На открытых колёсах (СИ)
Как только я узнал об этом, мои результаты на реальном треке сразу скакнули вверх. Если позавчера мне ни разу не удалось подняться выше седьмой позиции и в первой официальной пятничной тренировке я стал лишь шестым, проиграв Троицкому больше секунды (для сравнения: Кари был тогда четвёртым, а Атоев – десятым), то во второй свободной практике – уже на сухой трассе – поставил второе время, уступив Володе с его феноменальными 1:35.789 всего пятьдесят пять тысячных.
И сегодня я был готов бороться за поул. Первый в своей карьере.
Наконец зелёные флаги разрешили нам выезд с пит-лейна, и колонна болидов двух расцветок – теперь без зонтиков – стала постепенно выкатываться на трек.
Впереди меня ехал Рома Лебедев, пятнадцатилетний гонщик, приглашённый на этот этап, как и Вартанян, из картинга, но как гостевой пилот. Наверное, в качестве временной замены Ахмеду – однако я сильно сомневался, что замена будет равноценной. Ведь британец серьёзно продвинулся за лето и в Пярну даже выиграл две гонки – а его и мой ровесник, записанный под номером 32 и почему-то под грузинской лицензией, под дождём не выезжал из двух минут и на сухом асфальте был медленнее меня секунды на три как минимум. И я сразу стал прикидывать, как его обходить на быстром круге, чтобы мы друг другу не помешали.
Трасса была донельзя мокрой; дождевые шины разбрасывали воду во все стороны, и за каждым болидом тянулся длинный серебристый шлейф брызг. Казалось, будто я еду по катку, и от неуправляемого скольжения спасали только умелая работа рулём и тщательный контроль скорости в поворотах.
Но если я справился с пробным витком без особых проблем, то Лебедеву однозначно было трудно. Он то и дело вилял, нащупывая держак, смещался в зигзагах к внешней кромке и подпрыгивал на поребриках, из-за чего те полсотни метров, на которые я его отпустил при выезде, растаяли к концу третьего сектора.
И чтобы не рисковать своим первым быстрым кругом, я скрепя сердце поднажал на старт-финише и объехал Рому, оставив того позади.
«Возможно, когда-то таким был и Жумакин, – подумалось мне. – Но не зря же я столько работал над собой-новым после перемещения… Рано или поздно это должно было дать плоды».
И я плавно надавил на газ, отправляясь на свою первую квалификационную попытку.
Пара кругов получилась смазанной: даже резина с широкими канавками для отвода воды не обеспечивала нужного сцепления, и после двух небольших ошибок я поехал осторожнее.
Что показательно, «эску» я не спрямлял аж с третьей сессии четверга, добиваясь более скоростного прохождения за счёт молниеносной реакции на стандартной траектории. Тоже, кстати, неплохой вариант.
А на главной прямой быстрота определялась выходом из четырнадцатого поворота и началом торможения перед заключительным пятнадцатым. Ну и ещё тем, насколько выжат дроссель между этими двумя моментами.
Вскоре я более-менее въехался в текущую «сильнодождевую» конфигурацию и выдал довольно-таки неплохую серию кругов. Когда из-за чьего-то разворота вывесили красные флаги и мы ненадолго вернулись в пит, Игорь показал мне таблицу с текущими данными. Пока лидировал Исаакян, чей результат составлял без полутора секунд две минуты; за ним шли Кари, я, Хуовинен (вот это камбэк!) и Атоев.
Важно было ускориться, чтобы в гонке выдать что-то поистине впечатляющее.
И когда я снова поехал на медленный круг, то понял вдруг, что – смогу. Справлюсь. Выдержу. И покажу всем и в первую очередь себе, кто на треке хозяин.
Пересёк черту круга, притормозил лишь в десятке метров от апекса первого поворота и, используя инерцию аквапланирования, вписался в левый семидесятиградусный угол. Короткий прямой отрезок, переход в дугу, резко вправо, затем двойной прямой угол, участок с крутым подъёмом, та самая «эска», несколько зигзагов, спуск, ещё два коварных поворота – и полтора километра спокойствия с газом в пол… Угол сто двадцать – и старт-финиш.
