Дело о вампире-аллергике (СИ)

– Воды-ы-ы…
Послышался шум шагов, кто-то подошёл к моей кровати, затем я почувствовала, как прогнулся матрас под его телом, а потом к моим потрескавшимся губам приставили прохладный стакан.
– Пей, – услышала я короткое слово со знакомой иронично-насмешливой интонацией.
Я сделала несколько глотков и закашлялась, после чего всё-таки открыла глаза. На моей постели сидел Дарион Блэкшир. Он как всегда был одет в безупречный костюм и шёлковую рубашку. Я почувствовала его еле слышимый аромат одеколона. В отличие от Бенифиса, он не использовал его литрами, а потому я почувствовала его впервые, когда он ко мне наклонился.
Дарион имел уставший вид, под его глазами залегли синяки, рукава рубашки были засучены, а волосы слегка взъерошены.
– Как же ты меня напугала, – произнёс Дарион, но в его глазах я читала радость и облегчение.
– Да я сама знаешь, как испугалась, – я попыталась пошутить и привстать, но у меня не получилось.
– Лежи, ты потеряла много крови, не стоит сразу пытаться встать с постели, – остановил меня Дарион.
Я осмотрела палату, увидела сквозь окно заходящие лучи солнца.
– А долго я была без сознания? – спросила я.
– Шесть дней, – коротко ответил брюнет, всё так же изучая меня взглядом.
Я подумала, что со мной что-то не так, стала ощупывать себя и наткнулась руками на повязку на шее.
– Не тереби её, скоро придёт целитель и сам её снимет, – посоветовал Дарион, а затем спросил, – Ты сама додумалась до укуса вампира или это была идея Виера?
– Сама, – чуть слышно произнесла я, глядя на больничное покрывало и чувствуя, что краснею, потому что вспомнила, как вампиру пришлось разорвать подол моего платья, чтобы забросить мои ноги на себя и прижать к стене моё бесчувственное тело. Было стыдно, что в таком виде нас застали Бенефис и Дарион. Почему-то особенно стыдно было именно перед последним.
– Ты очень быстро сообразила, что делать, и очень храбро поступила, – совершенно неожиданно похвалил меня Дарион. – И, пожалуй, это был единственный шанс, чтобы нейтрализовать столь сильный яд. Лишь только когда жертва по-настоящему не боится вампира, противоядие последнего действует. Я читал об этом в книгах, но на моей практике такого не случалось.
Наступила неловкая минута молчания. Я не знала, что ответить Дариону на его похвалу. Была ли я храброй в этот момент? Не знаю. Мы с Виером взаимно просканировали ауры друг друга, затем напились в ресторации, а на балу я шарила по его карманам. Каким-то непостижимым образом мы с Виером нашли общий язык и, наверное, сдружились на почве поисков убийцы его сына и общей тайны про аллергию Влада на человеческую кровь. Но я совершенно не воспринимала этого вампира как очередного ухажера или возможного любовника. Даже тогда, когда он подхватил меня под бёдра, это была скорее вынужденная необходимость.
– А как… ну, в общем, всё… поймали Виовольда? – неловко спросила я, нарушая тишину палаты.
– Да, спасибо, если бы не ты, то я не знаю, как долго мы ещё искали бы убийцу Влада Дэреша-Крувицки, – Дарион тепло мне улыбнулся и подбадривающе сжал мне руку. – Мне наверно стоит позвать Бенефиса, он недалеко, отошёл поговорить с врачом, – вдруг сообразил брюнет, отпустил мою руку и стал с кровати, собираясь выйти из палаты.
– Не надо, – быстро произнесла я, удивив при этом даже саму себя.
В глазах Дариона также мелькнуло удивление, но он послушно сел обратно на мою койку. Я же вдруг осознала, что меньше всего хочу сейчас слышать шумного Бенефиса, который начнёт рвать и метать, отчитывать меня за поведение или кричать… С Дарионом же было хорошо даже молчать. Он ничего от меня не требовал и не ожидал никаких объяснений.
– Расскажешь, как всё в итоге было? – робко попросила я.
Дарион бросил на меня смеющийся взгляд:
– Вот ты любопытная. Ещё в себя не пришла, а уже всё интересно, – пожурил он меня, а я надулась. Конечно, интересно! – Ладно, слушай, – смилостивился он. – Когда ты сказала, что тебя отравил Виовольд, я бросился в синюю спальню и арестовал вампира в… весьма откровенном наряде. Он был уверен, что к нему придёт хорошенькая девушка, а не толпа маглицейских, – Дарион позволил себе короткую усмешку. – Взять его не составило и труда. Уже после того, как мы его повязали, в застенках СБИ он признался во всём: в том, что убил Влада и Джемму, и подстроил всё так, будто бы это был несчастный случай, в том, загипнотизировал и соблазнил Линду, чтобы обыскать её квартиру. Он действительно видел нашивку с её именем на переднике, из которого брал ключ-камень. Уже в предсмертной агонии Линда созналась, что это ты её заменяла в ту ночь. Он пообещал ей, что укусом нейтрализует яд, если она скажет правду. Но на деле, он даже не собирался этого делать. Благодаря своим средствам и связям он раздобыл старенький магобиль и поехал выслеживать тебя около заведения мадам Жадрин, так как не знал, где ты живёшь. И в тот дождливый вечер, когда ты возвращалась со свидания с Бенефсом, он выследил тебя и попытался вновь всё обставить так, будто бы магобиль вышел из-под управления.
