Смерть экзекутора (СИ)
— Ристел, ты разрешишь мне поохотиться на вашей территории? Мне хотелось бы привезти вам подношение. Небольшой олень или что-то подобное будет разумным решением.
— Вовремя ты вспомнил. Отец при смерти, мы не можем слишком задерживаться. У нас нет времени на лов.
— Мне не надо много времени. Я даже не буду далеко отходить.
— И чего ты поймаешь у себя под носом? Ящерицу и двух мышей?
— Я не хочу оскорбить стаю! — рассмеялся Стив. — Так у меня есть твоё разрешение поохотиться здесь?
— Хорошо, но я пойду с тобой. И я не буду тебе помогать. И если ничего не найдём в течение получаса, а мы ничего не найдем, то мы сразу едем!
— Конечно. Как скажешь.
Они отошел немного вглубь леса, но Стив обернулся к спутнику:
— Не мог бы ты остаться здесь? Я отойду совсем недалеко, ты будешь меня видеть. Я просто позову и добыча сама придёт. Чтобы ты не удивлялся и не мешал мне.
Стив отошёл, сел, прислонившись к дереву, и закрыл глаза. Открыл сознание. Кажущийся неподвижным лес перед ним изменился на калейдоскоп сигналов и отражений душ и сознаний живых существ, мельтешащих везде и всюду. Стив раскинул мысль в поисках подходящей добычи… Нашёл скопление. Небольшое стадо оленей? Вот этот бы подошёл: молодой, не самый сильный, всё равно его кто-нибудь сожрёт скоро… И это будем мы… Племенного могучего самца оставим…
Захватил сознание годовичка и позвал — потянул к себе. Олешек, ослеплённый чужой волей, развернулся и понёсся. Стив встал, притягивая и подгоняя. И вот, постепенно переходя на рысь, а потом шагом, подошёл годовичок и замер, протянув голову и почти касаясь его носом. Стив положил руку оленю на голову и обернулся к арну:
— Я здесь его положу или лучше довести его до фургона? Чтобы не таскать руками?
Ристел смотрел со странным выражением:
— Лучше здесь, нехорошо оставлять кровь у дороги. И внутренности тоже оставь тут.
— Хорошо, как скажешь, — Стив вынул нож, положил оленя, зашёл со спины и, завернув ему голову, перерезал горло.
— Мне говорили, что ты умеешь убивать не касаясь, — подходя и помогая потрошить, бесцветно сказал Ристел. — Почему ты убил ножом?
— Ну, не знаю. Наверное, хотел придерживаться традиций. Я не знаю, как бы вы отреагировали, если бы я убил оленя внушением. А потом, убивать мыслью довольно неприятно.
— А ножом убивать приятно?
— Ножом я его не чувствую. Или ты вегетарианец?
— Нет, но я убиваю на охоте. На охоте это добыча, а так, как сделал ты — это было убийство.
— Прости, но у меня не было времени полдня бегать по лесу. Некоторые ритуалы не имеют смысла. При всём моём уважении.
Ристел наградил Стива ещё одним странным взглядом, и вдвоём они отнесли оленя в фургон.
Последнюю часть пути они проехали молча. Гвардейцы притворялись неделимой частью фургона, а Стив держал скан при себе, однако был уверен, что скорее всего четвероногие арны сопровождали их, ничем не выдавая своего присутствия. «Интересно, умеет ли Ристел превращаться? А Имрис?»
Лес кончился, дорога пошла под уклон. Стив вышел и встал за спиной возниц.
Фургон остановился на торгово-гостевой площадке перед деревней, где гвардейцы и остануться.
Стая Вроа встречала гостей, собравшись на широкой земляной тропе и коротко окошенных окраях поля, не вступая на серый инертный пластик площади. Вроарриста среди них не было. Вожак стаи по обычаю не выходит на встречу — к нему надо было идти специально, но, насколько помнил Стив, состарившийся Вроаррист уже не был вожаком. В самой деревне виднелась целая роща звездчатолистых капарбов, и невозможно было определить, которая из этих густых крон принадлежит тем самым трём росткам, посаженным Вроарристом в знак дня рождения двойняшек и их матери Ариш.
— Я - экзекутор Императора, приехал по приказу Императора и по просьбе Вроарриста, чтобы сопроводить его в новую жизнь, — отрапортовал Стив, встав перед толпой.
