Обретенная любовь

Мужчина же был под стать любой женщине. Джина украдкой изучала его из-под ресниц. Смуглолицый, высокий, под метр девяносто, атлетически сложенный, с высокими скулами и волевым подбородком, со взглядом героя-хулигана.
Эффект усиливался горделивой и высокомерной посадкой темноволосой головы. Он был типичным денди, в жизни таких почти не встретишь, да и в книге редко о них прочитаешь.
Девушка вздрогнула, словно котенок, которого погладили против шерсти. Но именно его походка, больше, чем что-либо другое, могла пленить любую женщину. Он двигался легко и свободно, как дикая горная кошка, и был так же чужд этому ограниченному всякого рода запретами цивилизованному миру. Мужчина повернул кудрявую голову, и Джина поймала его какой-то необычайно сияющий взгляд. Никогда раньше не видела она таких глаз. Странные, блестящие, коричневатые, как у пумы, с крапинками, выжженными тропическим солнцем, его глаза излучали гордость и непреклонную мужественность. Что-то необъяснимое начинало действовать ей на нервы. Казалось, она очутилась в ловушке, мысли ее унеслись далеко...
Женщина коснулась руки своего спутника и что-то сказала ему, в ответ он ей мягко и в то же время с чувством улыбнулся. «Этого следовало ожидать», — только и подумала Джина, перехватив быстрый искрящийся взгляд женщины. Девушку не особенно волновало, что он так по-мужски привлекателен. В нем сосредоточилось все то, что было ей желанно и интересно, призналась она себе. Очевидно, почувствовав пристальный взгляд, мужчина обернулся. На мгновение их взгляды встретились, и Джина с облегчением выдохнула. В глазах прыгали неуверенные искорки, как будто он пытался узнать ее: знаю я тебя или нет? Джина спокойно смотрела на него из-под сведенных бровей. Она еще не встречала в своей жизни никого, кто хотя бы отдаленно напоминал его. Мужчина продолжал в задумчивости разглядывать ее. Девушку захватило какое-то доселе незнакомое чувство, казалось, она унеслась в иные миры. «Должно быть, это все из-за вина», — пыталась объяснить себе происходящее Джина и с благодарностью взглянула на Тони, вернувшего ее к реальности.
— Вот тебе пример человека, чьи желания всегда исполняются слишком быстро! — К своему удивлению, Джина заметила, что ее голос прозвучал ровно и спокойно. — Я думаю, что и у нее в этом плане нет проблем!
Тони присвистнул:
— Страсть — это не более чем игра. Вообще-то я его знаю, ну, не лично, конечно. Отец ведет все его дела — он его клиент. Ты видишь перед собой одного из наиболее преуспевающих скотопромышленников, можно сказать, молочного барона, крупного землевладельца. Очень богат, по-моему, у него одно из самых больших владений в Западном Квинсленде, поместье Баухиния. Кажется, помимо всего прочего, еще имеет дело с горной промышленностью. Кроме того, специализированная конюшня в Брахмансе или Санта-Гертрудисе. — Тони небрежно пожал плечами, показывая, что не очень хорошо разбирается в скотоводстве.
Джина с трудом оторвала взгляд от элегантного мужчины в отлично сшитом шелковом костюме с бронзовым отливом.
— А он не похож на типичного молочного барона, — удивленно произнесла она.
— Он вообще не типичный. Она же словно фея из прошлого. А шея, походка! Один шажок, и голова идет кругом? — его глаза еще сильнее заблестели. — Я бы сказал, что она смело бросалась в жизненные водовороты, сама закручивала интриги и делала это мастерски!
— Господи, нельзя же быть таким противным! — Джина рассмеялась, наблюдая за официантами, старавшимися угодить уединившейся за столиком парочке.
— Мистер Брандт всегда старается отхватить все самое лучшее, — сухо заметил собеседник. — Даже отец тушуется под его взглядом.
Джина вдруг высказала то, что давно уже крутилось в голове.
— Знаешь, у меня ведь есть родственник, можно сказать, дедушка, который живет в том же районе. Мамин дядя. Я уверена, он должен знать мистера Брандта. Моя мама провела у дяди Раффа почти все детство. Мы давно уже ничего не слышали о нем. Со смертью мамы связь оборвалась. Должно быть, он уже довольно стар. — Внезапно в ее улыбке просквозило ехидство. — Я подумываю возобновить отношения с дедушкой.
