Школяр (СИ)
— Смотри, Михалыч: вот тут они стоят, переминаясь с ноги на ногу и поглядывая в одном и том же направлении… Тут видят подъезжающую «Искорку», переглядываются, обмениваются рукопожатием и одновременно начинают движение во-от к этому парковочному месту. Далее, смотри на их лица и лица лицеистов — эти двое напряжены и чего-то ждут, а все остальные просто беседуют… А теперь начинается самое интересное: немотивированная агрессия Ледовика идеально совпадает по времени во-от с этим привычным жестом менталиста…
— Он занервничал… — отозвался «Михалыч» и почти сразу же охнул: — Ого!!!
— Вот-вот! — удовлетворенно кивнул дознаватель. — Как видишь, вот на этой временной метке Ледовик начинает формировать ледяной шип, вот тут шип сбивается с траектории, а тут — два действия с зазором в семнадцать сотых секунды…
— Да, вижу: реакция Шевелева у менталиста, и резкое изменение вектора атаки у…
—…Лютобора Игоревича Дерябина! — подсказала «старшая сестричка». — Пробужденного, но еще не инициировавшегося мага Земли.
Полицейский коротко кивнул, посмотрел мне в глаза и прищурился:
— Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, в момент этой схватки у вас имелся при себе какой-либо амулет, защищающий от ментальных воздействий или информирующий о них?
Я молча задрал рукав и продемонстрировал браслет.
«Михалыч» подошел поближе, дотронулся до артефакта, на несколько секунд ушел в себя, а затем удовлетворенно кивнул и протараторил пяток фраз, видимо, для отчетности:
— Артефакт тип Е-четыре, мощность двести сорок бэр, привязан на ауру и кровь более суток тому назад, несет на себе ярко выраженный ментальный след… э-э-э…
— Феоктистова Павла Борисовича! — подсказала Волконская.
—…Феоктистова Павла Борисовича… — продолжил полицейский. — А значит, не мог быть получен после происшествия.
В этот момент ко мне обратился и дознаватель: сообщил, что вопрос не под запись, а задается «чисто из любопытства», и спросил, почему я атаковал в горло, а не куда-нибудь еще.
Откровенничать с полицейскими было глупо. Молчать — еще глупее. Вот я и изобразил мальчишку-молчуна. В смысле, изложил реальные соображения, старательно обойдя все, к чему можно было бы прицепиться даже в будущем, после моей инициации в физика:
— Маг-Ледовик. В плотной шубе с расстегнутым воротом и в нескольких слоях теплой одежды. Плюс ледяной щит на подходе. А я — подросток с катастрофическим недостатком массы тела и, в то же самое время, боец ближнего боя с личной целительницей в двух шагах. Ну, и куда, по-вашему, мне надо было бить?
Он открыл рот, чтобы спросить что-то еще, но тут включилась Зыбина:
— Господин коллежский советник, а вам, случаем, не переподготовку не пора? А то, смотрю, законы начали забывать… или намеренноигнорировать.
Говорила, вроде бы, спокойно, но дознаватель спал с лица и залебезил:
— Раиса Александровна, я из праздного любопытства, а не корысти ради: такая рациональность в реальном бою нечасто встречается и у взрослых, а тут подросток, да еще и только-только пробудивший Дар!
— Праздное любопытство во время расследования⁈ — гневно прошипела «старшая сестричка». — Да вы охренели!!!
Разбушевавшуюся Земляничку успокаивали «в шесть рук», то есть, я, Валя и Ираида Федосеевна. Ибо вся группа быстрого реагирования полиции, побаивавшаяся то ли ее, то ли ее высокого покровителя, включилась в работу и проводила следственные мероприятия с удвоенным энтузиазмом. Хотя вру: основной удар «стихии» принял на себя я — обнял Раису Александровну за талию, успокаивающе поглаживал по закаменевшей спине и еле слышно шептал всякую ерунду. Замятина подключилась чуть позже и по моей личной просьбе — приложила реально озверевшую женщину каким-то заклинанием аналогичного действия и сразу же ушла в тину. А госпожа ректор обозначила свою поддержку, сделала комплимент «племяннику» своей бывшей ученицы и, переключившись на служивых, начала их строить и равнять.
