На открытых колёсах (СИ)
Резина была, конечно, убита, и на следующий заезд нужно будет подбирать наименее изношенный комплект – или использовать дальше этот. Оба варианта – с неопределёнными шансами на успех.
Ох, грехи наши тяжкие…
Теперь от лидера я отставал секунд на пятнадцать. К этому моменту должен был завернуть на пит-лейн Исаакян, так что опустился я на двенадцатое место. Передо мной маячили Мавланов и, кажется, Вартанян – временно приглашённый юный картингист. Оба боролись за минимальные очковые позиции.
Простите, парни, но я вас подвину…
Как ни странно, шины-то не очень пострадали: сцепление сохранилось едва ли не прежним. Но всё равно я предельно внимательно выбирал точки торможения, чтобы не допускать блокировок.
К тринадцатому кругу Вартанян обошёл Мавланова – ну и я приблизился на расстояние атаки. На старт-финиш мы опять-таки выехали втроём. Я решил не ждать, пока представится возможность, и сразу выделился из «колонны», сместившись к внешке и поднажав.
К узкому полукруглому изгибу я подъехал малость впереди Дениса и почти вплотную с Алексом. Внешняя траектория позволяла проходить повороты быстрее, и притормозил я слабее, чем раньше. Вартанян попробовал меня заблокировать, но я неожиданно вильнул влево и втиснулся в узкий просвет между двумя россиянами. А на прямой выжал газ по полной, оставив их по меньшей мере в полусекунде позади.
Что удивительно, – жёлтых флагов больше не было. Почему, собственно, я и решился на этот двойной обгон. Означать сие могло одно: Кари добрался-таки до пит-лейна, – и подтверждалось отсутствием его машины у бортика.
Мне же легче.
До следующей пары гонщиков было метров сто – или около трёх секунд отставания. Чтобы не спугнуть пойманный, казалось, темп, я перестал думать и полностью отдался стихии скорости.
Конец прямой. Тормоз – и тут же подгазовать, рулём – на опережение. Без ошибок проехал шикану. За ней – дуга с небольшим бэнкингом, из которого я вышел на небывалых для себя ста тридцати. Главная прямая… пролететь на полном газу. Дуга, ещё один прямой отрезок, то и другое повторить… Длинная дуга с таким же близким барьером. Резкий извив – и под девяносто. Старт-финиш – газ в пол.
Сквозь шлем слышался шум толпы, но через несколько секунд он остался далеко за кормой, и меня вновь обволакивало лишь бодрое рычание мотора.
Это был идеальный круг. Не знаю, насколько близко к рекорду трассы, но у меня появилась надежда на дополнительное очко. Которое впоследствии может мне пригодиться.
Чтобы догнать Масленникова с Ситниковым, понадобились ещё два витка. Резина позволила держать бешеный темп всего пару минут, да и я не был готов потратить весь ресурс на одну гонку.
К двоим россиянам я впритык подобрался только к условно седьмому повороту шестнадцатого круга – перед выездом на длиннейшую прямую. Бэнкинг придал мне дополнительное ускорение, и я без какого-либо труда проскочил мимо соперников в дуговом восьмом левом.
Вот так. Физически я уже на восьмом месте. Виртуально, возможно, в самом низу очков. Опять не получилось серьёзно оторваться от Нико.
Впереди ехал Евстигнеев, для которого этот результат обещал стать лучшим в сезоне и добавить к единственному пока что очку целых восемь. За ним я не гнался: осторожность взяла верх над желанием отвоевать лишнюю пару баллов. Мне бы резину сберечь… то, что от неё осталось…
Так я и финишировал восьмым. И на миг мне почудилось, будто из толпы на балконе смотрит на меня тяжёлым взглядом раздосадованный вылетом Нико Кари.
* * *– Ты о чём думал тогда, Жумакин? Видишь, что не успеваешь пролезть, – притормози и позже попробуй по новой! Двадцать пять очков ему захотелось… докажи сначала, что достоин их, а уж затем меряйся, кто кого круче вытолкнет!
– Я был в «сэндвиче» [39], – повторил я в ответ на нотации Игоря. – Ну не в Атоева же отруливать…
– Можно было аккуратнее… Ай, да чего уж там… – махнул рукой инженер и, выдохшись, замолк.