Толпа нестройно ответила разнообразными приветствиями, но Стив, кроме слов «рука и глаза Императора» услышал и «палач», сказанное где вполголоса, а кем-то и мысленно. Вот он — результат, что к арнам впустили людей. Всего-то полсотни тёток сделали арнеками двадцать лет назад, а человечьи сплетни уже тут. Подождал относительной тишины и продолжил:
— Да, я — палач, но не сегодня. Я — часть Императора и выполняю разные личные и государственные поручения. Сегодня я приехал для официального сопровождения члена вашей стаи на государственную службу, — Стив изобразил общий поклон и широким жестом указал на оленью тушу, выложенную гвардейцами. — Прошу провести меня к Вроарристу, если можно.
Ристел перебросился несколькими словами с пожилой арнекой и пригласил Стива в деревню.
Арны в окружении детишек поволокли оленя под навес, остальные разошлись — жизнь на природе требовала постоянной работы. С крыши общего дома экзекутора обсвистала стайка домашних ртулов. Открывая необъятные пасти, утыканные в два ряда зубами-иголками, насекомоядные белки-летяги меховой волной перелетели на капарб. Стив мысленно их погладил и успокоил. От ультразвукового писка ртулов закладывало уши. Первого ртула принес в стаю Вроаррист и подарил жене, но с тех пор это, наверное, уже десятое поколение… Стив старательно отводил взгляд к реке — у окна спальни должны быть те три дерева, но лучше не видеть… Вон сына видит, и что в этом хорошего?
Аура Вроарриста светилась из одинокого домика над обрывом.
«Выселили?», — подумал Стив. Ристел открыл дверь и пропустил экзекутора первым. Большая центральная комната. Одновременно спальня, гостиная и столовая. Но вместо семейного лежбища по центру стоял маленький квадратный стол, а узкая кровать была отодвинута вбок к стене, почти сплошь покрытой портретами, вырезанными на древесных плашках.
С табуретки у ложа приподнялась арнека:
— Mама?
Стив непроизвольно отшатнулся, но справился с собой и шагнул в сторону, давая войти и Ристелу. Имрис выросла в сильную высокую арнеку с волевыми чертами лица и заметной темной шерсткой на скулах. «Она явно не в меня», — мелькнула мысль.
С подушки приподнял голову совершенно седой арн со всё ещё острым и внимательным взглядом. Из-под редких, но длинных бакенбард виднелось свадебное ожерелье. С прозрачным крилодом.
«Бездна, он вполне в сознании», — внутренне вздрогнул Стив. Из-за кровати с пола вскочил подросток. Колыхнулась занавеска, отделяющая кухонный закуток, и вышли ещё двое детей помладше: арн и арнечка…
Имрис переводила беспокойный взгляд с брата на экзекутора.
— Где мать? Она…
Стив перебил и поздоровался заученной фразой.
Вроаррист с натугой попытался сесть, и дочь кинулась подложить отцу подушки под спину.
И снова все молча таращились на экзекутора.
А экзекутор продолжал нервничать. Неопределённые, но коряво-неприятные ощущения ползали внутри, и он, преодолевая затянувшуюся паузу, сказал:
— Я не знаю, что и как у вас запланировано, но у меня очень краткие инструкции: привезти кристалл с душой Вроарриста. Мне было бы проще отвезти только кристалл. Но я вижу, что Вроаррист жив, и кристалл пуст. Поэтому Вроаррист должен поехать со мной. Когда мы можем выехать?
«Идиот! Как же неудачно выразился… Сейчас огребу», — засуетился Стив.
— Ариш, — признёс Вроаррист.
Стив замер, но быстро ответил:
— Она не приехала. Приехал я и мне надо с вами поговорить. Лучше наедине.
— Зачем ты так с нами, Ариш? Мы так ждали тебя… Твой запах… — продолжил Вроаррист. — И где твое ожерелье?
Мысли Стива скакали, как блохи на сковородке. «Зараза Джи — мог бы уж нанюхаться и успокоится за столько времени! Нет же, как заблокировал, так и смерди тут мёдом во всех теломорфах!» C чувством беспомощности, посмотрел на близнецов: Имрис у кровати, Ристел закрывает собой дверь. Трое внучат — рядком за изголовьем кровати.
«Окружили…» Стив сглотнул и медленно сказал:
— Я не знаю, что вы от меня хотите. Я ничего не знаю! Я никогда не стремился стать частью вашей жизни. Самое большое, что я могу сделать, это извиниться, что не соответствую вашим желаниям. Но я не Ариш. И её ожерелье находится в лабораториях, я не собирался его надевать. Как бы я выглядел? Как бы выглядели вы, явись сюда экзекутор в свадебном ожерелье? За горами идет другая жизнь, и я не Ариш. Запах там или не запах.