Дело о вампире-аллергике (СИ)

– Хм-м-м-м…. где же я слышала уже эту фамилию? Крувицки? – пробормотала я, уж очень знакомо звучала она. – Где же?…
Что-то вертелось в голове, но никак не могло принять законченную мысль. Точно! Влад Дэреш-Крувицки – именно так называли убитого вампира маглицейские. «Ох, и чувствует моя селезёнка, что этот несчастный аллергик на человеческую кровь имел отношение к клану Крувицки. Я слишком невезучая, чтобы это было простым совпадением фамилий».
Я тяжело вздохнула, смутно предчувствуя неприятности на свою голову. Если вампир действительно был высокопоставленной шишкой, то со мной, как обнаружившей тело, наверняка захотят поговорить ещё раз. «И не факт, что в этот раз у меня получится отвертеться».
Бутерброды были доедены, кофе выпит. Я оставила одиннадцать медных момент за еду и ещё три сверху на чай Тару, взяла зонтик и отправилась в сторону дома Линды. Она жила в не самом благополучном районе столицы, а ко всему прочему на улице стал накапывать дождик. Именно поэтому я громко свистнула, поймав ближайшего кентавра, и назвала адрес сменщицы.
Всего за полчаса кентавр, явно пренебрегая правилами о лимите скорости повозок и телег в черте столицы, довёз меня до хмурого пятиэтажного дома из серого кирпича с небольшими окнами. Мне в своё время повезло с арендой жилья у почтенного Рудольфа Гризли, а вот Линде, по всей видимости, не очень. Если бы не брошенная Таром фраза в кафетерии, что его дед как раз ищет съёмщика, то жить бы мне, как и Линде, в таком вот районе. Вспомнив, что я задолжала Гризли уже за три месяца, моё настроение сразу упало. «Ну, хотя бы Гномьему Банку отдала всю сумму в этом месяце с процентами», – постаралась я утешить саму себя.
Очередной грязный лестничный пролёт закончился, и я, наконец, добралась до ветхой входной двери в квартиру Линды. Она экономила на всём, как и я, а потом установила самую простенькую защитную магию, возвещающую о гостях. Я приложила руку к двери, и услышала переливчатую трель входных чар. Уже приготовившись к ожиданию, когда хозяйка квартиры откроет, я с удивлением почувствовала, как дверь открывается под моим лёгким нажимом.
«Странно… Что-то мне это нравится всё меньше и меньше», – пробормотала я, нервно теребя сумку с передником Линды.
– Линда, ты дома? – крикнула я, сделав шаг внутрь квартиры.
Ничего. Тишина.
– Линда, я случайно пролила кофе на твой передник и потому забрала его домой, чтобы очистить. Возвращаю его тебе, – вновь крикнула я, доставая её форму.
Вешая дрожащими от напряжения пальцами передник на вешалку в прихожей, я случайно задела шляпу с соседнего крючка. Пришлось нагнуться и поднять упавшую шляпу с пола. Вот только когда я подняла головной убор Линды, то под ним обнаружила уже высохший малоприметный след. Если бы не упавшая шляпа, то я бы в жизни этот след не заметила. Да он и виден был только потому, что оставался ещё чуть-чуть влажным.
«Ну да, на улице мокро и сыро, неудивительно, что на полу следы остаются», – попыталась я утешить забившееся вдвое быстрее сердце. Но что-то было не так в этом отпечатке ноги. Я приложила свою ступню, одетую в старый разношенный сапог, и поняла, что так сильно меня напрягло: след был таким же узким как моя стопа, но значительно длиннее. Сложно было сказать, мужской или женский это отпечаток ноги, скорее всего даже нечеловеческий. От этой мысли у меня пробежали мурашки по коже.
Я почти семь лет мыла полы в заведении мадам Жадрин как в номерах, так и в приёмной на первом этаже, где собирается основная грязь. Публичный дом пользовался популярностью не только в нашем, но и соседних мирах, а потому за время своей работы я хорошо изучила, что у многих рас, таких как эльфы, тролли или гномы следы существенно отличаются от человеческих. Эльфы, например, стараются ступать легко, и на полу отпечатываются лишь носки обуви. Тролли же наоборот, ходят грузно, наступая на пятку. У них массивные и чёткие отпечатки ног, при этом по грязи от ботинок всегда можно тщательнейшим образом рассмотреть весь рисунок подошвы. Гномы ходят почти так же массивно, как и тролли, но расстояние между их шагами существенно меньше, так как гномы почти вполовину ниже среднего тролля. Достаточно сложно было отличить следы троллей и орков, но и там, если долго присматриваться, я могла бы назвать свои отличия.
