На открытых колёсах (СИ)

  
Данил Кузнецов
 
Рейсер. На открытых колёсах
 
Все совпадения случайны. Описанное вымышлено и может не соответствовать действительности, поэтому прошу воспринимать всю книгу как фантастику.
Изображенный знак чемпионата отличается от существующих, но на всякий случай дополнительно затёрт.
Всем российским гонщикам и фанатам автоспорта – всем, кто верит, надеется и болеет за наших.
 
 
Если ты любишь скорость и рёв мотора,
 
Значит, прибавляй звук
 
И никогда не снимай этот трек с повтора!
 
Давай ещё один круг!..
 
 
St1m
 
 
 
Вот –
 
Новый поворот,
 
И мотор ревёт!
 
Что он нам несёт:
 
Пропасть или взлёт?
 
Омут или брод?
 
И не разберёшь,
 
Пока не повернёшь…
 
 
«Машина времени»
 
  
Глава 1
 
Воскресенье, 20 июня 2021, под Красноярском
Мотор тринадцатисильного карта негромко жужжал, гоня вперёд лёгкую машинку. Руки сжимали руль, нога лежала на педали, – чтобы направить колёса в нужную сторону с желаемой скоростью.
Скорость. Я – скорость…
Как там писал в дневнике Лев Толстой? «Ничего не работаю. ВЕЛОСИПЕД»?
Что ж, у меня похожая ситуация.
Ничего не работаю. КАРТИНГ.
Я с детства мечтал быть гонщиком. Зачитывался книгами о, как я их называл, «рыцарях руля и педали»: от Ремарка до цикла про гравилётчиков; десятки раз пересмотрел немногочисленные фильмы этой тематики, знал наизусть обзоры важнейших чемпионатов. Заездил чуть не до дыр на консоли все игры по разным годам «королевских автогонок», побив там на паре трасс абсолютные мировые рекорды круга.
Даже в имени моём чудился мне знак того, что автоспорт – это моя судьба. Позвольте представиться: Михаил Шумилов – ака Шумахер, как я был зарегистрирован на всех основных гоночных форумах Рунета. Да, моим кумиром являлся тот самый легендарный немецкий пилот, которого в первые годы в автоспорте звали Солнечным мальчиком. И реально было больно осознавать, что один темнокожий англичанин может в скором времени затмить его главное достижение – семикратное чемпионство…
Но жизнь, увы, на мой счёт распорядилась иначе.
Начнём с того, что автоспорт – это дорого. Нет: ДОРОГО! Даже картинг на площадке около красноярского аэродрома Кузнецово – четыреста рублей за пять минут. Обычной семье, из которой я происходил, не потянуть карьеру картингиста-юниора, а впоследствии, возможно, участника младших «Формул». Без специальных программ поддержки, естественно. А как туда пробиться, не имея возможности даже заниматься на постоянной основе в школе картинга? Да и загорелся я темой по меркам спорта поздновато – в десять лет…
В общем, когда настал решающий момент, родители развели руками и сказали: «Денег нет».
Я плюнул и стал программистом.
Здесь крылась ещё одна причина того, почему я так и не показал себя на ниве гонок. Школа, а особенно занятия с компьютерами, до которых я стал охоч, посадили мне зрение. Сомневаюсь, что с пятью минусовыми диоптриями я бы смог на реальном болиде вписаться во все повороты городской трассы в Баку или не вылететь в знаменитой монте-карловской «шикане» [1].
Вы когда-нибудь видели гонщика в очках – обычных, имеется в виду, не специальных, в которых они раньше ездили? Вот то-то и оно. Увы и ах…
Не то чтобы я как-то осуждал родителей за их решение: они и рады были бы помочь, да только чем?.. Но с тех пор повисло в моих с ними отношениях что-то гнетущее и неприятное, и поэтому я всё-таки поспешил, поступив в универ, от них съехать.
 
