Друидка (СИ)

— Что меня ждёт там? — твёрдо спросил Стрэйб.
— Я привык к людям, вы часто заходите в мои владения, хоть и не всегда с благими намерениями, — лис на секунду оскалился, а после его морда вновь стала бесстрастной. — Но мои братья и сёстры уже отвыкли от вашего рода, и как они поведут себя, узнав о твоём присутствии, я не знаю.
— Ну что же, — прокашлявшись, заговорил Атон немного сдавленным голосом. — Я постараюсь сделать так, чтобы меня не убили в первые минуты.
— Не зная, что тебя ждёт, ты делаешь такие смелые заявления, — Адэхи рассмеялся, совсем как человек. — Я не устаю восхищаться твоею преданностью и храбростью, человек. Я всё же могу тебе помочь, точнее тебе может помочь Авива, — лис бросил взгляд на друидку, которая всё это время лишь молча наблюдала и слушала рассказ владыки. — Но я не могу заставить её идти с тобой. Если хочешь, ты можешь попросить её сам. Она куда более сведуща о других владениях и владеет моей ворожбой, пусть и не всей. Она может стать твоим проводником.
— Я не могу, — тут же ответил Атон. — Она знает меня немногим дольше, чем вы, и просить её о помощи мне — незнакомцу для нее — я не посмею. К тому же подвергать девушку опасности мне не позволит честь рыцаря.
— Будь по-твоему, — кивнул лис, после чего подул на знаки, которые тут же пропали. — Завтра, с последними лучами заката, войди в лес и громко свистни. Мои слуги проведут тебя, а пока, — он вновь посмотрел на девушку, — Авива, будь добра, выведи нашего гостя из леса.
После этих слов лис вновь встряхнулся и начал уменьшаться, а лишние хвосты, что всё время извивались за его спиной, начали пропадать, так что в итоге остался только один. Вновь став обычным и ничем не примечательным лисом, Адэхи вернулся к одинокой лиственнице и, как ни в чём не бывало, улёгся под ней, спрятав морду под хвост.
Всю обратную дорогу Атон молчал, пытаясь до конца осознать, что он сейчас видел, с кем и о чём говорил. Всю свою сознательную жизнь он думал, что вся эта ворожба, ведьмы и духи разных мест просто сказки — как драконы, великаны и другие существа. Но сейчас он видел воочию и слышал всё своими ушами. И сказать, что всё это ему приснилось или привиделось, у него не поворачивался язык. Авива шла на три шага впереди, тоже молчаливая и, судя по сосредоточенному взгляду, о чём-то раздумывала.
Как они дошли до ручейка, Стрэйб не заметил. Всю дорогу он думал о том, что услышал и о том, что ему предстоит; за дорогой не следил, бездумно следуя за своим проводником. Едва они перешли на тот берег, Атон почувствовал невнятное облегчение, словно до этого на него давила странная невидимая сила, а сейчас наконец отпустило. Была ли эта сила Адэхи или страх перед неведомым, Стрэйб не знал, главное — сейчас ему стало куда спокойнее.
— Спасибо, что помогла, — прикрепив ножны к поясу, обратился гвардеец к друидке. — Ты могла отказать мне, но спасибо, что не сделала этого.
— Я, как и хозяин, ценю честность и упорство, — спокойно ответила Авива. — Ты честно заявил о своих целях и смело последовал за мной, хотя в глазах у тебя читался страх.
— Знай я, к кому ты меня приведёшь, может быть всё было бы по-другому, — усмехнувшись, ответил капитан.
— И тем не менее, всё случилось так, как случилось, — слегка улыбнувшись, ответила друидка. — Ты очень смелый, Атон Стрэйб. Не каждый человек решится подойти ко мне, если услышит рассказы людей из той деревни. И не каждый пойдёт за незнакомкой.
— Был бы я умнее, пёк бы хлеб в столице, как мои родители, да горя не знал, — Стрэйб тяжело вздохнул. — Ещё раз спасибо за помощь.
— Завтра с последними лучами солнца, — повторила девушка слова лиса. — Я буду ждать тебя, чтобы проводить в дорогу, — она указала рукой в лес. — Иди прямо, никуда не сворачивая, и выйдешь к людям.
— Спасибо, — Атон поклонился. — Тогда до завтра.
После этого он пошёл в указанном направлении, в то время как в его голове, вперемешку с полным непониманием — чего ожидать от всей этой авантюры, крутились мысли о том, что с собой взять и сколько.
