Дело о вампире-аллергике (СИ)

Мужчин было двое. Один присел на корточках около кровати и разглядывал рану на шее Джеммы, а второй стоял ко мне вполоборота, общаясь с мадам Жадрин. Видимо именно его голос я и слышала. Из-за яркого света я успела отметить его идеально отглаженные брюки и дорогой пиджак, подчёркивающий разворот плеч, и лишь потом посмотрела на его лицо. Именно в этот момент он оторвался от блокнота, в который что-то записывал и посмотрел на меня.
– Анита?! – раздалось ошеломлённое восклицание.
От этого имени меня перекосило как от острой зубной боли. Я искренне ненавидела это дурацкое сокращение от второй части своего имени – Лолианна. Так меня называл только он, Майкл Миттерсон, парень-мечта всех студенток Факультета Криминалистики. Студент с самой престижной Кафедры Боевой Магии, пользовавшийся популярностью среди всего женского пола. Высокий, широкоплечий шатен с пронзительными глазами редкого цвета индиго. Уже позднее, когда мы расстались с Майклом, сокурсница рассказала мне, что Миттерсон параллельно встречался сразу с тремя девушками с разных кафедр. После болезненного расставания с Майклом я зареклась встречаться с парнями.
– Лолианна, – я нацепила на себя гоблинскую улыбку. Почему гоблинскую? Потому что всем известно, что гоблины ненавидят людей, но обожают их деньги и вынуждены улыбаться клиентам банка.
– Представишь нас? – мужчина, рассматривающий рану на шее Джеммы, встал и уверенной походкой подошёл к нам.
Майкл всё ещё с неверием и искренним потрясением откровенно рассматривал меня и мою грудь в частности. Даже не представляю, каково ему было встретить свою тихую и скромную бывшую девушку в публичном доме мадам Жадрин, да ещё и в таком фривольном наряде. А я ведь никому не рассказывала в Магическом Университете кем и где работаю, потому что страшно стеснялась этого. Для Майкла и профессоров я получала деньги от бабушки Ирмы, на деле же всё было ровно наоборот. Я отсылала в провинцию последние медные гроши, что у меня оставались, прекрасно понимания, что бабушкиной пенсии мало на что хватает.
– Лолианна Иствуд, окончила Магический Университет, Факультет Магической Криминалистики, специалист по Вещественной Магии. Училась со мной на одном потоке, но отказалась от государственной службы, видимо найдя себе, – здесь он подчёркнуто пренебрежительно хмыкнул, – более доходную работу.
Услышав свою последнюю характеристику, я невольно покраснела и закусила губу. Мне даже и возразить-то нечего, всё так и есть. Я действительно отказалась в своё время от стабильного оклада помощника следователя и осталась работать горничной в публичном доме.
Всё то время, что Майкл представлял меня, взгляд его напарника скучающе скользил по моей фигуре, остановившись на глубоком вырезе моей рубашки, а точнее на том, что находилось в этой самой рубашке. От этого мне стало ещё менее комфортно. Никогда не любила, когда меня разглядывают, а тем более мужчины. Как только прозвучали слова «специалист по Вещественной Магии», темноволосый мужчина удивлённо вскинул левую бровь и посмотрел прямо на моё лицо.
– И что же заставило столь редкого специалиста отказаться от службы на государство и стать высококлассным следователем? – иронично спросил он. Ну да, я бы тоже удивилась на его месте. Девушка, получившая высшее магическое образование и работающая в столь сомнительном месте.
– М-м-м-м… – как-то неуверенно проблеяла я, глядя в эти бездонные карие глаза. Я тонула в его взгляде примерно так же, как ещё несколько часов утонула под гипнозом вампира-аллергика. Только на этот раз во взгляде не было никакой магии, он завораживал одним своим видом. Мужчина передо мной выглядел потрясающе: широкий и мужественный подбородок, орлиный нос, волосы цвета горького шоколада. И, разумеется, я знала его лицо уже много лет с обложек учебников и инфостендов в Магическом Университете, а также из городских газет. И недели не проходило, чтобы городские газеты не напечатали его фотографию с громкой статьей о том, как Бенефис Кёнигсберг распутал очередное невероятное дело. Некогда ректор Магического Университета, а сейчас руководитель департамента Особо Тяжких Преступлений и Убийств или, как коротко его называли в народе, ОТПРУ. Попасть в ОТПРУ мечтали все выпускники факультета Магической Криминалистики, но брали туда лишь лучших из лучших. Ну и мне место предложили, как магу с редкой специальностью. Но что я могла ответить ему? Что не хотела встречаться со своим бывшем парнем, а потому отказалась от должности помощника следователя? Смешно, да и только.
 
– Бенефис Кёнигсберг, глава департамента ОТПРУ и мой непосредственный начальник, – не без ноток гордости коротко представил Майкл мне своего напарника.
Я всё ещё смотрела на то, как короткие рукава футболки Бенефиса плотно обтягивали вздувшиеся его бицепсы. Поняв, что млею от одного только вида этого мужчины, я мысленно дала себе пинка и опустила взгляд, который как назло упёрся в металлическую пряжку его ремня. Осознавая, что уже несколько секунд вместо того, чтобы ответить на вопрос Бенефиса, я откровенно пялюсь на его пах, мой взгляд панически заметался. Как стыдно-то! Наконец, я нашла глазами одну из светящихся бабочек и сосредоточилась на том, как она перебирает крылышками, порхая в воздухе.
Не дождавшись от меня ответа, Бенефис Кёнигсберг решил милостиво сделать вид, что не задавал последнего вопроса.
– Итак, Лолианна Иствуд, скажите, пожалуйста, это Вы нашли трупы убитых? – перешёл от насмешливого к деловому тону Бенефис. И как же я была ему благодарна за этот вопрос!
– Да, – я постаралась ответить с максимальным спокойствием в голосе.
– А почему Вы решили зайти в этот номер? Здесь же уже работала Джемма. Разве Вы об этом знали?
«Так, в Магическом Университете говорили, что Бенефис может улавливать откровенную ложь, а потому лучше отвечать предельно правдиво».
– Да, о Джемме я знала, но меня клиент попросил… – растерянно произнесла я, не ожидая такого вопроса. Затем я встретилась с разъярённым взглядом Майкла, сердце совершило очередной кульбит, и я замолкла, понимая, как прозвучал мой ответ. «Укротители драконов, да ведь же он подумал, что я в групповом….». Стало резко душно и тяжело дышать.
– Это подтверждает теорию о том, что Влад Дэреш-Крувицки не планировал убийство Джеммы, а поддался вспыхнувшей страсти. У вампиров голод крови и любовный голод очень похоже ощущаются и одно может повлечь за собой другое, – прервал мои мысли отрешёнными размышлениями Бенефис.
«Да, действительно так, я читала об этом в книге по особенностям рас соседних миров. Бенефис это метко заметил. Вот только вампир был аллергиком. Зная, что ему скоро захочется крови, он попросил меня сходить в лавку к Гзелю». Но всё это были мои внутренние размышления.
– Сколько раз ты заходила в девятый номер за ночь? – перебил рассуждения начальника Майкл. Очевидно, что ему неприятно видеть бывшую девушку в публичном доме.
– Два раза, я подготовила номер, а затем вернулась через некоторое время. Ходила за кувшином с молоком, – ответила я почти честно. Мне было откровенно страшно. Я боялась как того, что маглицейские какими-то умозаключениями обвинят меня в двойном убийстве, так и того, что я могу случайно выдать себя или проговориться. С учётом того, что вампир был уже мёртв, его последнее заклятие становилось посмертным, то есть, скорее всего, меня не просто скрутит адская боль, я мучительно умру, если проболтаюсь о том, то было на самом деле. Но, кажется, ни один из мужчин не замечал моего нервозного состояния. Видимо по их опыту люди, обнаружившие трупы, вели себя примерно так же, как и я сейчас.
– А как Вы зашли в номер? – вновь к расспросу подключился Бенефис. – Я так понимаю, что у мадам Жадрин все номера запираются?
– Конечно, запираются, у меня приличное заведение! – строгая пожилая мадам впервые за всё время нашего разговора позволила себе вмешаться. По-видимому, вопрос маглицейского оскорбил её до глубины души.
– Да, всё верно. У меня есть ключ-камень, – я не видела смысла лгать.