Загадка пряничной феи (СИ)

Около старого здания в одном из не самых центральных районов города тусуются лица без определённого места жительства. Картина, прямо скажем, удручающая. Однако маргиналы не зря здесь пасутся. Вижу, как одни выходят, а другие заходят внутрь двухэтажной постройки. На притон или ночлежку дом не похож. Около двери висит скромная табличка: «Сохрани жизнь» и далее более мелким шрифтом «Фонд помощи бла-бла-бла».
Захожу в фойе с дешёвым ремонтом. Здесь чисто, тепло. Вдоль стены стоят стулья, сохранившиеся с советских времён. Пахнет столовской едой. Щи и котлеты с гречневой кашей. Этот запах напоминает мне о детском садике. Иду по коридору, ориентируясь на громкое звяканье посуды и гул людских голосов.
В большом помещении со столами, за которыми кушают нуждающиеся, сразу замечаю Асю. Волосы девушки убраны под белую косынку. Пряничная фея разливает по тарелкам суп, улыбается косматым небритым мужикам, женщинам с пропитыми одутловатыми лицами. У меня чёткое ощущение, что я оказался в пьесе Горького «На дне».
К Асе подходит коллега, что-то быстро говорит. Та кивает, машет в сторону полупустого стола. На нём вижу тарелки с гречневой кашей. Девушка, что разговаривала моей феечкой, начинает поливать порции соусом.
Подхожу к Асе не со стороны очереди. Девушка цепенеет на мгновение. Улыбка сползает с её лица. Половник в руках подрагивает.
– Что ты здесь делаешь? – с враждебностью в голосе спрашивает Ася, опуская приветствие.
– Приехал к тебе.
– Я же сказала, что не хочу продолжать встречаться, - она возвращается к раздаче еды.
– Нам надо поговорить. Я настаиваю, - говорю чётко и достаточно громко, чтобы услышали окружающие.
– Мне не о чем с тобой говорить, Сергей. Извини, - пряничная фея наливает очередную тарелку супа и отдаёт её старику с руками покрытыми язвами. Внутренне меня передёргивает от брезгливости, но вида не подаю.
– Во сколько ты заканчиваешь? – не сдаюсь, потому что намерен выяснить с Асей всё раз и навсегда. Её холодный безрадостный приём не отталкивает. Я действительно хватил через край. Самовольно влез на территорию, куда не допускали. Не знаю, как сам бы отреагировал, если бы кто-то за моей спиной наводил справки обо мне, а потом нагло завалился в офис, несмотря на то, что я обозначил нежелание общаться.
– Не скажу, - произносит Ася, упорно избегая моего взгляда.
– Окей. Я буду ждать, сколько потребуется в машине у выхода, - разворачиваюсь и ухожу.
К счастью, ожидание затягивается лишь на пару часов. Всё это время я стараюсь ни о чём не думать и не накручивать себя, ибо бесполезно. Каждое моё предположение об Асе пролетало мимо цели.
Девушка, разбирающаяся в брендовой одежде и аксессуарах, с отличным образованием, свободно говорящая на французском, распознающая по запаху стоимость элитного парфюма стоит на раздаче еды бомжам. Это, *лядь, оксюморон почище, чем гигантская креветка. Да здесь любой мозг сломает!
Наконец, Ася показывается на крыльце здания. Чувствую облегчение. Слава Богу, девушка не улизнула через запасной вход. Какой-то мужик в оборванной засаленной одежде задерживает её на ступеньках. Судя по выражению лица, благодарит и хочет пожать руку, но явно боится, что его оттолкнут. Пряничная фея с улыбкой сама подаёт руку бомжу. Меня прошибает гордость и угрызения совести одновременно. Потому что я вряд ли бы рискнул прикоснуться к немытому и неизвестно чем болеющему мужику. В очередной раз офигеваю над Асей и от чувств, которые она вызывает во мне.
Коротко сигналю, давая понять девушке, где стоит моя машина. Хотя это было и необязательно. Других автомобилей во дворе нет. Пряничная фея садится на пассажирское сидение. Она не мечет громы и молнии, не кричит, что я козёл проклятый, преследующий её. Просто молча смотрит в лобовое стекло.
– Ась, во-первых прости, что я вторгся туда, куда ты не разрешала, - начинаю вкрадчивым тоном. - Но за то короткое время, что мы знакомы, ты стала очень дорога мне. Если не сказать больше.
– Вот и не говори.
– Пряничная фея, я влюблён в тебя, - расплываюсь в улыбке. Совершенно не собирался признаваться Асе в любви. Ну, по крайней мере, не так. Не сегодня и не в такой ситуации. Но слова сами собой сорвались с языка. Это правильно. Если я хочу откровенности от девушки, то тоже должен быть с ней честным и открытым.
 
