить с ним, как президент с президентом, - Артузов повернулся к Асанье и принялся излагать сформулированные еще в Мадриде идеи. - В разговоре напирайте на то, что, если Каталония хочет сохранить свою автономию, она должна быть полностью лояльна республике. Женералитет должен завершить коллективизацию и взять все предприятия под свой контроль, а каталонские войска должны перейти в подчинение центральному командованию. 
Особо уточните, что профсоюзы, входящие в НКТ, никто распускать не собирается, просто они теперь перестанут диктовать свою волю правительству, а будут заниматься своим делом, то есть, защищать права рабочих. Вообще, в разговоре старайтесь не угрожать, но четко обозначьте, что наше терпение подходит к концу и, если Женералитет не наведет порядок в Каталонии, то это сделаем мы!
- Это возможно, - обдумав предложение Артузова, ответил Асанья. - Вот только... вы не боитесь, что анархисты могут подслушать наш разговор, если я позвоню господину Компанису по телефону?
- Пусть слушают, - усмехнулся Артузов. - Компанису придется вести переговоры с анархистами, и будет даже лучше, если у них появится независимое подтверждение его слов о готовности республики вмешаться.