 
Следы передо мной были узкими и длинными. По отпечатку подошвы и ширине каблука я сказала бы, что след скорее мужской, чем женский. На полу не отпечаталась ни одна подковка или противоскользящий шип, наоборот, поверхность подошвы была гладкой. Такую обувь носят либо те, у кого нет денег на хорошие сапоги, так, например, мои сапоги были очень простой и грубой работы и не отличались изяществом, либо те, кто привык ходить бесшумно: вампиры, оборотни и валькирии. «Вот только откуда у Линды такие необычные личные знакомства?» – сразу же спросил внутренний голос, – «Да и не встречалась она ни с кем. Линда такая болтушка, что точно бы не удержалась и рассказала бы о новом ухажёре».
Нехорошее предчувствие кольнуло меня в сердце, и я уже больше не могла оставаться в прихожей. Стремглав миновав холл, я резко дёрнула на себя дверь в единственную комнату в квартире – спальню. Вся комната была переворошена, одежда валялась ровным слоем по полу, цветочные горшки разбиты, занавески сдёрнуты, как будто кто-то что-то искал. Но больше всего меня поразила болезненно бледная Линда, лежащая на кровати с широко раскинутыми руками в стороны. На ней не было никаких видимых ран, но мне почему-то сразу стало ясно: она уже мертва.
Именно в этот момент за моей спиной прозвучало громкое и чёткое:
– Маглиция! Оставайтесь на месте, соедините руки ладонями друг к другу и очень осторожно повернитесь ко мне! Если Вы попытаетесь сопротивляться или сделаете не так, как я сказал, то я применю боевую магию!
«Вот ведь невезу-у-у-ха!» – простонала я мысленно, готовая расплакаться. Сложила руки, как требовал маглицейский, и медлительно, словно обессиленный слизень после брачного периода, повернулась на звук голоса.
– Лолианна? – темные брови Бенефиса изумлённо взметнулись вверх. Напрягая мышцы рук и пресса, он стоял, готовый в любую секунду применить магию. Я судорожно вздохнула, увидев безупречного начальника отдела ОТПРУ. Когда же маг увидел моё лицо, то слегка расслабился.
– Господин Бенефис? – ещё более поражённо пробормотала я.
Наступило неловкое молчание, которое прервал недовольный голос Майкла из прихожей:
– Бенефис, честное слово, я не понимаю, зачем мы попёрлись в этот клоповник. Ты видел, в каком состоянии здание? Да оно вот-вот обрушится и погребёт нас под собой. Зачем нам общаться с горничной мадам Жадрин, если её даже не было…
И в этот момент мой бывший любовник зашёл в спальню и увидел открывшуюся картину: перевёрнутые вещи, мёртвая Линда на кровати, я, стоящая недалеко от неё, и его непосредственный начальник, сложивший руки на груди и буравящий меня взглядом.
– У Вас, леди Лолианна Иствуд, талант оказываться в не походящее время в сомнительных местах, – прокомментировал Бенефис.
Я сглотнула, понимая, как глупо выгляжу в сложившейся ситуации. Одно радовало: на этот раз на мне была не рубашка с развратным декольте, а свитер с высоким горлом, наглухо закрывающим грудь. Как минимум, это придавало мне уверенности в себе.
– Это не я, – проблеяла я не своим голосом.
В глазах Бенефиса отчётливо пробежал всполох веселья, он окинул меня взглядом, а затем опустил руки и стал осматривать место происшествия. Первым делом он подошёл к телу Линды, потрогал её шею, затем посмотрел в зрачки.
– Время смерти приблизительно тридцать или сорок минут назад, – заключил брюнет. – Я спущусь вниз, чтобы приказать оцепить здание и опросить свидетелей. Мало ли кто-то что-то видел.
Как только Бенефис вышел из комнаты, Майкл тут же двинулся ко мне.
– Ну что, доигралась, Анита? – спросил он подозрительно ласковым тоном.
– Что? Майкл, ты же меня знаешь, это не я! Ик! – Миттерсон подходил ко мне с такой скоростью, что мне вдруг стало страшно. Как это бывает со мной в минуты паники, начала отчаянно икать.