На открытых колёсах (СИ)

Перед изгибом мне удалось пристроиться почти впритирку, но дальше что-то не пошло. После первого поворота Никлас опять отъехал от меня на ту же самую секунду. Я преодолевал одну дугу за другой, но атаковать всё никак не выходило.
«Неужели что-то с машиной?» – в отчаянии подумал я. В такой важный момент, на самой середине чемпионата, когда мне надо изо всех сил сдерживать Кари и не давать ему набирать много очков…
«Татуус» и впрямь стал хуже управляться. В правых поворотах меня сносило сильнее, чем раньше, так что приходилось работать рулём, чтобы выровняться; в левых же, наоборот, поворачиваемость была слабее. Да и на прямых всё равно чуть вправо тянуло. Будто бы погнута передняя ось… но мне из кокпита было плохо видно, что там.
А в это время сзади напирал Лааксонен, к которому постепенно подтянулись дополнительно двое иностранцев. Хуовинен и… Кари?!
Вдруг что-то в голове одёрнуло меня, и я от резкого осознания секунду даже сидел в прострации.
«Чего я вообще ною? Машина – едет! Что тебе ещё нужно, Жумакин? Почувствуй себя в роли Капеты [34], называется! Оперативней рули и следи за болидом! Газ в пол – и вперёд!!!»
И, повинуясь мгновенному порыву, я преодолел несколько последних поворотов девятого круга практически не тормозя. Перед апексом я поднимал ногу с педали газа, но затем легонько поддавал для устойчивости, а на выходе давил посильнее.
В результате на старт-финиш я выехал следом за Никласом и врубил максимальное ускорение. Перегрузка вжала меня в сиденье, но я этого почти не заметил – несмотря на пульсирующую боль в черепе.
Догнать и перегнать – вот всё, что меня тогда занимало.
Чуть-чуть поднажать… поравнялся! В поворот – по внутренней! Торможение двигателем, руль – быстро, плавно, до упора, тут же ослабить, чтобы не сорвало в занос!..
И… да! Я впереди Нюлунда!
Финн попытался контратаковать, но я аккуратно заблокировал ему траекторию и, выйдя из «эски» на твёрдом четвёртом месте, помчался дальше.
До лидеров оставались жалкие пять секунд, но сэйфти-кар на полгонки не позволил нам всем нормально прогреть шины, и я не был уверен, что смогу на такой жёсткой резине отыграть всё это время. Однако приготовился сделать всё, что в моих силах.
Следующей моей целью был Корнеев. По тому, как двигался его болид, по мелким ошибкам в поворотах я замечал, что ему тоже тяжело вести машину. Но тут, наверно, главное – справиться с собой; и в конце того же десятого круга, после борьбы борт в борт я обогнал его при выезде на главную прямую, достигнув третьего места в пелотоне.
Впереди маячили трёхцветные аппараты Атоева с Исаакяном. Но мало того, что сокомандники летели как ошпаренные, так у них и машины точно были целыми. И бороться с ними в таком случае – задачка не из лёгких…
Да чихать на это. Keep calm and carry on [35], рейсер. Просто доберись до финиша. А там как получится.
Краем глаза в зеркале я увидел какое-то оживлённое движение и присмотрелся получше.
Опа, а это уже серьёзно… Кари как стоячего сделал Хуовинена на прямой и накатывал на очередного своего соотечественника. Разрыв между мной и Нико составлял секунды четыре, и я понимал, что для финна это ерунда. Разозлённый ошибкой, он будет гнать на пределе сил. И, весьма вероятно, добьётся этим кое-какого успеха.
Мне же, если Кари окажется прямо за мной, ничего не останется, кроме как его сдерживать. Но если я смогу в текущей гонке привезти ему три очка – разницу между третьим и четвёртым местами, – меня это устроит.
Аэродинамика машины после аварии также заметно ухудшилась. Разгоняясь на прямых участках, я ощущал более высокое сопротивление; двое лидеров в это время отрывались на несколько десятых. В поворотах за счёт слабого нажатия на тормоз я немного отыгрывался, но этого было слишком мало.
Я ничего не мог им противопоставить. Во всяком случае, пока не починят болид. Зато у меня оставался шанс сохранить за собой третье место. И уж эту возможность я ни за что упускать не собирался.
 
