Школяр (СИ)
Она жизнерадостно рассмеялась, пихнула меня плечом и плавно тронула машину с места. А затем задала вопрос, мигом поднявший мне настроение:
— Лю-ют, а ты не хочешь рассказать, что за браслетик болтался у тебя на руке на тренировке, и откуда он взялся?
— А почему «браслетик» и «болтался»? — обиженно поинтересовался я и преувеличенно медленно задрал левый рукав: — Этот браслет только выглядит неказисто, а на самом деле стоит, как самолет. И к руке прилегает именно так, как надо. Ну, а получен он в награду за прохождение «троечки» с рекордным временем для… юношей до шестнадцати лет!
— Ты сейчас о полосе препятствий номер три? — мгновенно посерьезнев, уточнила она, а когда я кивнул, притормозила у выезда на улицу, ткнула в сенсор открывания ворот и, пользуясь возможностью, обняла. А после того, как расцепила «захват», уважительно кивнула: — Я тобой горжусь, сын!
Эту фразу из ее уст я слышал ой как нечасто, поэтому аж вспыхнул от удовольствия и, конечно же, продолжил рассказывать о Самой Нужной Вещи на свете:
— Кстати, это не украшение, а самый настоящий браслет выживальщика! В нем есть все самое необходимое для подготовленного и, что самое главное, толкового одаренного — тычковый нож с магически упрочненным лезвием, двадцать метров «вечной» синтетической нити, которую можно использовать в качестве силков, лески и тэдэ, компас, конвертор любого вида Силы в нашу родовую, что позволяет добывать огонь в любую погоду, линза-камертон для фокусировки учебных заклинаний, маячок, накопитель на две с половиной тысячи условных единиц емкости, инфокристалл, «ядро» с привязанным счетом на предъя-…
— Так, стоп!!! — как-то уж очень нервно выдохнула она. — Дядька Фрол не мог вручить тебе «прилипалу», так как настолько доро-…
— Его мне вручил не Фрол Баженович, а батюшка! В качестве поощрения за первое действительно серьезное личное достижение… — гордо усмехнулся я и снова залюбовался браслетом. — Более того, собственноручно «привязал» его к моей ауре и крови, официально зарегистрировал в Дворянском Приказе, а счет — в Императорском банке и перевел мне сто золотых рублей!
— Ого! — восхитилась она и легонечко подколола: — Да ты у меня теперь богатенький мужчина!
Я возмущенно фыркнул, но продолжил тараторить:
— Это еще не все: сразу после награждения дядька Фрол перекинул мне еще десятку. За то, что я ткнул мордами в грязь подопечных других пестунов. А поздно вечером Славомир подарил еще двести. За то, что я, его правая рука, очередной раз доказал родичам, что наследник нашего батюшки НИКОГДА И НИ В КОМ НЕ ОШИБАЕТСЯ!
Тут мне пришлось замолчать, так как мы подъехали к воротам поместья, и матушка остановила «Лань» для обязательной проверки. Пока Арсений с говорящим прозвищем Молчун изучал наши лица, осматривал салон машины и заглядывал в багажник, а Митрофаныч, к которому все по какой-то причине обращались исключительно по отчеству, грамотно страховал напарника, моя родительница копалась в коммуникаторе. А после того, как створки ворот плавно поползли в стороны, свернула какую-то программу, надавила на педаль акселератора и снова пихнула меня плечом:
— Я кинула тебе на счет еще сто девяносто. В знак того, что ты у меня самый лучший!
Я хотел придраться к формулировке и поинтересоваться, почему она до сих пор не познакомила меня с другими своими детьми, но вовремя вспомнил про затворение чрева, заклинание, которым ее, как любовницу наследника главы нашей ветви рода Рарогов, стерилизовали сразу после моего рождения, и быстренько придумал менее болезненный вопрос:
— Решила округлить сумму до первой красивой цифры?
Тем не менее, мысль о том, что если бы матушка не понесла от первой же близости с батюшкой, то это заклинание «легло бы» на девять месяцев раньше и обнулило мои шансы появиться на свет, никуда не делась. Слава богу, держать лицо меня научили, поэтому на веселую улыбку родительницы, поймавшей мой взгляд в зеркале заднего вида, я ответил практически такой же улыбкой, через пару секунд услышал утвердительный ответ, сопровождаемый энергичным кивком, и залюбовался непослушной русой прядью, спрятавшей от меня ярко-зеленые глаза.