В результате в десять сорок две командир ГБР заявил, что расследование закончено, отправил материалы по инстанции, предъявил парням обвинения, сообщил, что они арестованы и будут препровождены в городской изолятор временного содержания, собственноручно вернул в сознание сомлевшего менталиста и попросил у Вадбольской разрешения поговорить с их родичами в ее кабинете.
— Нет, вы определенно нуждаетесь в переподготовке! — раздраженно заявила ректор. — Я ОБЯЗАНА присутствовать при этом разговоре. Обязана, понимаете⁈
Служивый побледнел, промямлил, что ни на миг не забывал об этом правиле, просто предлагал всем присутствующим перебраться в помещение побольше, через какое-то время был прощен и отправился в приемную. Чтобы не только пригласить Феоктистовых и Левченко, но и перевести дух.
Тут я невольно подобрался, так как не представлял реакцию глав двух этих родов на сложившуюся ситуацию, а перспектива межродовой войны с участием Зыбиных откровенно пугала. Нет, лицо держал, как учили. Но где-то в глубине души трясся, как лист на ураганном ветру. И мысленно молил бога, чтобы все обошлось.
Когда в кабинет вошло двое представительных старцев в возрасте далеко за семьдесят, затаил дыхание. А при появлении мужчин помоложе, попроще одетых и с профессионально-цепкими взглядами сдержал желание поежиться. Но первые же слова командира ГБР заставили онеметь:
— Господа, согласно результатам ментального допроса, Павел Борисович и Станислав Степанович являются активными участниками экстремистской организации «Белый Ветер», ставящей целью свержение Императора!
— Вы… шутите⁈
— Мальчишки-лицеисты — и «Белый Ветер»⁈ — одновременно спросили разом помрачневшие «старцы».
— Не шучу… — хмуро отозвался полицейский. — Ментальные образы всех членов этой ячейки идентифицированы, руководитель и еще один рядовой член задержаны, а за последним, покинувшим столицу позавчера и убывшим в родовое имение, отправлена группа захвата.
— Чего же тебе, с-сученыш, не хватало-то⁈ — разъярился Ледовик, судя по плотности изморози, появившейся на открытых участках кожи, являвшийся очень неслабым мастером.
— Справедливости… — криво усмехнулся служивый. — По их мнению, у нас, дворян, непозволительно мало реальной власти, Император лебезит перед купечеством и простолюдинами, а последних развелось настолько много, что пора устроить им еще одну Неделю Кровавой Тризны!
— Тризны, говорят⁈ — гневно переспросил мастер и… череп его родича, пытавшегося вжаться в стену, в мгновение ока промерз насквозь и лопнул!!!
Феоктистов-старший ярился заметно спокойнее. Поэтому на его просьбу «заглянуть» в разум внука командир ГБР ответил согласием. Как вскоре выяснилось, зря — приложив ладонь ко лбу Павла Евгеньевича, старец ушел в себя от силы на минуту, а потом открыл глаза и презрительно поморщился:
— Вы были правы — мой внучатый племянник действительно злоумышлял против Императора, а сегодня собирался унизить вот этого молодого человека, дабы показать простолюдину его настоящее место…
Тут парень как-то странно улыбнулся и пустил струйку слюны, а дед, как ни в чем не бывало, обратился ко мне:
— Этот овощ больше никому не навредит — я выжег ему мозги. Кроме того, признаю свою вину в том, что воспитал эту гниль, и отвечу честь по чести перед вами и вашими близкими…
Глава 13
Часть 2
…Из кабинета ректора мы с Валентиной вывалились за несколько минут до звонка с четвертого урока. Не знаю, о чем думала Замятина, а в моей голове творился жуткий кавардак. Тем не менее, я нашел в себе силы учтиво попрощаться с госпожой Татищевой, развел руками в ответ на безмолвные вопросы трех Земляничек и одной Лаванды, все еще дожидавшихся вызова к САМОЙ, вышел в коридор и поплелся к лифтам, чтобы успеть хотя бы к двум последним урокам.