Дело о вампире-аллергике (СИ)

Я толкнула массивную деревянную дверь в фитолавку, и тут же зазвенело переливчатым звоном охранное заклинание, сигнализирующее, что в лавку зашёл покупатель. Гзель Дайсон не просто так расположился напротив дома мадам Жадрин. Драконью часть его прибыли составляли всевозможные травы для поддержания потенции, которые покупали жрицы любви для своих клиентов, а также противозачаточные составы, возбуждающие травы с эффектом афродизиака и прочее, и прочее. Именно поэтому лавка почтенного господина Дайсона работала и среди ночи. Я приблизилась к пожилому мужчине с седой бородой и кустистыми бровями.
– Доброй ночи, господин Дайсон, – поздоровалась я робко, так как кровь козы ещё ни разу не покупала и понятия не имела, как объяснить необходимость столь необычный покупки.
– Кто это там пришёл среди ночи ко мне? – Гзель поправил своё пенсне на переносице. Мне почему всегда казалось, что у него отличное зрение, а этот аксессуар он носил, чтобы выглядеть представительнее. – А, Лоли́, это ты? Проходи, проходи. Зачем пожаловала? Чистящий порошок для зубов в номерах закончился али ароматное мыло?
Отчаянно смущаясь, я произнесла:
– Эм-м-м, господин Дайсон, мне бы крови козы… Возможно, она у Вас есть?
Господин Гзель опустил пенсе и бросил на меня изучающий взгляд поверх переносицы. Его добродушно-старческий тон вмиг изменился на деловой:
– Как расплачиваться будешь? Деньгами или как все девочки – услугами?
Я не сразу поняла вопроса, а потому ответила честно:
– Деньгами, – и только через секунду до меня дошло, что имел в виду хозяин лавки. Я покраснела и задохнулась от негодования. Да, я уже семь лет работаю в публичном доме мадам Жадрин, но я работаю горничной, и до сих пор господин Гзель не позволял себе откровенных намёков в мой адрес. Несколько раз он, конечно, уточнял, не надо ли мне что-то ещё к стандартному набору средств для горничных, но я вежливо отказывалась.
Дайсон ушёл в подсобное помещение, погромыхал там какими-то склянками, а затем вышел с довольным выражением лица, неся в правой руке небольшой сосуд с тёмно-багряной жидкостью.
– Вот, как раз последний остался, – сообщил он, потирая ладони. – Половина серебряного.
– Сколько-о-о? – я поперхнулась уже во второй раз. Нет, ну это же наглость просить за пузырёк крови козы половину серебряного. Да днём на рынке я за такие деньги целую тушу козы купить смогу.
– Половина серебряного, – повторил Гзель, сверкнув стёклами в своём пенсне. – Или желаешь договориться по-иному? Я сделаю тебе скидку, как новичку в этой профессии.
– Э-э-э… нет, спасибо, – я тут же пошла на попятный. Не приведи меня демон, до чего ещё мой язык договорится с этим старым прохвостом. С этими словами я положила на прилавок один серебряный. Господин Гзель проверил монету на зуб, словно я могла его обмануть, а затем полез в кассу отсчитывать сдачу.
Пузырёк с дорогостоящей козьей кровью я положила в один из карманов брюк, сдачу в другой, и уже собралась было открыть дверь, чтобы выйти на улицу, как услышала совет от травника:
– Ты всю кровь не используй сразу, капни несколько капель на простынь и парочку на бёдра. Клиент поверит, что он у тебя первый, а у тебя ещё крови останется с избытком, сможешь провернуть этот трюк раз пять точно.
Моя спина закаменела от такого совета. Так вот, что он обо мне подумал! Что я решила обмануть клиента и разыграть спектакль с потерей девственности! Видимо поэтому и цена за небольшой флакон такая высокая – он посчитал, что я куплю его при любом раскладе, ведь клиент наверняка вот-вот подойдёт и деваться мне некуда. Ну, спасибо! А главное, что я могу ответить господину Гзелю? «Вы всё не так поняли. Вампир с аллергией на человеческую кровь наложил на меня мощное заклятие»? Как только я просто попытаюсь хоть что-то возразить противному старикашке и объяснить, зачем мне козья кровь, меня сразу же скрутит адская боль. Вампиры умеют накладывать заклятья, а рисковать своей жизнью я не собираюсь, чтобы что-то доказать господину Гзелю, провожающему меня влажным взглядом поверх пенсне.