 
“Неизвестно, сколько придётся блуждать по этим владениям, а чего ждать — и подавно, поэтому стоит взять всего и побольше, чтобы продержаться если и не пару недель, то хотя бы дней десять. А после такого уже и помирать не страшно, ибо на небесном суде можно будет смело заявить, что сожалеть мне не о чем: я видел всё и даже больше, чем хотелось бы”.
***
— Странный вы, конечно, господин Стрэйб, — заметил Юст, делая запись в своём журнале.
— В каком смысле? — Атон оторвал взгляд от кошеля с деньгами и поднял глаза на хозяина трактира.
— Вчера вы ходили в лес, искать эту ведьму, — скучающим тоном отвечал Юст, всё ещё скребя пером. — Вернулись далеко за полдень с крайне озадаченным лицом, а сегодня снимаетесь с постоя, при этом оставляя своего коня нам на сохранность.
— А вы, уважаемый, не думайте, — капитан положил на стол два золотых овала, на одной из сторон которого был лик короля. — Берите деньги, да за моим конём ухаживайте. Это всё, что я от вас прошу.
— Да я и не против, — пожал плечами Юст, придвигая свою книжку бывшему постояльцу и передавая перо. — Просто мне за вас боязно. Я же не знаю, что вам эта ведьма наговорила. Может она вас охмурила, а вы пойдёте за ней — да сгинете. А вы человек непростой, из столицы. Может за вами людей пошлют, и что я им скажу?
— Никого за мной не пошлют, — от этих слов у Атона заскребло на сердце. — Так что вам не о чем переживать.
— Вам виднее, — смахнув золотые овалы в карман и убрав книгу, ответил трактирщик. — Ваша еда в дорогу, — Юст положил на стойку семь плотных свёртков. — Здесь всего понемногу: мясо, овощи, сыры, но в вашем походе хватит. Из горячего только картофель. Уж простите, посуды такой не имеем, чтоб супы или жаркое переносить.
— И на том спасибо, — ответил гвардеец, пряча еду в походный мешок.
Выйдя на улицу, Стрэйб посмотрел на запад. Солнце уже коснулось горизонта и медленно уходило за его черту. Атон, прежде чем отправится к лесу, ещё раз проверил все свои вещи: спальник, еда, два бурдюка с водой — с расчётом на две недели. Помимо этого, две фляжки: одна личная, другая подаренная добродушной вдовой, до отказа заполненные мёдом, и сменное бельё в качестве подушки. Застёжка на плаще не болтается, арбалет с колчаном удобно лежат на спине, наточенный меч покоится в ножнах на поясе, щитки скрыты под курткой, перчатки с рук не соскальзывают.
Ещё раз обратившись на запад и поняв, что времени пока хватает, Атон пошёл по вчерашней дороге не торопясь, мысленно прокручивая в голове то, что ему предстоит. Если быть честным — капитан гвардии, который считал себя реалистом до мозга костей, до сих пор не мог свыкнуться с мыслью, что ему вновь предстоит встретиться с огромным лисом, зовущим себя хозяином леса. А после отправиться в некие владения гор, в которые ему откроют дорогу.
“Интересно, поверит ли мне его высочество, если, конечно, я вернусь? Когда он меня сюда отправлял, он думал, что я вернусь через неделю, а оно вон как вышло. Он, наверное, и не надеется, что я вернусь с этим цветком. Как он сам сказал, пусть это и призрачный шанс, но всё же шанс, который он, как любящий муж, должен проверить. Вот она — настоящая любовь, готовая верить во все сказки, которые, как оказывается, не такие уж и сказки”.
К окраине леса Атон добрался, когда солнце скрылось лишь наполовину. Решив, что ещё рано, Стрэйб решил подождать. Положив походные мешки под ноги, он уселся на них и вперил взгляд в медленно падающее на западе солнце. Глядя на небо, на деревья и огненный шар, капитан гвардии думал о том, увидит ли он ещё раз всё это или же сгинет в неведомых землях. Что его там ждёт? Кто там обитает, и насколько там опасно? Чего вообще можно ожидать от места, где правят такие же величественные создания, как хозяин этих лесов? Такие вопросы обуревали Атона ещё с момента, как он вчера оказался в своей комнате в трактире. Но сейчас, на пороге путешествия в неизвестность, эти мысли жужжали, как разгневанные пчелы. Солнце вот-вот должно было упасть за горизонт, и Стрэйб решил, что более ждать бессмысленно — перед смертью не надышишься. Вытащив одну из фляг, капитан сделал основательный глоток. Поднявшись на ноги, повесил свою поклажу на плечо и направился в лес.