Школяр (СИ)
Да, отказ от возможности обращаться к целителям в ранге мастер тоже не радовал, но, скажем так, терпимо. Ведь при очень большой необходимости на помощь Валентине можно было вызвать Ладу Леонидовну. Кроме того, по утверждению все той же Замятиной, уровень естественной регенерации моего организма продолжал повышаться. Пусть несильно, зато постоянно. А месяца через два-три должен был дорасти до третьего плато Залесского, что бы это ни значило.
В общем, к концу урока настроение, можно сказать, выправилось. Увы, совсем ненадолго — сразу после звонка на перемену на мой стол опустилась прелестная задница Ждановой, и Вика, мрачная, как грозовая туча, сообщила, что сваливает домой:
— Написала деду. Объяснила ситуацию, все перспективы и предложения. Была названа продажной девкой и послана в известном направлении. Я зла, как собака, поэтому докопалась до причин недоверия к нему-любимому и намерена ткнуть в них носом. Через родителей. Ибо зла. Но это я уже говорила. Короче говоря, уеду прямо сейчас. Буду завтра. Если выживу. Не поминай лихом, хорошего дня и удачи в очередной дуэли.
Я тоже пожелал ей удачи, проводил взглядом до выхода из кабинета и засобирался сам. На сдвоенный урок химии. За эти два с четвертью часа ничего интересного не произошло, а вот на большой перемене ко мне подкатил Игорь Миронович Якушев.
Как водится, не один, а со свитой из доброй трети наших одноклассников. И снизошел. То есть, спросил, ради чего я, собственно, так уродуюсь.
Увидев мой недоуменный взгляд, горестно закатил глаза к потолку, сокрушенно вздохнул и начал меня воспитывать:
— Лютобор Игоревич, вы по два-три раза в неделю деретесь на дуэлях, то есть, фактически заводите себе если не врагов, то недругов. А ведь стоит заглянуть в будущее не на день-два, а на полгода-год, то окажется, что ваше поведение попахивает, ну, скажем, редкой неразумностью. Ведь к если не к лету, то к следующей осени большая часть класса инициируется и, обретя полноценный Дар, начнет развиваться не в пример быстрее вас, Земляка, а значит, станет бить вас Молниями, жечь Огнем, морозить Льдом, заставлять задыхаться от недостатка Воздуха, захлебываться Водой и так далее! А если заглянуть в будущее лет на пять-семь, то картинка станет выглядеть в разы кошмарнее: вас в лучшем случае примут в одну из побочных ветвей далеко не самого влиятельного аристократического рода Империи и забудут, ибо таких Земляков, как вы, у Зыбиных десятки, если не сотни. Мы же начнем набирать вес и, в конечном итоге, превратимся в противников или врагов, связываться с которыми будет себе дороже почти кому угодно. Так, может, стоит включить голову, просчитать гарантированные последствия своих поступков, смириться и признать наше главенство прямо сейчас? Ведь это решение подарит хоть какой-нибудь шанс на более-менее нормальное будущее!
Я оглядел оратора с ног до головы, мазнул взглядом по конопушкам и пяток секунд любовался ушами, торчащими почти перпендикулярно черепу. А когда почувствовал, что парень вот-вот взорвется, оглядел толпу, успевшую собраться вокруг нас, и презрительно фыркнул:
— Откровенно говоря, первый раз слышу настолько бездарную попытку соскочить с предстоящей дуэли! Страшно? Так скажите прямо! Или попросите особо не лютовать: я сегодня в хорошем настроении и могу пойти навстречу. А такие подкаты…
— Попытку соскочить с дуэли⁈ — взвыл он, мгновенно озверев. — Да что ты себе позволяешь⁈
— Для начала напоминаю, что на «ты» мы не переходили… — спокойно начал я. — Далее, подобные нотации за несколько часов ДО поединка иначе объяснить невозможно: любой нормальный человек, реально озабоченный чужим будущим, подкатил бы с советами ПОСЛЕ своей победы. Ну и…
— Лютобор Игоревич, я…
— Я вас, кажется, не перебивал! — напомнил я. — Может, стоит ответить мне тем же?
— Вы играете с огнем!!!
— Странно, а я был уверен в том, что ваш род — адепты Молнии, и она перебивает менее сильные Дары…
— Вы издеваетесь⁈ — взвыл он и снова получил спокойный ответ:
— Нет. Я намекаю на то, что с нетерпением жду семнадцати ноль-ноль. А на душещипательные беседы как-то не рассчитывал.
