Ярина. Моё (не) счастье (СИ)

Он протянул свою руку к моему лицу и вытер слезы, я дернулась и вскрикнула от режущей боли в руках. Но я готова терпеть все что угодно, лишь бы не чувствовать его касаний.
— Я тебя учил и даже привязался к тебе, и я видел, что сердце твое холодеет с каждым днем. Ты должна была любить только меня и все было по плану, пока ты не прокололась с магией. Мне пришлось тебя отослать в Академию Полумесяца, а потом начались проблемы из-за Адэнского, который как его адские гончие шел по моему следу. И вот ирония судьбы! — он сдержанно всплеснул руками. Ты становишься его невестой, заводишь друзей и твое холодное сердечко оттаивает. Но ты должна любить только меня! — грозно прорычал он. Но мне и долго думать не пришлось, герцог поспорил на тебя. И мне оставалось только ждать, когда твоя любовь окрепнет.
— Ты чудовище, — прошептала, не в силах больше его слушать.
— Это не так, моя маленькая. Чудовищу не дано знать, что такое разочарование. А я знаю это чувство! Знаешь, как я расстроился, когда понял кого к тебе подпустил?! Мне пришлось каждый день, через других внушать тебе одну и ту же мысль. И делать это так, что бы вездесущий Адэнский и его шайки во главе с дознавателем не заметили на тебе ментального вмешательства. Но все получилось и "холодное сердце", а по-другому "мертвая душа" ты все же применила. А вот благодаря нашему общему другу, удалось внушить тебе выйти ко мне на встречу, но буду честен, пришлось изрядно попотеть.
У меня просто все в голове не укладывалось, мне казалось, что я сплю и скоро проснусь и забуду об этом кошмаре.
— Знаешь, защита Адэнского, да и других не шутки, я ведь пока не всемогущ, — рассуждал Лирам, — Я бы не справился, если бы годами не рассчитывал свой план, доводя его до совершенства.
Я смотрела на звездное небо, она было нечетким из-за слез, но все равно прекрасным. Если мне и сужденно умереть, то смотря на звезды. Забавно…
— Ну не плачь, моя дорогая. Скоро великий маг вселиться в твое тело и ты больше не будешь чувствовать боли, обещаю. Да что вы с ним возитесь?! — с рук Вольтеррона сорвалось заклинание и врезалось в грудь Рафаэля.
Я хотела закричать, но ужас сковал тела и я могла только открывать и закрывать рот, пытаясь дышать.
— Раньше нельзя было так сделать? Он раздражал своей возней.
— Простите господин.
— Рисуй руны и только попробуй хоть где-нибудь ошибиться, я все перепроверю, — грозно пообещал Лирам и снова подошел ко мне.
Он взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе. Эти руны придумал сам Фисалди, но тебе они уже знакомы, на твоем теле они уже есть.
Я с ужасом вспомнила плетение рун, которые когда-то "придумал" Лирам, чтобы скрыть мою уязвимость связанную с отсутствием второго обличья — так он мне тогда сказал. Вот, как все это время он контролировал меня…
— Не переживай, больно не будет, — пообещал Лирам и отошел от меня.
Я закрыла глаза, мысленно прощаясь с дорогими мне существами. Теперь я понимаю, почему иногда совершала не странные поступки: прокляла себя, вышла сегодня за пределы безопасной территории и еще разные "мелочи". Это были не мои мысли, а навязанные — хоть здесь я могу порадоваться, все-таки не такая я и глупая. Хотя, я все это время была рядом с чудовищем и не заметила этого…
Рейян… Если бы я могла еще раз увидеть тебя, то, наверное, сказала бы, как сильно тебя люблю.
Я люблю тебя мой дракон.
Небо огласил дикий рев, я с трудом открыла глаза и увидела в небе огромного черного, как сама бездна дракона. Очень злого дракона… И мое сознание все-таки покинуло меня.
Эх, как всегда пропускаю все самое интересное!
В сознание ворвался яростный рев, и кажется, даже земля задрожала. Хотелось открыть глаза и посмотреть, что происходит, но мое состояние не позволяло этого сделать. Мягко говоря, я чувствовала себя паршиво: в голове стоял плотный туман, да и вообще соображалось очень туго, словно в замедленном варианте.
— Начинается! Начинается! — услышала сквозь туманную пелену, восторженные возгласы Лирама и последовавший за ними сумасшедший смех.
 
