Амазонка (СИ)

Парни уставились на меня, ожидая действий.
— Вы что, тут стоять будете?
— Мы не оставим тебя одну, — сообщил Шанго, давая понять, что спорить бесполезно.
— Я так не могу!
Они вздохнули, и отвернулись спиной к спине, продолжая мониторить ситуацию.
— Не понимаю вашей истерики, мальчики! Ничего страшного здесь нет!
И только я сказала «нет», как огромная бабочка, взявшаяся из ниоткуда, села на мои волосы.
Я завизжала противным девчачьим криком, прыгая на месте и пытаясь стряхнуть с себя этот кошмар. Шан ловко ухватил мой затылок и притянул к себе, зажимая голову, а Дор выпутал монстра из волос.
— Тихо, Эсми! Спокойно! Это просто мотылек.
— Это динозавр! — взбрыкнула я, до сих пор не в силах успокоиться, — ненавижу всех этих тварей!
— И у кого тут истерика? — съязвил Шанго, и сделал это зря. Во мне уже начал воскресать бунтарь.
Наконец, я сделала то, зачем пришла, благо мимо текла горная река и мне не пришлось краснеть из-за звуков. И теперь я с удовольствием искупалась бы.
— Эсми!
— Минутку!
Сразу за валуном, оказался обрыв, с водопадом. А внизу котлован, заполненный водой.
Красиво! Как на картинке! Прыгай! Ты же всегда мечтала!
Не знаю, что стукнуло мне в голову, но я без раздумий преодолела расстояние шагов в пять и сиганула вниз.
Сердце замерло от восторга. Казалось, я лечу бесконечно долго, потому что успевала отложить в памяти виды, открывающиеся с высоты. Бирюзовое бескрайнее море, игриво блестяще на солнышке, острова вдали, макушка горы, покрытая снежной шапкой. Как давно я мечтала вот так безрассудно, не думая ни о чем, сделать то, что хочется! Тем более, ну что мне грозит? Я пережила такое, поэтому имею полное право шутить со смертью. Она ж не паук или бабочка, я ее не боюсь!
— Эсми…
— Дэя…
Сообразить, что я натворила, я смогла только перед самым погружением под воду. Темно-синяя ледяная вода сковала мышцы, но сразу же вытолкнула меня наружу. Я жадно вдохнула, и тут же затылком почувствовала суровые взгляды.
Неужели следом за мной прыгнули? Вот неугомонные!
— Что такого? Я просто хотела освежиться! — рассмеялась я, старательно двигая руками, чтобы не уйти под воду.
Но им было не до смеху. Дор и Шанго приближались медленно, крались как звери на охоте. Их глаза были темными и не обещали ничего хорошего.
Ты убежала…
Внутри головы я почувствовала рычащий голос Дора.
Ты ослушалась…
Вторил ему Шанго.
Ледяная вода показалась парным молоком по сравнению с их взглядами.
Утопят…
Нет! Сначала изнасилуют, потом утопят!
— Не смейте приближаться! — Я выставила руку, давая понять, что против бурного секса под струями водопада, но кто меня будет слушать?
— Не двигайся, — прошипел Дор, опускаясь глубже, оставляя над поверхностью только глаза.
Кажется, вот она моя смерть. Пришла, наконец. Даже мир затих, только сердце грохочет в висках.
Молниеносно они рванули в мою сторону. Вода передо мной взорвалась и окрасилась красным. В их руках извивалось разорванное на двое тело питона, и эти куски пытались обвиться вокруг их рук, шей, и утянуть под воду. Глядя на красные разводы, в глазах помутнело, и я почувствовала, что теряю сознание.
— Ты что вытворяешь, девочка? — Шанго убедившись, что я дышу, оставил меня лежать на горячем камне, и сжав кулаки отошел в сторону.
Дор молчал, но одного его взгляда было достаточно, чтобы почувствовать себя виноватой.
Да…кажется, я действительно переборщила …
— Дор, ты уверен, что именно она наша дэя? — он указал на меня рукой, словно я была не человеком, а недоразумением.
Тот кивнул.
— Чем мы провинились?
— Простите…— я прошептала дрожащими губами, и разревелась. Только сейчас ко мне начало приходить понимание, что я натворила. И эти двое рисковали собой ради меня.
  
18. Наша головная боль
 
Шанго 
Мне хотелось придушить эту девчонку! Такого волнения я не испытывал со времен войны. Но тогда женщины Каялы были в безвыходном положении, а тут она сама решила поиграть со смертью. Как вообще можно было додуматься прыгнуть со скалы? А, если бы глубина была недостаточной? А если бы она промахнулась? Если бы не успели?
 
