На открытых колёсах (СИ)
Над старт-финишем с главной трибуной разносилась через динамики эмоциональная болтовня молодого комментатора, но я уже ничего не слышал за рёвом двигателя, шорохом шин и редкими скрипами чьих-то элементов конструкции.
Я был в своей стихии.
…Владимир продержался не очень долго. На четвёртом круге его прошли Ситников с Исаакяном, проскользнув по внутренней траектории в поворотах второго сектора. И вскоре ростовчанин проигрывал соотечественникам около двух секунд.
Эх, а я так надеялся… Значит, осталось пробиваться самому. В одиночку. Как и раньше. Ничего, я привык.
Сам я после пяти кругов из приблизительно полутора десятков сохранял третью позицию, отставая от Хуовинена на ту же пару секунд и от Нико Кари – на три с половиной. Это уж на глаз определил, мне ничего не сообщали.
Всегда стоит чётко осознавать, насколько соперники в данный момент тебя опережают. Это позволит и более реалистично оценить свои силы.
Я старался держать темп, по моим прикидкам, в минуту тридцать семь за круг. С Нико тягаться сейчас было невероятно трудно: похоже, финн поймал кураж и собрался лидировать до самого финиша. А вот до его сотоварища Алексантери ещё вполне реально было дотянуться.
Что я и делал.
Семь, восемь, десять, двенадцать кругов… Всё меньше времени для решающего манёвра. Кари начал отъезжать от Хуовинена, к которому, в свою очередь, незаметно подкрадывался я; между двумя белыми болидами разрыв увеличился примерно до двух секунд, а между мной и Алексантери, наоборот, сократился до одной. Но я не знал, насколько к этому времени выложился соперник и хватит ли его упорство до конца сезона.
Плюс нервы поматывало и ожидание красных флагов. Послушается ли Артём моего брошенного мимоходом совета? Или сработает человеческий фактор либо инерция истории и всё повторится? Узнать это было для меня важно вдвойне.
Тринадцатый круг… В очередной раз виртуозно спрямив связку из двух поворотов (из-за скорости приходилось делать это и выбирать нужный момент интуитивно, практически наугад), приблизился к Хуовинену вплотную. Думаю, финн не был этим доволен – потому всячески пытался какое-то время меня сбросить.
Дважды он прижимал меня к обочине в череде зигзагов, и только решимость обойти во что бы то ни стало спасала меня от перетормаживания, блокировки шин и, как следствие, отката на прежнее отдаление. Я просто перекрещивал траекторию и оказывался с другой стороны на таком же мизерном расстоянии.
Главную прямую мы проходили вровень, выжимая газ до предела. Перед заворотом на старт-финиш я находился с внешнего края, поэтому смог сохранить большую скорость и после выхода из изгиба даже оказался немного впереди.
Под взволнованные вопли комментатора и одобрительный шум толпы мы пронеслись по межсекторной прямой. Теперь всё зависело от первого поворота: получится ли пройти Алексантери сейчас или нужно будет попробовать позже.
По внешке ехать там было заведомо проигрышным вариантом. И я заблаговременно стал сдвигаться чуть вовнутрь, оставляя финну меньше места. А как только заметил, что тот притормаживает перед заходом в поворот, – до отказа крутанул руль вбок и по-шумахерски немного надавил на педаль газа во время своего торможения.
Меня отнесло инерцией чуть дальше, чем я рассчитывал, но я остался на трассе. Покрышки проскользили метра три по прохладному асфальту, прежде чем вернулся держак. И сразу, когда восстановилось сцепление, я резко газанул, снова смещаясь на Хуовинена.
На ум ни с того ни с сего пришёл короткий айтишный анекдот: если в машине одновременно нажать на газ и на тормоз, она сделает скриншот. Что ж, в моём случае этим «скриншотом» был боковой вид белого болида, фактически подрезанного мной после выхода из поворота с большой скоростью.
Хуовинен вынужденно тормознул, прижатый к обочине, но затем поравнялся со мной и хотел в следующем изгибе меня атаковать. Однако я «захлопнул калитку» у него перед носом, показав гонщику корму своего болида.
Кари маячил впереди. Я понял, что его уже не догнать.