Я бы испугалась, но было совсем не до этого, алтарь, на котором я лежа, словно пробудился после долгого сна, и во все стороны от него полез черный дым. Он опасно искрил и как голодный пес защищал свою добычу, то есть меня.
Тем временем, меня накрывала невидимая другим ледяная пелена и стоило ей отрешить меня от внешнего мира, как меня оглушила мертвая тишина. Резко открыла глаза и огляделась.
Нееет. Только не снова…
Вокруг простиралась ледяная гладь замерзшего озера, только я и оно. Больше никого и ничего.
— Кто бы ты ни был, выходи и прими честный бой! — вскакивая на ноги, решительно закричала.
Тишина, была моим ответом.
С каждой секундой становилось все холоднее, но холодно было не снаружи, а будто внутри.
— Жалкий трус! — прокричала в пустоту.
Я начала двигаться и делать различные упражнения, чтобы сохранить тепло. Периодично кричала провокационные и призывающие фразы, но мне так никто и не ответил. Белый свет вокруг раздражал все больше, тишина оглушала сильнее, чем что-либо еще, а еще я медленно замерзала.
Сколько уже прошло времени? Я не знала, но одно знаю точно — я не сдамся. Хотя, конечно, уже появлялись мысли опустить руки и принять все, как есть — это были будто напускные извне мысли. И я не позволяла себе расслабляться. Мы проигрываем бой, когда сами сдаемся. Странно, наверное, звучит, но когда мы мысленно опускаем руки — именно в этот момент, мы и проигрываем. Если духовно ты сильный, то не один враг не сможет тебя свалить. Потому что самый сильный и сложный соперник, который у тебя есть — это ты сам, ведь ты знаешь все сильные и слабые стороны, а еще тебе известен твой предел. Да и вообще, сложно бороться с самим собой — силы-то равны.
Миг озарения и сажусь прямо на лед, закрывая глаза. А ведь я сама создала эту ледяную тюрьму, и только я сама смогу ее разрушить! Я боролась сама с собой вместо того, чтобы обрести гармонию.
Страх полюбить преследовал меня большую часть моей жизни. Я боялась, что любовь сделает меня слабой и уязвимой. Но это не главный страх…
Я словно на исповеди, и как же сложно говорить, а главное принимать свои ошибки.
— Меня пугала мысль, что тот, кого я полюблю, сделает мне больно. А я, итак, настрадалась. Поэтому я решила запретить себе любить, мне казалось, что так я смогу уберечь себя от негативных эмоций. Но позже я поняла, что все чувства и эмоции важны. И избавляясь от негативных чувств, а лишала себя и положительных. Душевная боль от любви, учит нас любить…
В такт моих мыслей невидимый полог вокруг меня затрещал и на нем расползлись огромные трещины.
— Больше я не боюсь, — уверенно произнесла я.
Раздался оглушительный треск, и меня куда-то потянуло.
Тук, тук…
Я услышала биение двух сердец, а еще мне стало очень тепло и комфортно, а внутри появилась уверенность в свой безопасности. Даже думать не буду чьи руки так нежно прижимают меня к себе, смесь таких чувств мне может подарить только одно существо.
— Родная, прошу открой глаза, — прошептал он.
Выполнила его просьбу.
— Я тебя очень сильно люблю… — он нагнулся и начал меня целовать, и я забыла обо всем на свете, даже открывшаяся правда о Лираме сейчас не интересовала меня. — И поглоти меня хоть сама Тьма, я не отдам тебя никому! Даже самой себе, — еще один нежный поцелуй от которого все замирает в груди. Всего на мгновение, я представил, что тебя нет рядом со мной и я ужасно испугался. Я ничего не боялся так, как этой мысли… — Люблю тебя больше жизни и ты нужна мне так сильно, что это пугает даже меня. Ты стала всем для меня, моя маленькая звездочка, и я всегда буду рядом, потому что уже не смогу отказаться от тебя — он нежно погладил меня по щеке, затем пальцы аккуратно провели по шее.
 
А я ведь тебя уже давно простила, но думаю, тебя пока рановато об этом знать. Но мне все равно не удалось удержать льющиеся из меня чувства и, смотря в его янтарные глаза, прошептала: