Школяр (СИ)
Они, естественно, не обрадовались и начали материться. А я сдвинулся на полметра к изножью, подтянул к себе правую щиколотку, выхватил из-под браслета тычковый нож и ударил. В ближайшую голень. Причем не в кость, а в нижнюю часть икроножной мышцы. А после того, как трехсантиметровое лезвие погрузилось в плоть, повернул кулак на девяносто градусов и рванул на себя.
Для того, чтобы дотянуться до еще одной «законной цели», пришлось упереться стопой в стену и кинуть себя вперед. Зато этот укол тоже получился на загляденье, и к первому крику боли добавился второй. Увы, мой маневр позволил какой-то твари вцепиться в дальний угол кровати и рвануть его вверх, но двум из шести старшаков было уже не до меня, а я уже разозлился и дотянулся до ножа! В общем, не успела «крыша убежища» перевернуться и встать на попа между моей спиной и стенкой, как я достал еще одну нижнюю конечность. Плюс ударил пяткой по коленной чашечке здоровяка, похожего на Прыща. Вернее, начал этот удар, но этот гад оказался хорош — вовремя разорвал дистанцию и снова рванул в атаку. Слава богу, тоже неудачно — тело, которому я перерезал ахиллово сухожилие, завалилось аккурат перед ним и не позволило нанести нисходящий удар ногой по моей голени.
Еще один толчок — на этот раз в «дно» кровати, стоящей на боковине — позволил дотянуться до шатена в уличных ботинках на толстой подошве и с носками, окованными сталью. Этого я сдуру ударил в связку над ближним коленом. Причем настолько «удачно», что парень упал прямо на меня!!!
Тут ему заорали «Держи!!!», и он услышал: через боль обхватил меня за талию и попробовал боднуть лбом в нос. Мгновением позже мою правую ногу зафиксировал еще кто-то из «лежачих», а оба «стоячих» начали вкладываться в удары по спине и левой ноге.
Били настолько жестко, что у меня сорвало все тормоза: увернувшись от очередной попытки шатена размозжить мне нос, я вцепился в его ухо, благо, оно торчало чуть ли не перпендикулярно голове, в два режущих удара клинком отрезал его к чертовой матери и под истошный крик хозяина метнул в сторону Чиркова-старшего, очередной раз всадившего ногу мне в спину. Потом достал ножом подъем кроссовка, оказавшегося достаточно близко, провернул кисть в любимом стиле Славки и «поплыл», схлопотав удар в затылок. Так что две или три секунды действовал на автомате и на ощупь — заблокировал голову шатена левой ладонью, давлением пальца на глаз заставил повернуть ее на бок, вбил нож в щеку в районе коренных зубов и прорезал до уголка рта. Ублюдочный братец Прыща, видевший этот процесс с начала до конца, начал материться в разы грязнее и громче, чем до этого, а я, как раз успевший более-менее оклематься, расплылся в безумной улыбке:
— Еще один удар — и он лишится глаза!
— Ты не посме-… — начал, было, он когда мой нож ушел на сантиметр с лишним под нижнее веко, затараторил: — Остановись, бешеный, это уже не шутки!!!
— А разве я когда-нибудь шутил? — изумленно спросил я, почувствовал, что по ногам потекло, и презрительно поморщился: — О, твой друг поверил. И обоссался. Герой, однако…
«Герой» действительно поверил. Поэтому наплевал на возможный гнев Игната и, заливаясь слезами, ответил на все мои вопросы. А еще не дергался в моем захвате все время, пока Чирков-старший, глухо матерясь, выволакивал в коридор остальных «бойцов» и убеждал скота Левушку, ошивавшегося где-то неподалеку, показаться мне на глаза. Так что перед тем, как обратиться к этому уроду, я, наконец, перевернулся на спину, перетерпел вспышку боли в ребрах, и устроился поудобнее. А потом поймал его затравленный взгляд и мило улыбнулся:
— О моем вызове на бои слышал?
Он нервно сглотнул и утвердительно кивнул.
— Ты выйдешь против меня первым. Ибо предателей я не люблю.
— Меня заста-…
— Плевать: ты разблокировал дверной замок и ждал. Хотя мог сбегать за преподавателями. В общем, не выйдешь на бой сам — найду и показательно поломаю. Кстати, ты тут больше не живешь. Так что выноси свое шмотье и вали к чертовой матери!