А от Хуовинена отъехал на более-менее комфортный десяток метров – и с замиранием сердца стал ждать завершения гонки.
Четырнадцатый круг; пятнадцатый!.. Выезжая между двумя финнами на главную прямую, я краем глаза глядел на ближнего маршала: будут флаги или нет?! Что там, позади, в 14-м повороте?..
Маршальский пост пронёсся мимо. Мы снова зашли на старт-финиш, и… флагов не было! Аварии Кабакова не случилось! А значит, через два круга будет совершенно нормальный финиш. С клетчатым флагом, как полагается.
Я сделал это. Я изменил историю. Пусть и совсем чуть-чуть, но всё же.
То есть это возможно. Проверено и доказано мною…
Задумавшись, я и не заметил, как подпустил Хуовинена к себе на опасное расстояние. Понадобилось опять наращивать темп и по мере сил отрываться. Но мне улыбнулась удача: удалось малость вынести Алексантери с трассы в том самом предпоследнем повороте. Как Володю вчера, но не так далеко – финн почти сразу вырулил обратно.
Однако я отъехал вперёд на те же ранее потерянные десять метров и через пару минут под шум трибун пересёк финишную черту на честно (мелкие нюансы не в счёт) заработанной второй позиции.
Чёрт возьми, да теперь призовые места занимать стало у меня чуть ли не традицией.
Выходит, я делаю всё правильно. Надо бы так и впредь.
* * *После награждения прошли два часа.
Был перерыв между двумя гонками WTCC. Первую мы все благополучно пропустили за необходимыми формальностями, обедом, общением с родственниками и отдыхом, а вот вторую нам разрешили посмотреть, и мы поднялись на верх наполовину заполненной главной трибуны, где имелись свободные места.
По пути со мной поравнялся Артём. Вид у него всё ещё был немного ошарашенный.
– Миха, ты как знал обо всём!.. – сказал он мне, изумлённо качая головой. – Я хотел в конце заезда Сашу Масленникова обойти – и вижу: наши створы колёс пересекаются, и он щас меня как подденет!.. Твои слова вспомнил и чудом успел отвернуть. Ты-то откуда мог знать?..
Мы поднимались по ступенькам, и я кожей чувствовал на себе пристальный взгляд Артёма.
– Да чисто как совет это было, – пожал плечами. – Интуиция…
– Ну ладно, – хмыкнул он, и мы стали рассаживаться.
На трассе пока было пусто: даже ещё подготовка к старту не началась. И я решил это время использовать на то, чтобы обсудить с товарищами кое-что, касающееся нашей третьей гонки. Кое-что очень важное.
– Эй, парни, – привлёк я общее внимание. – Есть дело серьёзное, надо поговорить.
– Что случилось? – спросил, повернувшись ко мне, Атоев, сидевший тремя креслами левее. Судя по его тону, он до сих пор явно был недоволен своим шестым местом. – Хочешь теперь, чтобы мы все попробовали эту твою командную тактику?
– Ну-ка, ну-ка… Мы чего-то не знаем? – насторожился Никита Троицкий.
– Ща всё объясню… Вам не кажется, что финны нас на этом чемпионате конкретно нагибают? Защищаясь поодиночке, мы ничего с ними не можем сделать, и в итоге им все призы, а нам – так, по мелочи…
– У большинства даже этой «мелочи» нет, – заметил кто-то далеко слева от меня.
– Во-первых, завидуйте молча. Во-вторых, что бы там ни говорили, мы команда и должны этому слову соответствовать. Я предлагаю объединить наши усилия, чтобы оттеснить соперников как можно дальше, а самим, напротив, продвинуться, насколько сможем, вверх в протоколах гонок и личном зачёте.
– Интересно, как? – спросил тот же голос. – Антикрылья, что ли, им ломать при попытках обгона?..
– Не совсем. Я считаю, надо разделять их, вклиниваться между ними и не пускать вперёд. Если мы медленнее, то можем их задерживать, пока подтягиваются те, кто сзади, чтобы отодвинуть соперников ещё сильнее. Видите, что кто-то из своих едет быстрее и в состоянии будет атаковать иностранца впереди, – пропускайте, не торгуйтесь, потом обгоните сами. Главное – взять побольше баллов, и мы сможем этого добиться, лишь скоординировав действия.