Но пока выходило лишь наблюдать в зеркальных стёклах, как финн, бросивший мне вчера вызов, обходит позади меня одного соперника за другим, приближаясь с каждой минутой. Я видел, что и у него с машиной не всё в порядке: явно помяты передняя ось и антикрыло. И обгонял Кари исключительно из-за своего напора, словно тот, кто не потеснится, будет выбит с трассы. После инцидента в начале гонки в это охотно верилось.
Поднажми, Жумакин! Всё сейчас зависит только от тебя!
И я поднажал. Вряд ли поставил лучший круг, но отставание увеличиваться перестало.
Тем временем Нико на двенадцатом витке прошёл Симо Лааксонена, на четырнадцатом – Нюлунда, на шестнадцатом – Корнеева. Теперь между преследователем и мной не было никого – и ничего, кроме временной прослойки в полторы секунды и без малого полусотни метров чистого пространства.
Я прикинул: до конца основного тайминга, должно быть, минуты две. Значит, до финиша три круга. Восемь километров. Тридцать три поворота. Больше сорока мест, где теоретически можно обогнать. И надо отбить все попытки это сделать.
Задачка как раз по мне. Поехали.
Нико летел вперёд, не обращая ни на что внимания. Конечно же, ни на что, кроме меня – своей главной цели в этой гонке. Убивая шины перед крайним заездом этапа. Атоев-то и не старался сильно оторваться: знал, что вечером ему ещё шестьдесят километров ехать.
Я тоже гнал как мог, но меня отвлекала тупая боль в голове… а также непонятные вибрации в корпусе болида. Повреждена подвеска?..
Нет времени паниковать – ходу, ходу, ходу!!!
Медленно, но верно Кари сокращал разрыв. Моё преимущество истаяло ближе к концу предпоследнего круга. И на старт-финиш мы выехали буквально друг за другом.
Кари сразу сместился влево, намереваясь меня обойти. Я вцепился в руль и вдавил газ по максимуму.
Нельзя пропускать. Иначе понадобится выиграть девять гонок из оставшихся десяти, чтобы достичь цели. А судьба вряд ли будет ко мне так благосклонна…
Первый поворот. К нему мы подошли колесом к колесу: Кари – по внешней, я – по внутренней. Надо было только вписаться.
В те мгновения я… успокоенно выдохнул. Теперь уж – пан или пропал. Отчаянная попытка нелетального камикадзе…
Я не затормозил. На краткий миг убрал ногу с газа, крутанул руль вправо. Машину повернуло сильнее, чем я рассчитывал, и, чтобы корму не занесло, я на голой интуиции ударил несколько раз по педали, возвращая этими подгазовками себе устойчивость.
Всё это заняло какие-то доли секунды. Но я успел – и что важнее, не цепанул колёсами траву на обочине. А ещё – выехал впереди Нико, который был вынужден сбросить скорость и даже немного вильнул из-за нестабильного торможения.
В результате к «эске» я подъехал с частично восстановленным секундным отрывом. Не бог весть что, но тоже в определённой степени неплохо.
На протяжении всего последнего круга я не прекращал сдерживать чересчур ретивого финна. Болид потряхивало всё сильнее, и становилось сложно им управлять. Но я ехал. Ехал, чёрт возьми!
Вот и финальный изгиб. Кари вновь висел у меня на хвосте, и я нервничал, зная, что настал второй главный момент в гонке. Но при этом я был полон решимости сделать всё от меня зависящее в оставшиеся несколько секунд.
Требовалось покончить с этим – по крайней мере, до вечера.
Поворот… Чуть резче наклонил руль – задние колёса повело-таки к внешке!
Нико же выехал безошибочно! Он вырвался вперёд!
 
Не отдавая себе отчёт в том, что творю, я врубил газ по полной и на каком-то инстинкте стал смещаться в сторону соперника.
До финиша сотня метров – между нами пять, он впереди на полкорпуса…
Полсотни – между нами два, опережение на четверть корпуса…
Поравнялись…
Тут наши колёса соприкоснулись – и мы одновременно пересекли черту, над которой размахивала клетчатым флагом некрасивая полная женщина в тёмной одежде и солнцезащитных очках.