Походил ещё немного туда-сюда по комнате и сел на диван рядом со мной. Я, понурившись и наклонившись вперёд, задумчиво изучал взглядом пол под ногами.
После финиша я выбрался из кокпита, на остатках разочарования пнул поцарапанный о стену борт машины, угрюмо бросил подоспевшей Лайме: «No comments», – и дал Игорю увести меня в комнату для пилотов, не занявших призовые места.
Кари здесь не было; он словно решил отныне меня избегать. Сокомандники не лезли: понимали, каково мне… или по крайней мере пытались понять. С Игорем разговор также откладывался: не хотелось обсуждать случившееся при всех.
Постепенно гонщики разошлись: кто на обед, кто на брифинги с инженерами… И тут Игоря прорвало.
Мне ведь не позволили остаться на том месте, на котором я финишировал. Мудрые стюарды из ФИА вкатили мне ожидаемый пятисекундный штраф, и я в итоге стал только одиннадцатым – участие гостевого пилота превратило эту позицию в один зачётный балл. Ещё один мне дали за быстрый круг: тот невероятный тринадцатый виток по трассе я совершил за минуту двенадцать и две. За весь уик-энд такого времени здесь никто не показывал.
Что в результате? Отыграны два очка, благодаря этому мой счёт вырос до ста шестидесяти шести, а в турнирной таблице я остался на третьем месте. Приехавший сегодня вторым Атоев набрал те самые двадцать пять баллов, которые я так бездарно профукал, и с общим показателем в двести двадцать четыре вышел в лидеры личного зачёта, обойдя Кари на десять. Поэтому у финского фаворита имелись веские основания со мной не разговаривать.
– …Короче, ты сам усложнил себе жизнь, – подытожил Игорь. – Разрыв – целых сорок восемь очков, и тебе, чтобы выиграть в таких условиях чемпионат, надо просто победить во всех семи оставшихся заездах. Учитывая, что кубков за первое место у тебя нет от слова «совсем», думаю, сделать это будет проблематично.
– Игорь Владимирович… – Я помедлил, собираясь с духом, перед тем как спросить: – А вы сами когда-нибудь выигрывали гонку?
Вопрос явно застал инженера врасплох. Игорь изумлённо кашлянул, обернулся ко мне и после небольшой паузы ответил:
– Да. Один раз. В четырнадцать лет, на чемпионате области по картингу. Тогда шёл дождь, и я единственный из основных претендентов не вылетел со скользкой трассы. Но в других гонках я проехал плохо и не попал даже в топ-пять на том турнире. Так и забросил участие… а после долгих приключений оказался в «SMP Racing». Но это уже совершенно иная история… А что?
– Значит, вы можете меня понять. Поверьте, я сам желаю побеждать не меньше, чем вы хотите этого от меня. И я справлюсь. Дайте только мне время. А силы найдутся.
– Твоё время вышло, Миш. Побеждать нужно здесь и сейчас. Если, конечно, ты намерен пробиваться в «Ф-1» через престижные «евротрёшку» и GP3 [40]. Так для тебя же будет быстрее и проще.
– Я постараюсь. Обещаю.
– Постарайся выиграть хотя бы одну гонку. Я верю, ты можешь.
Какое-то время мы сидели молча. Затем я встал с дивана.
– Спасибо, Игорь Владимирович. Можно мне пока пойти к другим гонщикам? Поговорить с парнями… – Заметив, как нахмурился инженер, я добавил: – И с Нико тоже.
– Конечно, – кивнул Игорь. – Но недолго. Когда вернёшься, обсудим с тобой тактику. А дальше полагайся на свои силы.
Я кивнул и направился к выходу.
Что ж, раз требуется, то попробую сделать невозможное. Авось получится. Я ничему уже в этой вселенной не удивлюсь.
* * *Момент за несколько секунд до стартовой отмашки всегда особенный. Как минимум тем, что над трассой сгущается тишина, прежде чем взорваться рёвом двигателей и шумом болельщиков. И каждый осознаёт в этот миг: шутки кончились, не начавшись. Впереди шестьдесят километров гонки, и то, чего ты стоишь, выяснится в ближайшие полчаса на треке.
Об этом подумал и я, перед тем как выброшенные флаги возвестили о начале заезда.