 
Выходя из фитолавки, я раздражённо хлопнула дверью с такой силой, что грохот перекрыл звон защитных чар. «Ну, зато благодаря этому вампиру у меня всё равно остаются деньги на еду», – думала я, поднимаясь по лестнице в заведение мадам Жадрин. Я испытывала такое чувство досады на господина Гзеля Дайсона, что не заметила на фигуру, замотанную в тёмный плащ и со всего размаху врезалась в клиента.
– Ой, простите, – я тут же спохватилась, что нельзя быть невежливой с посетителями, ведь они могут живо доложить на меня мадам Жадрин и тогда плакала моя работа горничной.
– Ничего страшного, – буркнул неприветливый низкий голос. Незнакомец поплотнее закутался в плащ и торопливо сбежал по ступеням здания.
«Странно, обычно клиенты покидают публичный дом навеселе и крайне довольные, – подумала я. – Ох и влетит же кому-то из жриц любви за неудовлетворённого заказчика». Но эта мысль так же стремительно покинула мою голову, как и пришла в неё. Я поспешила на кухню, чтобы налить кувшин молока для вампира-аллергика. «Кто его знает, как сильно ему надо разводить козью кровь, чтобы пить, принесу кувшин молока, а дальше он сам сориентируется».
Спеша поскорее выполнить просьбу вампира, я забыла на себя накинуть передник Линды, в котором остался универсальный ключ-камень от всех номеров. Поняла я это уже только тогда, когда поднялась на второй этаж и остановилась перед закрытой дверью с немного истёсанной цифрой «9».
– Вот ведь невезуха, – я ругнулась сквозь сжатые зубы. Уже была готова поставить кувшин с молоком на пол и бежать обратно на первый этаж, как дверь в номер приоткрылась от дуновения небольшого сквозняка. «Ну, Джемма, так спешила ублажить клиента, растяпа, что даже запереться забыла!»
Я зашла в комнату, в которой стояла абсолютной тишина. «Наверное, в джакузи развлекаются, не зря же вампир просил туда положить лепестки роз». Придерживая доверху наполненный молоком кувшин обеими руками и глядя себе под ноги, чтобы не дай дьявол не споткнуться и не расплескать, я тихонечко прошла к столику, где оставила красные свечи, и поставила туда посуду. Моё внимание привлёк тот факт, что свечи оказались потушенными. «Зачем же просить было меня зажигать свечи, да ещё и специально красного цвета, если они ими даже не воспользовались?» – с лёгким раздражением подумала я. Видимо, во мне заговорила обида, ведь столько моих сил было вложено, чтобы перекрасить эти идиотские свечи, что я упрямо провела рукой над ними и зажгла их. Маленький фокус, которому меня научил в своё время Майкл с Кафедры Боевой Магии. Хоть что-то хорошее оставил о себе на память.
Тусклый красный свет озарил комнату. Я уже собиралась достать из кармана брюк пузырёк с козьей кровью, как мой взгляд вдруг выхватил взбитые одеяла и разорванное постельное бельё на кровати.
– Что за….? – но договорить я не успела, так как, поднеся свечу к кровати, увидела, что на ней лежали двое: Джемма и тот самый вампир. Они были полностью обнажены, и кожа обоих отдавала неестественной белизной. Белокурые кудри Джеммы разметались по подушке, синие глаза широко распахнуты, а на её тонкой шее виднелся отчётливый укус и спёкшаяся струйка крови. Одной рукой она держала серебряный ножик, вонзённый в грудную клетку вампира. Создавалось впечатление, что вампир не сдержался и набросился на свою жертву, а девушка, защищаясь, из последних сил вонзила ему нож в сердце.
От неожиданно открывшейся нелицеприятной картины я икнула. Затем ещё раз. Ик. Я, конечно, видела доселе трупы в морге на практике, но это было так… натуральнее что ли. И Джемма… Я тёплых чувств к ней не испытывала, но всё равно девушку было жалко. Ик. А Вампир так вообще дал мне щедрые чаевые. Ик.
Развернувшись и икая от переживаний, я бросилась в кабинет на первый этаж к мадам Жадрин. Нервничая, я очень сумбурно рассказала ей урезанную версию произошедших событий: зашла в девятый номер, принеся кувшин молока по просьбе клиента, а там нашла два трупа на кровати.