 
– Он понимал, что на этот момент уже сам начальник ОТПРУ взялся за дело и докопается до того, что никакие это не несчастные случаи. А потому он действовал без магии, пытаясь пустить следствие по ложному следу, будто бы убийца – оборотень. Именно поэтому он не выпил кровь ни у одной жертвы, ну, кроме Линды, конечно, – задумчиво произнесла я.
– Совершенно верно, – кивнул Дарион. – А твой адрес Виовольд узнал у мадам Жадрин, наведавшись к ней на следующее утро, гипнозом заставив забыть о своём посещении.
– Точно… она жаловалась на головную боль и рассеянность, – пробормотала я ошарашено, – как же я не связала эти две ниточки, – и скомкала ладонью одеяло, лежащее на мне.
– Зато ты связала другие ниточки, – Дарион погладил меня по моей руке успокаивающим движением. От его прикосновения стало сразу как-то теплее и спокойнее на душе. Я послушно отпустила одеяло.
– Но зачем ему это всё? Виер убеждал меня, что никому из вампиров это не выгодно, – пробормотала я и закусила губу, понимая, что ещё чуть-чуть, и я проговорюсь.
Дарион Блэкшир долго смотрел в мои глаза, а затем произнёс:
– Я знаю, почему в девятом номере было молоко.
Я поняла, что всё это время, пока он смотрел в мои глаза, не дышала. После его слов я медленно выдохнула.
– И зачем ты покупала козью кровь, мне тоже известно, – также медленно проговорил Дарион, а в ответ я покраснела.
– Я не могла сказать, потому что это было предсмертным заклятьем Влада, – пробормотала я, смущаясь.
– Ты дала мне пищу для размышлений, – хмыкнул Дарион. – А ещё я обратил внимание на стакан с соком Хамиссы. Когда я изложил свою догадку Виеру, он подтвердил моё предположение, но просил никому не рассказывать об этой маленькой тайне вампиров.
– Так какой же мотив был у Виовольда? – вновь повторила я свой вопрос.
– Ну как ты уже знаешь, Винтер и Виер – близнецы, у их детей должны быть очень похожие гены. Вот только Виер взял в жёны Хельгу Дэреш – с рецессивным геном, а первая жена Винтера была совсем из другого рода и не обладала способностью насыщаться кровью животных. В итоге именно потому, что у Влада, сына Виера за всю историю вампиров открылся рецессивный ген, кланы принесли дружную присягу именно ему, а не Винтеру. Виовольд страшно завидовал своему двоюродному брату Владу, ведь после смерти Виера вся власть перешла бы к нему. Не обладай Влад рецессивным геном, по законам вампиров она должна была перейти вначале к Винтеру, а затем к нему самому. Виовольд всю жизнь считал откровенным слабаком своего собственно отца Винтера, добровольно отдавшего власть в клане младшему брату, и вынашивал планы по убийству двоюрдного брата долгие годы.
– А почему он решился на убийство Влада именно сейчас, а не, скажем, пятью годами ранее? – задала я резонный вопрос.
– А вот тут уже на сцене появляется Хамисса. Виовольд достаточно долго ненавидел и своего отца, и своего двоюродного брата… Но лишь недавно Винтер познакомился с Хамиссой Дэреш, дальней родственницей Хельги Дэреш, жены Виера. Как выяснилось позже, Хамисса также обладала рецессивным геном. Винтер влюбился в неё с первого взгляда и сразу же сделал ей предложение. Она согласилась выйти за него замуж, но спустя некоторое время познакомилась с его сыном и полюбила именно его, куда как более сильного и амбициозного. Она же подговорила Виовольда убить двоюродного брата. По её замыслу Виовольд должен позднее подстроить несчастный случай для собственного отца. Тогда Хамисса смогла бы выйти замуж за Виовольда, а с рождением их сына кланы сами бы присягнули ему на верность. Она убедила его, что сын, который у них родится, будет обладать рецессивным геном. И это она же подсыпала тебе из ревности мультикорт в бокал с шампанским, когда увидела, как Виовольд смотрит на тебя. К сожалению, мои люди слишком поздно сообразили, что бокалы поменялись местами.