КИМ 1 (СИ)

Грузовик полностью въехал в арку со стороны площади и остановился. Не глуша мотор, из его кабины выскочил водитель и бегом скрылся в направлении площади. Все произошло настолько быстро, что ребята не успели ничего сделать. А затем что-то делать стало уже поздно.
Откуда именно в открытый кузов машины прилетела граната, Мигель понять не успел. Да он и испугаться-то сперва не успел, а потом, когда глаза ослепли от яркой вспышки, а в ушах забили колокола, ему стало не до испуга. Последовавший за вспышкой удар прикладом в лоб окончательно лишил его чувств...
10 декабря 1936 года. 11:50. 
Мадрид, площадь Пласа-Майор. 
То, чего так ждали местные жители и Гертруда Шнайдер, наконец, случилось. Въехавший на Пласа-Майор конвой доставил к месту казни Хосе Варелу, мятежника и предателя.
Прибытие конвоя представляло из себя отдельную операцию. Вначале, выгрузив охранявших конвой гвардейцев, грузовики, до ужаса похожие на родные отечественные полуторки, въехали в арки, перекрывая входы на площадь, где и остановились. Выскочившие из кабин водители достали из кузовов деревянные противооткатные клинья, вставили их под задние колеса и только потом присоединились к остальным гвардейцам. Основные маршруты, по которым можно было бы ворваться на площадь на автомобилях, таким образом, оказались перекрыты.
Едва водители покинули свои автомобили, со стороны арки, ведущей на улицу Герона, раздались очень громкие хлопки, безошибочно опознанные Максимом как звуки разрывов светошумовых гранат. Он таких хлопков еще во время полигонных испытаний наслушался.
«Засада удалась, - ухмыльнулся Максим. - А я, честно признаться, сомневался, что кто-то решится устроить налет на площадь... да уж, до Артузова мне еще расти и расти!»
Услышав разрывы гранат, народ на площади немного заволновался. Но, когда на улице Герона все стихло, а из черного фургона с решетками на окнах, наконец, вывели Хосе Варелу, одетого в генеральскую форму без знаков различия, волнение на площади сменилось предвкушающим гулом, заставившим Максима недовольно поморщиться.
Варела, ведомый конвоирами, поднялся по ступеням на эшафот. Гул на площади усилился, Максим же, наоборот, насторожился. Если они с девочками все поняли правильно - сейчас должно что-то произойти!
- Полная готовность, - тихо скомандовал Максим своим спутницам, после чего слегка встряхнул за плечо Шнайдер, не отрывавшую глаз от Варелы. - Грета, соберись! Мы здесь не для того, чтобы на казнь любоваться!
К чести Греты, она моментально оторвала взгляд от Варелы и сориентировалась. Максим осторожно окинул взглядом толпу, выискивая ближайших к нему людей с платками на шеях. Сигнал, переданный через девушек, вернулся назад в виде распоряжения задерживать людей с платками при малейшем подозрении. Товарищ Артузов явно решил подстраховаться.
На эшафот, тем временем, поднялся Энрике Листер, поверх военной формы носивший черную кожаную куртку на молнии.
- Товарищи! Сограждане! - торжественно начал Листер. - Сегодня поистине великий день, день, когда наш враг, повернувший оружие против нашей республики, получит по заслугам! Хосе Энрике Варела Иглесиас не принял стремления нашего народа к равенству и демократии, но все же мы дали ему второй шанс! Мы возвратили его на службу и даже присвоили ему звание бригадного генерала. И как он нам отплатил? А он сперва принял участие в мятеже, а затем и вовсе взял в осаду Мадрид...
Окончить свою речь Листер не успел. Откуда-то из первых рядов раздался хлесткий пистолетный выстрел. Один из гвардейцев, стоявших в оцеплении, выронил винтовку и осел на брусчатку. На его мундире медленно расползалось багровое пятно.
Где-то слева от Максима, откуда, собственно, и раздался выстрел, послышались крики и звуки какой-то возни. Кажется, там кого-то били смертным боем. Гвардейцы немедленно вскинули винтовки, ощетинившись свернувшими на солнце штыками, но огонь не открывали, не понимая, в кого именно им стрелять.
На эшафоте, тем временем, конвоиры уложили Варелу на помост и сами залегли с двух сторон от него. Чуть в стороне от них на помост рухнул и Энрике Листер.
