Амазонка (СИ)

— Дор! — я попытался вмешаться, но убийственный взгляд заставил заткнуться, — О, благочестивый сын Императора, наследный принц Каялы, кто мы такие, чтобы высказать свое мнение!
Дор, замер, не ожидающий столь наглого возмущения.
— Ты не один, Дор. Нас теперь трое! А ты все такой же безбашенный, как раньше!
Он криво улыбнулся, и в глазах читалось: «Кто бы говорил!»
— Ты предлагаешь пойти на поводу у психопатов? Взять и сломаться? Убрать Эсми, будто она виновата перед кем-то из них? С позором выгнать с планеты женщину, которая якобы посмела осквернить чувства коренных жителей наличием в своей крови яда хора? Ни черта у них не выйдет! Эсми останется. А они заткнутся! Ясно?
Это «ясно» он рявкнул так свирепо, что Эсми влипла в изголовье, от чего то жалобно заскрипело.
Малышка обреченно вздохнула. Против Дора она не выступит, слишком он зол сейчас. Даже слушать ничего не станет. Упрямый придурок.
Нет, я уважал своего друга, считал старшим братом и умнейшим человеком планеты. Гордым, справедливым, решительным и бла-бла-бла…но сейчас я хотел его придушить. Останавливало только то, что, во-первых, это напрямую касалось семьи императора, к которой он принадлежал, а во-вторых, я понимал, что Дор в принципе прав. Нельзя идти на поводу у толпы. Мало ли кто чего хочет! Не разобравшись в деталях, они сразу восстание подняли. Не выразили протест, не написали жалобу, а восстали. Это очень странно.
— Откуда они узнали?
— Зейтун? — робко предположила Эсми.
— Слишком просто…Не просто нюхач пришел в тот день во дворцовый сад. Ох, не просто…
Эсми рвано вдохнула, и виновато отвернулась, кутаясь в плед. Малышка совсем расклеилась, еще и Дор своим бешенством пугает ее. Я редко видел его таким, чаще он хладнокровен, но сегодня задели святое. И теперь мне искренне жаль каждого, кто осмелится выступить против него. А я поддержу атмоса, что бы не взбрело в его голову. Хотя, если быть честным, я не теряю надежды убедить его в том, что нашу дэю на время следовало бы увезти подальше от Каялы.
Эсми смотрела на камень, подаренный нами, и играла им, ловя блики света. В глазах уже не было того счастья, что все мы ощущали час назад. Она просто искала, чем себя отвлечь. Наша маленькая дэя. Наша любимая дэя.
Я поглаживал ее тонкую ножку, положив ее на свои бедра, и чувствовал, как напряжение девушки понемногу спадает. Конечно, я бы солгал, сказав, что внутри меня не клокотала жажда найти зачинщика и устроить ему взбучку, но чувствуя запах своей девочки, мной постепенно овладевало другое желание…Только Дор, пускающий искры из ноздрей портил весь настрой.
— Дор! Иди ко мне! — грустно вздохнула малышка и протянула руки к нему.
Надо было видеть, как этот айсберг за секунду превратился в жалкую лужицу. Ох, Эсми! Что ты делаешь с нами!
И секунды не прошло, как Дор оказался рядом и прижал голову к ее груди. Тонкие пальчики перебирали его волосы, и я чувствовал, мой атмос успокаивается. Как заласканный тигр, он разве что не урчал.
— Шан, — наша девочка поманила меня к себе, и я не мог заставлять ее ждать.
Зажав ее ножки между своих коленей, я добрался до горячих искусанных губ, и жадно, как самый вкусный десерт, лизнул их.
— Шан, — застонала Эсми, чуть выгибаясь в спине…
Моя чувственная девочка…Сегодня ночью ты забудешь об этом  чертовом восстании…
  
57. Бомба
 
Я сел на колени Эсми, и мне передалась дрожь в ее ногах. Я чувствовал, как малышка сладко сжимает ножки, смотрел, как крутит бедрами, пытаясь унять желание, которое так быстро возникло. Голову готов дать на отсечение, что она уже вся мокрая!
Стоило представить, как мой член погружается во влажное, приятно обжигающее лоно, и яйца чуть не разорвало. Как этой женщине удается довести меня до такого состояния за секунды? Правда, и Дор не такой стойкий рядом с этой малышкой. Вон как поплыл…только мяукнуть осталось. Наша маленькая, но опасная бомба.
Дор откинулся на подушки, подпер голову рукой и занял позицию наблюдателя, предоставляя мне право действовать первым. Отлично, крошка, с удовольствием займусь тобой.
 