— Да, но я…
— У тебя две минуты. Время пошло…
Он сгорбил спину и понуро поплелся к своему шкафу, а шатен, видимо, дожидавшийся паузы, прохныкал просьбу его отпустить. В этот момент в дверной проем влетела Ледицкая, кинула на меня один-единственный взгляд, затем мазнула им по лицу моей жертвы и… отвесила Чиркову-старшему такую убийственную пощечину, что он вырубился!!!
Через десяток секунд «выключила» и шатена. Каким-то целительским заклинанием. Потом отбросила безвольное тело в сторону, присела возле меня, провела диагностику и удивленно хмыкнула:
— Два сломанных ребра, четыре трещины, отбитая почка и пяток не особо серьезных растяжений. Легко отделался, однако! Ножичек отдашь?
Я отрицательно помотал головой, сжал зубы и, морщась, поднялся на ноги. А после того, как утвердился в вертикальном положении, обратился к женщине с небольшой просьбой:
— Лада Леонидовна, мой сосед куда-то скоропостижно переезжает. Вы бы не могли перепрограммировать дверной замок так, чтобы доступ в этот жилой блок остался только у меня?
Помня о том, что она эмпат, выделил слово «только» не интонацией, а вспышкой злости. И это сработало:
— Перепрограммирую, конечно! И заблокирую возможность внесения каких-либо изменений своим личным кодом. Ибо бардак, творящийся вокруг, начинает надоедать.
Тут ее взгляд уперся в Леву, закончившего собираться, и я чуть не оглох от командного рыка:
— Потоцкий, стоять!!!
Тот замер, как вкопанный, и Ледицкая продолжила заруливать:
— Вещи в коридор и на пол, Игната — за шиворот и в приемный покой! Белова!!!
— Да, Лада Леонидовна? — раздалось из коридора, а через миг в дверном проеме нарисовалось личико незнакомой старшеклассницы.
— Приведи-ка ко мне еще одного бурлака — тут еще Береснев в райских кущах. Далее, построй одноклассниц Чиркова и заставь отмыть полы, которые изгваздает это тело по дороге. А потом найди Прыща и притащи сюда за ухо: комнату Дерябина будет отмывать он. Причем не шваброй, а ручками…
…Возня с системой контроля доступа моего жилого блока еще сильнее испортила Ледицкой настроение: как оказалось, войти в него могло аж шесть человек — я, Левушка и четыре старшеклассницы, причем последние получили эту прерогативу с помощью какого-то преподавателя! Делиться информацией по персоналии целительница не стала, но очень нехорошо усмехнулась. А в момент появления Беловой, кстати, выполнившей ее требование буквально и притащившей Костю за ухо, предвкушающе заулыбалась:
— Прыщик, миленький, помнишь, я тебя предупреждала, что интриги до добра не доведут?
Он злобно зыркнул на нее исподлобья и взвыл от боли, так как Беловой это не понравилось, и она рванула ухо вверх.
— Так вот, прикрываться братом у тебя больше не получится: сейчас ты снимешь с себя майку и предельно добросовестно отмоешь этот пол от крови и мочи, а завтра ответишь на вызов Лютобора и подерешься. Иначе я одарю тебя хроническим энурезом, и он уронит твой псевдо-авторитет в грязь!
— Будешь ссаться… — «перевела» термин подкованная девчонка, явно получавшая удовольствие от участия в унижении Чиркова. — И днем, и ночью. А лекарства не помогут. Всосал⁈
Он скрипнул зубами и попробовал вырваться, но куда там — Белова была выше, сильнее и ждала чего-то подобного. А потом к нему подошла Леди, приложила каким-то заклинанием и усмехнулась:
— Можешь валить. Но через полчаса у тебя начнутся настолько серьезные проблемы со здоровьем, что понадобится помощь сильного целителя. А я, как ты видишь, не в духе… Все, Маш, отпускай, он спекся!
Костя действительно спекся — молча снял сначала пуловер, затем майку и отправился в ванную. Как я понял, за водой. Лада Леонидовна проводила его тяжелым взглядом, а затем посмотрела на помощницу и смягчилась:
— Присмотришь за этим уродцем? А то мне «чинить» Лютобора и скотов, которых он поломал.