– Ничего не хочешь сказать? – уточняю, потому что Ася никак не реагирует на моё признание. Как сидела с каменным лицом, так и сидит. А вот у меня в душе всё бурлит, кипит и светится.
Я последний раз говорил о любви в десятом классе девочке из соседнего двора. Она была красивая, как богиня. За ней увивалась толпа женихов. Я оказался счастливчиком, которому девочка-мечта ответила взаимностью. Но длилось это не долго. Как выяснилось, вертихвостка параллельно крутила любовь ещё с двумя парнями. В общем, тогда-то я и понял, что надо завязывать с романтическими бреднями. Нежизнеспособны они. И вот теперь в сорок два года вляпался снова.
– Нет, - сухой ответ Аси больно бьёт по нервным окончаниям, опуская меня с небес на землю.
– Ты нужна мне. Я скучаю по тебе, моя феечка. Мой маленький мышонок, - ласковое прозвище «мышонок» в данную минуту очень подходит девушке. Она в своей серой шапке и пуховичке как-то вся сжалась, будто даже уменьшилась в размере. На лице растерянность.
– Не называй меня так! – внезапно вскрикивает Ася, словно её огнём обожгли. Глаза моментально наполняются слезами.
– Ассоль! Ты же взрослая женщина! – не выдерживаю и повышаю голос. - Скажи уже, что тебя мучает? Потому что я впервые в жизни реально ни хрена не понимаю!!
– Не кричи, - подбирается Ася, удерживая слёзы. - И отвези меня домой, пожалуйста. Данте надо выгулять. Он ждёт.
Трогаюсь с места и выполняю просьбу девушки. Я не отступлю не ни йоту, пока не докопаюсь до сути. Когда мы подъезжаем к дому Аси, паркуюсь и глушу двигатель с явным намерением, пойти за ней. Однако пряничная фея говорит:
– Сергей, я не могу быть с тобой, потому что не хочу, чтобы ты умер.
  
Глава 12
 
Сергей 
Моя рука застывает на ключе зажигания. Хрена себе заявочки! В мозгу вихрем пролетает мысль, что начальник службы безопасности облажался с досье. Неужели девушка связана с криминалом? Как в замедленной плёнке поворачиваюсь лицом к Асе. Видимо, у меня в глазах стоят два больших знака вопроса, как у Скруджа Макдака доллары, поэтому она поясняет:
– Я приношу людям смерть. Понимаешь?
– Нет. Не понимаю.
– Когда мне было двенадцать, мы с родителями попали в автокатастрофу. Они погибли. Я выжила. Мне пробило грудь железякой, но врачи сумели спасти. А маму с папой нет.
Вспоминаю шрам на грудной клетке Аси. Так вот откуда он взялся! Внимательно слушаю дальше повествование. Девушка говорит без истерических ноток, её голос ровный и спокойный. Видимо, уже отболело.
– Меня забрали к себе бабушка с дедом. Вскоре бабуля заболела и умерла. Мы с дедушкой остались одни. А потом… - Ася замолкает, думает о чём-то. Сомневается продолжать или нет. – Потом я уехала учиться во Францию. И всё было хорошо. Я тогда ещё не осознавала, что проклята. Начала встречаться с парнем. Он был гонщиком. Тестировал люксовые спорткары. В общем, он разбился насмерть.
А теперь улавливаю в тоне пряничной феи боль. Ася сглатывает ком в горле. Отворачивает лицо к окну машины, пытаясь скрыть слёзы. Даю ей пару минут прийти в себя, затем тихо произношу:
– Ася, малышка, ты не виновата в этом. У твоего бывшего парня была опасная для жизни профессия. Итог закономерен, хоть и печален, - беру девушку за руку, но она выдёргивает её.
– Сергей! Большинство гонщиков доживают до старости! Никакая это не закономерность. Разве только та, что я принесла Этьену смерть. Я всем её приношу! Стоит только мне сблизиться с человеком по-настоящему, начать жить с ним, он – покойник! – она выкрикивает нелепые, с моей точки зрения, фразы с таким жаром, будто от них реально зависит чья-то жизнь. Но я не верю в проклятья.