Школяр (СИ)

 Глава 17 
 Часть 2 
…С пятого, последнего урока я отпросился. За десять минут до звонка. Дабы добраться до «Искорки» с минимальным количеством «неожиданных встреч» с до смерти надоевшими желающими навести мосты с «невероятно перспективным» носителем крови «одного из самых сильных родов Земляков в Империи». Нет, закончившийся учебный день остался в памяти не только доброй сотней абсолютно бездарных подкатов лицеистов, еще в начале этой недели считавших меня быдлом, но и четырьмя десятками в семестре, честно заработанными за два месяца. Однако от фраз типа «Лютобор Игоревич, рад вас видеть в добром здравии…» или «Лютобор Игоревич, видел вашу дуэль и до сих пор под впечатлением…» аж подташнивало.
К сожалению, в эпоху высоких технологий толку от побега с занятий оказалось немного: судя по тому, что две огненно-рыжие старшеклассницы-Огневички, «случайно столкнувшиеся со мной» в лифтовом холле, успели запыхаться, кто-то из одноклассников слил информацию о моем уходе в некий канал МДР и, тем самым, дал этой парочке шанс взять меня за жабры.
До межродовой войны и всего, что за нею последовало, я бы наверняка поплыл. Ведь эти девушки выглядели баллов на двенадцать по моей прежней десятибалльной системе оценки, ощущались взрослыми и изображали интерес не в пример лучше всех предыдущих. Однако не самый приятный жизненный опыт, знания, полученные от Раисы Александровны, и красота Земляничек, с которыми я в «прошлой жизни» практически не пересекался, вправили мозги, так что меня не зацепило. Тем не менее, посылать новоявленных поклонниц куда подальше я и не подумал: сделал вид, что польщен их вниманием, жестом приказал Вале приотстать и перешучивался с далеко не глупыми, на редкость изворотливыми и прекрасно спевшимися подружками всю дорогу до стоянки. Благодаря чему избежал аналогичных «контактов» с заметно менее шустрыми Ледышками, Водяницей и тремя группами парней. А когда увидел Суккубу, дожидавшуюся меня возле своей «Искорки», извинился перед Огневичками за то, что вынужден прервать столь интересную беседу, пожелал всего хорошего и оставил их телохранителям. Но это меня, естественно, не спасло: «старшая сестричка», заметившая все, что надо и не надо, в нужный момент сделала шаг навстречу, сгребла в костедробительные объятия и язвительно подколола:
— Только не говори, что успел повестись на смазливые мордашки этих дохлятин!
Ответил, как учили, то есть, сначала согласился с утверждением, затем развил его в заданном направлении, но на полпути вывернул наизнанку и, для полного счастья, добавил завуалированный комплимент… с подначкой:
— Мордашки у дохлятин действительно симпатичные. Особенно у левой. Более того, все в полном порядке и с мозгами, и со вкусом, и с чувством юмора. Но без настолько пушистых шуб использовать этих девиц в качестве живого щита от остальных страждущих я бы, пожалуй, не решился. Ибо не впечатлят даже сзади. А так, как видишь, выжил и даже смог добраться до убежища, под защитой которого можно пережить все, что угодно, включая Апокалипсис!
— Это ты меня сейчас нагло обозвал толстой⁈ — притворно возмутилась Зыбина.
— Как ты могла такое подумать⁈ — «обиделся» я. — Я дал понять, что считаю тебя живым воплощением понятия «Надежность»!
— Меня, женщину — и живым воплощением одного-еди-…
— Ну да! — изо всех сил стараясь не заржать, подтвердил я. — Ибо не дурак: стоит порадовать сразу всем, как объятия разомкнутся! А в них так уютно…
— Ну вот, научила на свою голову… — вздохнула она. Правда, только после того, как выпустила обратно «в жестокий мир» и отвесила легкий подзатыльник. Потом с моей помощью села в машину, дождалась, пока я доберусь до своей, организовала конференцсвязь и потребовала краткого отчета о прошедшем дне. А когда выслушала мой монолог, задумчиво пробормотала: — Так, надо не забыть раздобыть сегодняшние записи камер видеонаблюдения…
 
— Зачем? — полюбопытствовал я.