Тут в толпе раздались смешки, и Якушев, приняв их на свой счет, в темпе закруглился:
— Что ж, значит, увидимся на арене. Желаю как следует подготовиться к долгому пребыванию в руках целителей…
…На стоянку мы с Валентиной пришли ровно в шестнадцать тридцать, в темпе нашли свободное место и отправили тетушке его координаты, где-то минуты через три-четыре услышали приближающийся рев знакомого движка, а через считанные секунды залипли на «Искорку», фантастически красиво залетающую в створ ворот.
Пока Раиса Александровна «парковалась», я успел найти и отправить ей эротическую картинку с условным названием «„Martin“, добившийся взаимности у столба».
Так что, открыв дверь машины «любимой тетушки», услышал сначала веселый смех, а затем язвительный комментарий:
— Все правильно: если влетать, то на полную замену корпуса и движка! Иначе несерьезно… Кстати, племяш, мне тут сообщили, что наши «Искорки» уже оплачены, пошли в работу и выедут за ворота заводского тюнингового ателье в первых числах декабря. В связи с этим у меня возник один вопрос: как их будем красить — одинаково, или как?
— Одинаково, конечно! — не задумываясь, ответил я и предвкушающе ухмыльнулся.
Суккуба заявила, что ей нравится ход моих мыслей, оперлась на руку, выбралась из салона и, как обычно, заключила в объятия. Потом чмокнула в лоб, расцепила захват, возложила руку на предплечье и сообщила, что я, судя по ее ощущениям, подрос еще на пару сантиметров.
Я подтвердил. А Валя, по моему кивку подкатившая к другому боку Зыбиной, продемонстрировала экран комма со своими выкладками.
«Тетушка» сразу посерьезнела, согласилась с выводами целительницы, а потом спросила, что там со Ждановыми. Я рассказал. По дороге до дуэльного корпуса. А в фойе был вынужден прерваться, чтобы ответить на приветствие его директора и несколько неожиданное предложение перенести поединок с малой арены на стандартную.
— Что, слишком много желающих посмотреть этот бой своими глазами? — спросила Земляничка.
Костин вздохнул:
— Не то слово…
Мы, конечно же, возражать не стали и отправились следом за Леонидом Иннокентьевичем в раздевалку, выделенную для меня. А там «любимая тетка» дождалась его ухода, врубила стационарную «глушилку» и ехидно подколола:
— И как тебе бремя известности?
— Терпимо… — честно ответил я, снимая куртку.
— По утверждениям наших аналитиков, это только начало… — внезапно заявила она, причем на полном серьезе. А когда увидела мой вопросительный взгляд, объяснила это утверждение. Да, с переподвыподвертом, но более чем понятно: — «Твой» взгляд на происходящее в команде оказался настолько нов и свеж, что число подписчиков твоего канала сегодня в полдень перевалило за отметку сто тысяч человек, а темпы роста только увеличиваются! Но самое забавное не это — сразу шесть подписчиков-лицеистов выкладывают в ветки обсуждений записи твоих боев, и это тоже привлекает немалую аудиторию.
Тут я невольно нахмурился, так как в момент обсуждения этого способа «заполнения дыры в инфоблоке МДР» мы решили дистанцироваться от моих возможных конфликтов с аристократами, дабы никто не мог воспользоваться ими для раздувания истерии на тему противостояния героя-простолюдина с дворянством.
Заметив, что у меня начало портиться настроение, Суккуба заявила, что все под контролем, то есть, стратегия нейтрализации возможных проблем в этом ключе уже проработана, а значит, я могу не задуряться. А когда поняла, что это помогло, сделала шаг в сторону, тем самым, уступив место возле меня Валентине.
Целительница быстренько провела общую диагностику, убедилась, что я на пике формы, и дала добро на мордобой. Хотя, судя по выражению глаз, то ли не понимала, зачем это надо, то ли понимала, но искренне жалела «своего господина». Как бы там ни было, сразу после «предбоевого» осмотра мы вырубили «глушилку», вышли в коридор и следом за дождавшимся нас Костиным поднялись в «ложу» нашей команды. Раиса Александровна с моей помощью опустилась в кресло у самого барьера, сходу прикипела взглядом к лицу мужчины в судейском облачении, обнаружившимся в центре арены, и уже через секунду озвучила вердикт: