Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ)
Зазвонил телефон. Чертыхнулся, встал, снял трубку. Звонила мать Иоши.
— Иоши-кун, добрый вечер! Как твои дела? — Жизнерадостно спросила она.
— Привет, мам, все хорошо. А как твои? Как Чико-тян?
— У нас все замечательно! Чико-тян отлично ладит с Канеки-куном! (Видимо, это имя ее теперешнего мужика). Я вот что хочу спросить — на Золотую Неделю мы собираемся на Окинаву, — Окинава, да? Было бы замечательно слетать туда с мамой и сестренкой. Но «отчим»… Мать продолжила: — Так вот, Иоши-кун, можно Чико-тян поживет у тебя на Золотой Неделе?
Нет слов. Мы с хахалем летим отдыхать, а вы, деточки, как-нибудь сами. Черная обида душит, но в глубине души я рад. Это отличная возможность познакомиться с Чико-тян и через нее узнать об истинном положении дел в семье.
— Конечно, мам. Я буду очень рад. Сильно скучаю по Чико-тян.
— О она тоже по тебе скучает, Иоши-кун. Мне пора идти, Канеки-кун ждет. Спокойной ночи.
Короткие гудки. Положил трубку и понял, что меня трясет. Выбежал из дома и сунул голову в бак с водой. Полегчало. Зашел в теплицу, повинуясь какому-то порыву обнял Гандама. Взял лейку, полил помидоры. Вернулся в дом. Придется снова идти в душ — вода в баке ощутимо воняла. После душа успокоился окончательно. Зашел в комнату, посмотрел выданное вчера Араки-сенсеем расписание. Нашел в столе нужные учебники и потребное количество тетрадей, сунул в ученическую сумку. На часах 22.25. Завел будильник на 7 утра и лег спать.
Глава 5
Зазвенел будильник, я сел на кровати и потянулся. Неплохо выспался. Спустился вниз, поставил чайник на плиту, быстро принял душ, поменял наполнитель в лотке, почухал Сакамото-сана. Телевизор включать не стал, неохота. Позавтракал бутербродами с чаем, посмотрел на часы — 7.25. Успеваю.
Поднялся в комнату, оделся, взял сумку, проверил карточку ученика — все еще в нагрудном кармане. Услышал звонок в дверь, спустился. Ба, это же Сэкера-тян! Школьная форма ей очень идет. На ее плече ученическая сумка, в руках сверток.
— Привет, — поздоровался я с ней.
— Доброе утро, — ответила она. Смущенно протянула сверток, — вот, держи. Как обещала.
Это же обещанное бенто! Принял сверток, сквозь ткань прощупывается квадратная коробочка. Но почему сейчас, а не в школе? Спросил ее об этом. Она покраснела, опустила взгляд, свела вместе указательные пальцы.
— Просто если я отдам тебе бенто в школе, могут подумать, что мы… встречаемся… — смущенно ответила она. Милашка. Что ж, логично.
— Понял. Спасибо большое, на большой перемене с удовольствием попробую твою стряпню, — убрал бенто в сумку. Сэкера-тян не ушла, стоит, переминаясь с ноги на ногу, словно чего-то ждет. Понимаю.
— Пойдем в школу вместе?
Она кивнула, и мы пошли. По дороге позадавал соседке вопросов, чтобы узнать ее получше. Вот итоги:
Любимый цвет — желтый.
День рождения — 2 июня (здесь пришлось извиниться и сказать, что забыл. Как выяснилось, Иоши-кун об этом знал).
Любимое животное — утка.
Любимая музыка — сити-поп.
Любимый предмет в школе — физкультура («Тебе нужно уделить спорту больше внимания, Иоши-кун!»).
Любимое время года — зима («Обожаю снег! Когда он покрывает землю, все вокруг становится таким чистым и красивым!»).
Неподалеку от школы снова увидел Сохэя, он стоял около машины и курил. Это суперпозиция, как в квантовой физике? Помахали друг другу руками, Сохэй ехидно улыбнулся, мол: «Ага, с девочкой ходишь». Войдя в ворота, попрощались с Сэкерой-тян. Она пошла искать подружек, а я пошел в класс. Вошел, сел за свою парту, посмотрел на часы — 8.35. Убивая время, осмотрелся. Хулиганистый блондин уже был в классе и читал свою мангу. Сосед справа тоже на месте, он качался на стуле и смотрел в потолок. Ну что, попробуем навести связи?
Обратился к блондину:
— Видел чувака возле машины у школы? Явный якудза. Интересно, что он здесь делает?
Сосед справа почему-то дернулся. Блондин аккуратно заложил мангу закладкой, закрыл томик, и, помахивая им, поддержал беседу:
— У меня два варианта. Либо он ждет, пока ему принесут долю те, кто выбивает из школьников деньги, либо он сопровождает отпрыска какого-нибудь важного якудзы, который учится в нашей школе. Здесь, — показал мне мангу, — встречаются оба варианта. Я склоняюсь ко второму. В этой школе очень хорошо борются с хулиганами, и, по слухам, никаких поборов нет.
А ты не такой тупой каким кажешься, да?
— Звучит логично, — оборачиваюсь к соседу справа, — а ты что думаешь?
Он как-то нервно буркнул:
— Не люблю Якудза. Преступность — скверна в теле общества, и неважно какими благородными (изобразил пальцами кавычки) речами она прикрывается.
Думал, что блондинчик тригернется и начнется веселая перебранка, но он снова удивил:
— Согласен. Но! — повернулся к нам всем телом, сев на стул боком и, опершись левой рукой о спинку, помахал в воздухе зажатой в правой руке мангой, — Невозможно отрицать огромную культурную ценность самой концепции преступности. Неважно, какую форму она принимает — мафия, триады, якудза — она оставляет за собой след интереснейших художественных произведений.
Мощный пацан. И ведь не поспоришь.
— Согласен. Фильмы о бандитах — мои любимые. Жаль, что хорошего кино о якудзе очень мало. Надеюсь (на самом деле точно знаю) когда-нибудь появится режиссер, который сможет передать истинную суть якудзы на экране, — поддержал я беседу. Вспомнил, что на представлении классу сосед слева мечтал стать полицейским, продолжаю речь: — Полиция — противоположная сторона преступности. Люди, которые могут применить силу для охраны закона. Но идеальных людей не бывает, поэтому сталкивающиеся с преступностью люди неминуемо пропитываются этой, — смотрю на соседа слева, — как ты выразился, «скверной». Это плохо, но неизбежно. Обществу нужны плохие люди, чтобы защищать его от тех, кто еще хуже, — процитировал я не существующий в этом времени сериал «Настоящий детектив».
Блондинчик явно доволен, он кивнул и сказал:
— Типаж «плохого полицейского» тоже очень интересен, — встал со стула, подошел ко мне, протянул руку:
— Саито Кейташи, приятно познакомиться.
Встал ему навстречу, пожал руку.
— Одзава Иоши, взаимно.
Блондинчик обошел мою парту, протянул руку соседу слева. Тот встал и пожал ее.
— Мотидзуки Кеиджи, приятно познакомиться.
Следом за блондинчиком пожал Кеиджи руку и я.
*Мысли янтарноволосой соседки сзади: «Что они несут?»*
Прозвенел звонок, в класс вошел Араки-сенсей, и начался урок математики. Учебный год официально стартовал.
Сначала я немного нервничал, но, открыв учебник и рабочую тетрадь на указанных сенсеем страницах, успокоился. Руки словно сами по себе вписывали нужные цифры и буквы в нужные места. Хорошая пассивная способность. Интересно, если я устроюсь на работу, автоматизация процесса останется?
Уроки шли своим чередом, на одной из коротких перемен решили обращаться друг к другу по именам. Слышал, в Японии это один из признаков дружбы. Я почти ощутил, как связь между нами тремя укрепилась.
Наступила большая перемена. Большая часть одноклассников ушла в столовую, среди них был и Кеиджи. С Кейташи сходили в туалет, помыли руки, в коридоре стоял торговый автомат с напитками. Купили попить. Я взял яблочный сок, Кейташи какой-то чай в разноцветной банке. Вернулись в класс, достали из сумок свертки. Ну, посмотрим, чем порадовала меня Сэкера-тян. Развернул тряпицу, увидел палочки (как предусмотрительно) и розовую коробочку. Затаив дыхание, снял крышку. Рис, пара скрученных в рулет яиц и сосисочки-осьминожки. Милота. Кейташи посмотрел и спросил:
— Тебе тоже готовит бенто мама?
С превосходством посмотрел на него и с улыбкой сказал:
— Нет. Мне готовит красивая девочка на год старше.
— Гонишь! — не поверил мне Кейташи.
— Но это только на эту неделю, — печально вздохнул я, — ее зовут Сэкера-тян, она учится в классе 2Б. Мы давно дружим и живем по соседству.