— Хочу пропустить их через одну хитрую аналитическую программку. Вместе со всеми уже имеющимися. Дабы отфильтровать учащихся, не участвовавших ни в твоей травле, ни в нынешнем цирке — среди них наверняка найдется пара-тройка по-настоящему достойных личностей. А выводить тебя на них стоит уже сейчас.
Это заявление заставило зауважать Земляничку еще сильнее. Впрочем, сосредоточиться на обдумывании новой грани ее заботы обо мне не хватило времени: ответив на этот вопрос, Раиса Александровна заявила, что нам пора, дала пять секунд на подготовку к началу движения, начала обратный отсчет и при слове «ноль» сорвала свою «Искорку» с места'.
Следующие минут двадцать я, в основном, изображал придаток к рулю и педалям, ибо движение в городе было достаточно напряженным, а Зыбина явно торопилась. Причем не в сторону Вечерней Зорьки, а в центр. Эту часть города я практически не знал, из-за чего был вынужден висеть на хвосте «лидера», вслушиваться в подсказки и зеркалить каждый маневр. Слава богу, в какой-то момент мы зарулили в переулок с односторонним движением, практически сразу ушли в короткий занос и по очереди влетели в довольно широкий створ въезда на подземную стоянку. А где-то через полминуты Суккуба подкатила к знакомому автоэвакуатору, обнаружившемуся напротив входа в лифтовый холл, затормозила и вырубила движок. Потом попросила Валю перебраться к Геннадию Осиповичу, выждала несколько секунд и объяснила мне-любимому, куда и зачем мы прикатили:
— Не знаю, сообразил ты или нет, но электронный сертификат Нащокина — это один сплошной многоуровневый намек. Вручение его тебе — извинение за проступок внука-недоумка. Сумма, вложенная в материальную компенсацию — демонстрация готовности строить отношения с нами, Зыбиными, напрямую и, в то же самое время, серьезности этих намерений. Выбор типа подарка — намек на то, что твои увлечения уже приняты во внимание. Модель внедорожника — своего рода прогиб передо мной: «Мы знаем, чей вкус копирует ваш племяш, поэтому помогаем вам и в этом…» Есть еще несколько намеков — моему отцу — но описывать их мне неохота, поэтому перейду к вариантам правильной реакции сразу на все скрытые посылы…
Скажу честно: две трети объяснений, последовавших за этой фразой, я тупо запомнил, так как счел их слишком замороченными и не видел особого смысла брать на вооружение. Поэтому, выбираясь из машины, четко понимал, что откладывать приобретение автомобиля нельзя, ибо это будет расценено, как оскорбление либо пренебрежение, брать еще один «Кайзер» не стоит, так как это выставит меня «ведомым», причем в худшем смысле этого понятия, а тратить лишь часть оплаченного номинала — вообще идиотизм. Ибо даже один-единственный рубль, перечисленный со счета автосалона на чей-либо из наших автоматически превратит нас в крохоборов и смешает с грязью!
В общем, закрыв «Искорку», я развернул сертификат, запомнил, на какую он сумму, и задвинул куда подальше мысль о том, что тратить такие деньги «просто так», то есть, уже имея в своем распоряжении аж две великолепные гоночные машины — тупое расточительство. Затем натянул на лицо подходящее выражение, поухаживал за «спутницей» и на пару с ней поднялся в демонстрационный зал «Монарха».
На выходе из лифта глазки попробовали разбежаться в разные стороны, но я заставил себя сфокусировать взгляд на весьма миловидной брюнетке лет двадцати пяти, рванувшей в нашу сторону.
Ну, что я могу сказать? Продавец-консультант соответствовал выставленным машинам — правильное, можно даже сказать, красивое лицо дышало благожелательностью, дорогой деловой костюм облегал точеную фигурку Ледышки, как вторая кожа, а походку вообще ставил неплохой боец. Да, на мой взгляд, были вопросы к прическе, изображавшей «правильный» беспорядок, и к цвету бровей, но я собирался покупать не ее, поэтому вежливо поздоровался, лениво огляделся и попросил проводить нас к спортивным внедорожникам.