 
Сразу же после выстрела Белов окинул площадь взглядом в поисках новых угроз. На глаза ему попался мужчина, тянувший что-то из кармана штанов. В первый момент Максим не сообразил, что это, но, когда мужчина взялся левой рукой за кольцо на предмете, все стало ясно. Граната!
Растолкав стоявших у него на пути людей, Максим рванул к мужику с гранатой, но тот уже успел вырвать чеку и начал поднимать руку для броска. Руку Максим успел перехватить, крепко стиснув гранату прямо поверх пальцев, но что делать дальше - было абсолютно непонятно. Не держать же гранату до прибытия саперов, тем более что мужик активно сопротивлялся и пытался вырвать руку из захвата.
Не найдя лучшего выхода, Максим резко пнул мужика в колено, одновременно прижимая руку с гранатой тому к животу. Мужчина так и упал лицом вниз, в последний момент выпустив гранату из рук. Пользуясь последними оставшимися секундами, Максим успел упереть колено мужику в поясницу, еще крепче прижимая его к мостовой.
Несмотря на то, что тело незадачливого гренадера несколько приглушило звук взрыва, в ушах у Максима все равно зазвенело. В нос ударил отвратительный запах, состоявший из кислого запаха тротила, крови и дерьма. Помотав головой, чтобы отогнать звон в ушах, Белов извлек из кобуры пистолет, передернул затвор и только потом огляделся.
На Пласа-Майор царил форменный бардак. Все вокруг кричали и, казалось, бессмысленно метались из стороны в сторону. При детальном же рассмотрении становилось понятно, что хаотично мечутся далеко не все, отдельная группа, возглавляемая людьми в шейных платках, целенаправленно рвется к эшафоту, а гвардейцы, так и не решившиеся открыть огонь, пытаются сдержать их штыками.
Один из рвавшихся к эшафоту вскинул пистолет, целясь в гвардейца, но Максим успел выстрелить раньше. Нападавший так и повис на ограждении. Максим же, тем временем, свалил еще двоих, однако, перестрелять всех ломившихся через ограждение он не смог бы при всем своем желании. Довольно быстро гвардейцев смяли и нападавшие целенаправленно рванули к эшафоту, но, как только они пересекли ограждение, из окон по ним заработали автоматчики.
Одновременно слуховые окна домов по всему периметру площади распахнулись и по националистам заработали снайперы, целенаправленно выбивавшие координаторов в ярких платках. Лишившись руководства, рядовые нападавшие быстро утратили согласованность и были смяты озверевшей толпой. Окончательный конец хаосу положил голос, прозвучавший из смонтированной на площади системы оповещения.
- Всем опустить оружие! - голос, усиленный громкоговорителем, ударил по ушам, заставив всех присутствующих вздрогнуть от неожиданности и замереть на месте. - По неподчинившимся будет открыт огонь на поражение. Считаю до пяти! Один! Два...
До пяти считать не пришлось. Народ, впечатленный работой снайперов и эффектом экспансивных пуль, успокоился на счет «три», максимум - на счет «четыре».
Хаос кончился, теперь сотрудникам НКВД и бойцам Национальной республиканской гвардии предстояло разбираться с последствиями.
10 декабря 1936 года. 13:14. 
Мадрид, площадь Пласа-Майор. 
Последствия побоища на Пласа-Майор разгребали под непосредственным руководством товарища Артузова. Видимо, Артур Христианович окончательно разочаровался в квалификации местных товарищей и решил взять руководство в свои руки.
Несмотря на жертвы среди мирного населения, народ отнюдь не спешил покидать площадь, все еще ожидая казни. И лишь после того, как было объявлено что в ходе беспорядков Хосе Варела был убит, народ, недовольно бурча, стал расходиться.
Покиданию гражданами площади активно способствовали сотрудники НКВД и бойцы Гражданской гвардии, вежливо, но настойчиво выставлявшие всех, кто не пострадал во время беспорядков. Исключения делались лишь для родственников раненых и погибших. Уже на улицах всех покинувших площадь сортировали, отпуская тех, кто мог подтвердить свою принадлежность к Коммунистической партии или коммунистическим же молодежным организациям. Остальных задерживали до выяснения.