Не останавливаться. Тут же – на повторную попытку. Надо поставить два хороших круга, чтобы и в первом, и в третьем заездах стартовать с высоких позиций.
Я черпал силы из дождя, подпитываясь его энергией. Я прямо-таки ощущал мощь стихии – и готов был хохотать от счастья.
Что может быть лучше – слиться с машиной в единый агрегат, которому нипочём ни льющиеся сверху потоки воды, ни скользкий асфальт, и мчать, мчать вперёд, не думая ни о чём, превратившись в невесомый комок чистой скорости!
Но, как всегда, наваждение было не вечно.
Клетчатый флаг, едва видный за пеленой дождя, сообщил о том, что квалификация окончена.
Красные полотнища зазвали всех на пит-лейн. Я остановился посреди скопища таких же болидов и, прикрыв глаза, утомлённо раскинулся на сиденье.
Не думал, что эта получасовая сессия меня так вымотает. Ничего; главное, что голова почти не болит без всякого анальгина, а восстановиться перед гонкой за несколько часов я успею.
Почувствовав, что меня трясут за плечо, я поднял голову и увидел улыбающегося во весь рот Игоря.
– Это поул, Миша! Поул, ты понимаешь? – Он ткнул мне в запотевшее забрало шлема смартфон с таблицей. – Минута пятьдесят семь и семьсот семьдесят семь! И второй по быстроте круг тоже лучший – 1:58.146! Нерсес второй, Кари только третий! Миша, ты слышишь?..
Я кивнул, показал жест «о'кей» и умиротворённо выдохнул.
Есть всё же какие-то высшие силы на свете. Ибо сейчас как раз таки, по-моему, произошло чудо.
Боги гонок, если вы и правда существуете, позвольте от всей души вас поблагодарить. То, что сегодня случилось, было не напрасно.
* * *В это же время, Москва
Стильный чёрный внедорожник, у которого был основательно помят один борт, так что даже ремонт, по-видимому, не мог с этим справиться, подкатил к подъезду ухоженной пятиэтажной «сталинки» и плавно остановился у края дорожки.
Из машины, не теряя времени, выбрался одетый в рубашку и брюки её владелец, достал ключи, щёлкнул кнопкой на брелоке, активируя сигнализацию, и заспешил к тяжёлой металлической двери подъезда.
А когда мужчина скрылся внутри дома, из-за кустов вылезла невысокая фигура в чёрной толстовке с натянутым на лицо капюшоном и джинсах.
В руке у неизвестного негромко пискнуло маленькое устройство, отключая на машине защиту по пойманному сигналу. Пользуясь тем, что хозяин не запер двери транспортного средства, человек в толстовке, как будто так и должно быть, сел на место водителя, наклонился и принялся с чем-то там внизу возиться.
Вскоре он вышел, поставил внедорожник обратно на сигналку и, стараясь не привлекать внимания, направился прочь.
Пару минут спустя из подъезда показался владелец машины – с двумя тяжёлыми сумками в руках. Одну он, после того как поставил на асфальт и вновь щёлкнул брелоком, положил в багажник, другую кинул на заднее сиденье. Опять метнулся в подъезд и вернулся ещё с двумя пакетами. Один отправился также в заднюю часть салона, а второй пакет мужчина, подумав, небрежно зашвырнул в переднюю – и, словно вспомнив ещё о чём-то, пошёл назад к двери.
Лежавший на водительском сиденье пакет соскользнул под своим весом…
И в то же мгновение в нескольких метрах за спиной у мужчины прогремел взрыв.
Замерев в первый миг от грохота, пригнувшись и испуганно закрыв голову руками, хозяин внедорожника медленно обернулся.
Во дворе вовсю надрывались сигнализация других машин, несколько окон вокруг входа в подъезд рассыпались градом осколков – а дорогой чёрный автомобиль изнутри пожирало пламя.
* * *Несколько часов спустя, под Волоколамском
В обед дождь малость поутих, но чуть погодя возобновился с новой силой. Из-за этого было неясно, стоит ли нам выезжать на старт в назначенное время – или же следует обождать. Но, по свежим данным о погоде, за пару часов точно ничто не должно было измениться, и промедление в любом случае оказалось бы напрасным. Так что решили не тянуть и начать гонку по расписанию.