 
— Откуда такой интерес к Сайрусу Брандту? — Тони был озадачен.
Джина удивленно раскрыла глаза.
— Разве я что-нибудь сказала о Сайрусе Брандте? Мы говорили о моем дедушке.
— Дорогая, ты врешь почти как в романах. Но маленьким девочкам и неумелым лжецам лучше придерживаться правды. — Тони старался казаться циничным.
Он подал знак официанту, чтобы принесли кофе и ликеры. Он собирался проявить настойчивость и не отпускать сегодня Джину. Похоже, она пыталась скрыть возникший интерес к мистеру Сайрусу Брандту, которому, надо признать, Бог дал слишком много достоинств.
Тони посмотрел на нее. Склоненная немного набок головка, выражение очаровательной грусти и загадочности на лице, готовом в любую минуту стать совсем другим, слегка приоткрытые губы...
— Мне кажется, до встречи с тобой время тянулось бесконечно. — Тони прорвало. Слова сами слетели с языка, ничего подобного он не собирался говорить.
Она подняла на него смеющиеся глаза, и его притворно застенчивый взгляд тут же померк.
— С чего это я вдруг стала девушкой твоей мечты?
— Надо думать, с бутылки вина, — бросил Тони насмешливо.
Он подумал о том, что быстрая атака здесь бесполезна. Таким образом он мог бы покорить девять цыпочек из десяти, но интуиция подсказывала ему, что с Джиной надо играть по иным правилам. Чуть-чуть перегнешь палку — и навсегда потеряешь эту красотку, с разметавшейся копной белокурых волос. Он решил дождаться более подходящего момента, когда почувствует себя уверенней. Ее холодность явно напускная, вряд ли она может быть присуща девушке с таким чувственным ртом, соблазнительно ярким, словно гранат.
В танцевальном зальчике закружились пары, и молодые люди присоединились к ним. Во второй раз Тони перехватил взгляд молочного барона, и они молча обменялись приветствием.
«Конечно же он видел меня в офисе у отца», — польщенно отметил про себя Тони. Эти странные глаза никогда ничего не пропускали. Джина, казалось, потеряла к нему интерес, но Тони с сожалением заметил, что это не взаимно. Молочный барон невозмутимо рассматривал девушку. Он даже не пытался скрыть своего интереса. То был откровенный пристальный взгляд коллекционера на антикварном аукционе, который внимательнейшим образом изучает понравившуюся ему вещицу. Но все же это лучше, чем голодные похотливые взгляды; за этот вечер Тони их уже неоднократно подмечал. В Джине было что-то, заставлявшее мужчин поворачивать головы в ее сторону. Не удивительно, что чуть позже Сайрус Брандт остановился около их столика. Тони ожидал этого и тут же привстал. Сайрус Брандт сказал, что он клиент отца Тони, и был представлен Джине.
Джина тут же напустила на себя таинственность. Она всегда считала, что самое сильное преимущество женщины заключается в загадочности. Стараясь сохранять эту таинственность, чего бы это ни стоило, она с силой стиснула под столом руки, и ногти впились ей в ладони.
— Мисс Лэндон, мне кажется, мы с вами раньше встречались, — сказал молочный барон.
У него был артистический голос: глубокий, красивый, уверенный и властный.
— Мне кажется, что нет, — спокойно возразила Джина.
— Ради Бога, простите меня. — Он почтительно пожал плечами, но в этом жесте можно было заметить и толику иронии; затем переключил свое внимание на Тони. — Я звонил несколько раз, но, увы, тщетно: никто не ответил. У меня назначена встреча с вашим отцом на завтра, на одиннадцать утра, но, к сожалению, я должен срочно вернуться в Баухинию. Встречу придется отменить. Вы не передадите отцу мои извинения?
— Ну конечно же я все передам ему.
Даже Тони, обычно хорошо владеющий собой, начал заикаться под воздействием магнетизма этого человека. Сайрус Брандт повернулся к Джине, легкая улыбка играла на его губах.
— Извините мою непростительную ошибку, мисс Лэндон.
— Все в порядке, мистер Брандт, — проворковала Джина слащаво.