К сожалению, из-под колес новенькой грузовой «Пчелки», пролетевшей мимо нас по встречке, нам на переднее стекло плеснуло целой волной мутной, чуть рыжеватой воды, и я невольно напрягся.
А моя родительница совершенно спокойно переключила «дворники» в нужный режим и даже не подумала поминать последними словами погоду, дорожников или водилу грузовичка! Впрочем, для нее это было нормально — матушка не теряла присутствия духа даже в самых сложных ситуациях и никогда не сваливала свою вину на кого-либо или что-либо еще. А еще никогда не интриговала, не пользовалась своей близостью к батюшке для решения каких-либо вопросов и ничего не просила. Ни для себя, ни для других. Хотя он уважал ее больше законной супруги и всех любовниц, вместе взятых.
Вода с переднего стекла схлынула достаточно быстро, и я, кинув взгляд на мокрый асфальт и деревья с рыжей листвой, застывшие по обе стороны от дороги, задал вопрос, который стоило бы озвучить еще в гараже:
— А куда мы, собственно, едем?
— В «Княжича». Покупать тебе зимнюю одежду. А то из прошлогодней ты вырос…
В принципе, тут можно было ехидно поинтересоваться, с чего это вдруг она решилась отвезти меня в торгово-развлекательный центр для дворян без получасовых споров, но я ее любил, поэтому ласково погладил родительницу по предплечью и благодарно замурлыкал:
— Спасибо за понимание, мам!
— Пожалуйста! — улыбнулась она и… жалобно посмотрела в глаза моему отражению: — Ты только не влипни там в неприятности, ладно? А то излишняя уверенность во взглядах тринадцатилетних мальчишек нравится не всем, в этом торговом центре простолюдинов не бывает, а из меня, как ты, наверное, догадываешься, защитница аховая…
* * *
…Вопреки моим опасениям, в этот раз поход по магазинам не затянулся. Вероятнее всего, из-за того, что матушка чувствовала себя не очень комфортно и всячески старалась не затягивать наше пребывание в столь пафосном торговом центре. Нет, держалась она великолепно — несла себя на зависть любой императрице, не шарахалась от немногих настоящих аристократов, решивших посетить ТРЦ в субботу, в дождь и в такую рань, обращала на обслуживающий персонал ровно столько внимания, сколько требовалось, и так далее. Но в магазинах не задерживалась — зайдя внутрь, делала круг только в той части, которая могла нас заинтересовать, и принимала решение, задержаться или идти дальше. Не терроризировала меня и просьбами померить всякую ерунду — дожидалась, пока я натяну чем-то понравившуюся вещь и выйду из примерочной, две-три секунды оценивала результат и озвучивала однозначный вердикт. В общем, на приобретение всего необходимого у нас ушло чуть более двух часов, что не шло ни в какое сравнение со всеми предыдущими мотаниями по магазинам. Вот я и обрадовался — придержал ее за локоток на выходе из последнего и в шуточной форме предложил заглянуть в кофейню:
— Сударыня, подарите мне счастье угостить вас чашечкой кофе!
Она незаметно скосила глаза влево, не обнаружила за стеклянной стеной этого заведения ни одного посетителя и лукаво улыбнулась:
— Сударь, а в предлагаемой программе только кофе, или я могу надеяться на какое-нибудь завалящее пирожное?
— На завалящее — точно нет! — сдерживая смех, заявил я и пообещал лично выбрать наисвежайшее. Причем из ее любимых.
— И вам совсем-совсем не жалко разбивать красивую сумму, имеющуюся на счету? — уже опираясь на мое предплечье, ехидно спросила она.
— О чем вы, право⁈ — возмутился я. — Я жажду увидеть Вашу Улыбку. А о такой ерунде, как деньги, не думаю вообще!
Перешучивались все время, пока выбирали Самый Уютный Столик и изучали меню. Потом озвучили заказ идеально вышколенному официанту, подождали, пока он удалится, и продолжили веселиться: матушка заметила весьма симпатичную девицу чуть старше меня, важно шествующую по этажу в сопровождении женщины лет сорока пяти-пятидесяти, и поинтересовалась, не меня ли ищет эта красотка.