Кровь кипела, и я не мог перестать ходить туда-сюда по краю озера, которое могло забрать ее жизнь. Я осознавал, что испугался. По-настоящему испугался за нее.
— Кстати, кто такая дэя? — стуча зубами, проскулила она.
Тему пытается перевести? Отвлечь? Думает, что такие приемчики сработают?
— Дэя – это головная боль, Эсми! — воскликнул я, тут же наткнувшись на осуждающий взгляд Дора, и виноватый – Эсми.
Возмущение, негодование так и рвалось наружу, я не мог прекратить этот безумный поток мыслей, которые все как одна были о неблагополучном исходе.
— Почему ты такая? — я наклонился над девушкой, сидящей на камне, и заглянул в ее глаза, чтобы увидеть ответ, но чуть не утонул в их глубине, украшенной капельками слез, теряя остатки разума.
— Я не знала…— начала несмело оправдываться она.
Я засмотрелся на ее припухшие губы. Она то прикусывала их, то облизывала и расслабляла, оставляя щелочку между ними…Не зная, что случилось пять минут назад, подумал бы, что она специально соблазняет меня. Но нет. Просто она такая…сама по себе. Это я реагирую на нее как голодный зверь, слыша в каждом звуке «трахни меня». Даже, глядя на мокрое платье, прилипшее к ней, в первую очередь думаю о том, что я хочу сделать с ее острыми сосками, а не о том, что девочка замерзла.
— Оденься! Невозможно смотреть на тебя! — я снял свою куртку, и взглядом позвал Дора.
— Самое время затащить ее в кроп и свалить отсюда!
— Она не захочет, — отрезал Дор.
— А мы будем спрашивать? Она совершила огромную глупость, прыгнув со скалы. Я больше не доверяю ей.
— Шан, успокойся! Девушка напугана. У нее стресс!
— Вот именно! Если она не дружит с головой, тем более нельзя давать ей свободу! Дор! Давайте улетим. Сейчас!
— Уймись, Шан! Дай ей время привыкнуть!
— На Каяле она быстрее привыкнет к нам. Там будут женщины, мамы, сестры, она почувствует себя как дома. Ее примут как родную!
— Ты прав, но пока мы долетим, она изведет себя догадками, кто мы и зачем она нам нужна.
— Так давай расскажем, Дор!
— Рассказал уже!
Черт! Была же возможность, а я как идиот взорвался, сказав, что дэя – это головная боль.
— Шан, не торопись, дружище! Главное, мы нашли ее.
— Главное – не выпускать ее из вида, чтобы снова не удрала! — уточнил я.
— Эсми странная конечно, но придется научиться с этим жить. Она не терпит напора, и чувствуя хоть малейшее давление взрывается. Как ты, Шан. Чуть что не по тебе – Бум!!!
А Дор прав. Психолог чертов!
— Слушай. Она какая-то неправильная истинная.
— Просто она не с Каялы, а с Земли.
— А откуда на Земле наша…истинная?
Не сговариваясь мы посмотрели на нашу девочку, вероятно, и подумали одинаково: это действительно очень странно. Но с этим разберемся позже. Сейчас она с нами. Такая крошечная, несчастная, как мокрый мышонок, сидит, поджав колени к груди, и кутается в мою куртку.
Совесть уколола прямо в сердце. Как можно злиться на нее?
— Система обнаружена! — Коммуникатор Дора подал сигнал.
— Кроп нашелся! — Дор открыл карту и покачал головой, глядя на координаты, — у нас примерно час, чтобы успеть вытащить кроп из моря. Иначе, придется похоронить его во льдах до следующего лета.  — Я улажу, — я похлопал друга по плечу, — как раз мне необходимо остыть, а льды полюса – лучшее место для этих целей, — ты поговори с ней.
  
19. Я не умею быть богиней
 
Минут десять Эсми не произносила ни звука, только тихонько постукивала зубами и протяжно вздыхала, глядя на озеро. Меня так и тянуло хорошенько встряхнуть ее, чтобы безумные мысли окончательно покинули ее голову. Но это не превратит ее в другого человека. Она все равно останется такой же безумной Эсми, готовой убежать в неизвестность, лишь бы не зависеть от кого-то, не подстраиваться, не учиться находить общий язык. А, если сказать одной фразой, то быть свободной. Я понимал ее. Чувствовал, что ей так проще, но проблемы таким подходом не решаются.