И две лишь отрады остались в моей жизни. Одна – регулярные трансляции «Формул», а когда там наступали паузы, на худой конец – «Индикара» и НАСКАРа. Другая же – картинг по выходным. Это я со своей зарплатой айтишника потянуть мог.
Вот я и катил сейчас по дорожке на жалких пятидесяти километрах в час – в очках, шлеме и прочей защитной амуниции, прикидывая шансы участников предстоящего сегодня Гран-при Франции в Ле-Кастелле.
«Вот бы Макс Ферстаппен победил, – думал я, утапливая до максимума педаль газа. – Тогда он сможет увеличить свой отрыв в личном зачёте и, вероятно, откроет в этом году собственную серию титулов… С другой стороны, Хэмилтон в квалификации неплохое время показал, так что, если не оплошает, заруба будет серьёзная…»
Впереди показался резкий поворот. Нет, не глубокий: обычные девяносто градусов, – но радиус кривизны был мал, поэтому входить туда следовало с осторожностью…
«Да плевать, – расплылся я в самодовольной ухмылке, пробуждая в себе гоночный азарт. – Войду в него на скорости».
За десяток метров снял ногу с педали газа, чтобы подтормозить двигателем, а когда осталась всего пара метров до той линии, где край дорожки резко уходил в сторону, – мгновенно крутанул руль вбок до отказа.
Несильно замедлившийся карт влетел в поворот. Я почувствовал, как центростремительная сила наклоняет машинку к внутреннему краю, и вцепился в инструмент управления, силясь предотвратить аварию.
Какое-то время карт ехал на двух боковых колёсах. Затем всё же стал опрокидываться.
Я оторвал от руля руку в перчатке, чтобы выставить вбок и вниз… но не успел.
Прикрытый «велосипедным» шлемом висок соприкоснулся с твёрдой поверхностью асфальта.
Темнота. Кажется, я потерял сознание.
До встречи, мир…
* * *
Непонятно когда и где
По моим ощущениям, прошло нечто среднее между мигом и вечностью, прежде чем я очнулся.
Но первым, что я ощутил по возвращении в реальность, была тряска. Как будто карт не опрокинулся на повороте, а съехал на траву и теперь катил по ней, теряя остатки скорости.
Затем – почти сразу – пришла боль в голове. Ныли висок и ещё отчего-то макушка. Крепко же я приложился… но сотрясения, похоже, нет…
Я потянулся рукой к голове, чтобы ощупать место ушиба, но пальцы в перчатке наткнулись на шлем.
На закрытый, мать его, гоночный шлем.
И перчатка была глухой, без отверстий для пальцев. И доходила мне с другого конца примерно до середины предплечья.
И на теле были явно не футболка и джинсы, в каких я с начала лета разъезжал по Кузнецовке. Скорее, что-то более закрытое и тёплое. Как гоночный комбинезон.
А главное, я был без очков. Переносица ощущала вместо лёгкого давления их перекладинки разве что чуть влажную шероховатость подшлемника… Подшлемника?!
Где я, чёрт возьми?!
Открыв глаза, я увидел изнутри кокпит гоночного болида.
На мне, поверх комбинезона (всё-таки здесь я угадал), удерживающая меня система ремней. Впереди – руль, он же вся остальная панель управления. До уровня «Формулы-1», конечно, недотягивает: в центре – чёрно-белый экранчик, по углам – четыре разноцветные кнопки, с боков – лепестковые переключатели сцепления и передач.
Я что, попал в гонщика?!
Прислушавшись к себе, я понял, что ещё не так.
Шумилов имел рост за метр восемьдесят – однако теперь я чувствовал свои пятки сантиметров на двадцать поближе к голове, чем раньше. И глаза видели всё предельно чётко, без малейшего следа размытости.
 
Это было не моё тело!
Значит, либо галлюцинация (в то время как я лежу в отключке на трассе для картинга), либо настоящий перенос. Как в книгах.
Надо сказать, я с детства зачитывался и фантастикой, в том числе самого несерьёзного толка – про попаданцев. Даже помечтал пару раз о том, чтобы оказаться в теле пилота «Ф-1» и выиграть за него чемпионат, как за комьютерного персонажа. Наверное, что-то подобное высшие силы мне и организовали…