Смотря в ее потемневшие от возбуждения глаза, я дернул замок на куртке, быстро стащил ее с себя и бросил на пол. Вслед за ней отправилась и майка. Штаны, пожалуй, пока оставлю. Подразню нашу девочку…самому бы только не кончить прямо в них. Эсми прикусила нижнюю губу и немного пососав ее, медленно отпустила, обводя глазами рельеф моих мышц. Да…ради такого взгляда стоило пахать над своим телом столько лет!
Видя, что ее взгляд остановился на грудных, я по очереди поиграл мышцами, будто мои соски подмигнули ей, что вызвало невероятный восторг у нашей малышки.
— Шан! Обалдеть! Сделай еще! — завизжала она!
— Что мне за это будет?
— Я тебя укушу. Хочешь?
— Заманчиво! Но хочется немного больше! — я подполз вплотную к ней, стараясь не давить на нее своим весом, и напряг мышцы прямо перед ее глазами.
— Ммм…—  Эсми поймала мой сосок и легонько прикусила его зумами, мыча от удовольствия, и я не мог удержаться, чтобы не сжать ее грудь.
Пальцы мгновенно нащупали напряженные до предела острые бугорки, машинально скручивая их, но меня хватило ненадолго. Что эта девчонка вытворяла своим языком заставляло меня вздрагивать как неопытного сверхчувствительного пацана. Дышать становилось труднее, и я не без сожаления отпустил одну грудь, чтобы опереться рукой о стену. Тем временем ее руки уже начали царапать мой живот, медленно спускаясь ниже. НЕТ! Я так долго не выдержу!
Резко я отстранился о Эсми, и дернул ее за ноги к краю кровати. Платье очень удачно задралось на ее бедрах, открывая как раз то, что я хотел видеть. Точеные ножки, плотно прижатые друг к другу, острые коленки и треугольник, как указатель верного направления. Без лишних телодвижений, я развел ее колени в стороны тут же занимая место между раскрытых бедер.
Отличный выбор платья, не предусматривающего нижнего белья. Темно-розовые складки так маняще блестели от смазки, что я не удержался, и сразу же припал к ее лону ртом.
— Боже…— Эсми выгнулась в пояснице, сжимая мою голову бедрами, но тут же расслабилась, разводя подрагивающие ноги. Обожаю ее реакции! Как бы теперь удержаться и не откусить ей ничего!
Я вылизывал горячие губы, наслаждаясь вкусом ее желания, пробирался языком в истекающее соком влагалище, жалея, что не могу попасть глубже, нежно посасывал клитор, чередуя это с жестким захватом губами, и перся от ее дрожи, от ее стонов. Мне хотелось, чтобы она скорее кончила, чтобы уже самому в полной мере насладиться нашей малышкой, и я знал, что отправит ее в рай за несколько секунд. Хоть она и будет сопротивляться.
Подержи ее.
Убедившись, что Дор сплелся с ней пальцами, чтобы удержать руки, и занял ее рот поцелуем, я ввел пальцы в сумасшедше горячее влагалище, нащупывая нужное местечко внутри него.
Эсми! Как я хочу чувствовать твой оргазм губами! Ты сделала из меня чертова извращенца!
Я мягко всосал ее припухший клитор, играя с ним языком, пока мои пальцы ласкали ее внутри. Через полминуты Эсми начала ерзать, давая понять, что она уже близко, и я ускорился. Сладковатая влага попала на мои губы, в то время как мышцы стали туго обхватывать пальцы. Я жадно слизывал капли, которые вырывались из нее, уже не в силах ничего соображать.
Я выскользнул из еще пульсирующего лона, дернул замок штанов, высвобождая ноющий от наполнения член, и резко вставил, смотря сквозь пелену, на расслабленную улыбку нашей дэи.
Она лежала, распластавшись на кровати, удерживаемая Дором, но даже и не думала сопротивляться. Ее щеки горели румянцем, губы расплылись в улыбке, а глаза были томно прикрыты. Она дышала, издавая стоны, и ее грудь дергалась с каждым моим толчком. Жаркое, чуть распухшее после оргазма влагалище мягко обволакивало мой член, унося куда-то в рай, но мне не хотелось нежности.
— Сожми его, детка.
— Шан, он огромный, я…