Абьюзер (СИ)

  
Абьюзер
   
Глава 1
 
Как я избавился от Софии — уже и сам не помню. Умудрился как-то отбояриться, как-то отговориться, как-то убедить ее, что в ближайший час я никуда с СС-14 не денусь. Убедить ее я смог лишь после того, как объяснил, что без машин Центурии я никуда не уеду, а они раньше, чем через час выдвигаться не собираются. Кажется, это помогло — по крайней мере, София перестала требовать, чтобы я взял ее с собой, и резко переключила вектор своей активности — теперь она решила, что потратит этот час на сборы. И, пожалуй, это было лучшим решением. Для меня, само собой, не для нее. Хотя и для нее тоже — ведь она, как я понял, ни разу в жизни не отходила от стен четырки дальше бага, в который выкидывала мусор. Вот и пусть собирается, авось пока собирается — настолько втянется в процесс, что пропустит время выхода. Ну, или вообще забудет, что у процесса есть еще и конечная цель, это будет вообще идеальный вариант.
Оставшийся час я провел все так же помогаю центурионам, и только за десять минут до назначенного срока пришел обратно в палатку, в которой окопался Медведь. Он был все еще там, все так же стоял возле своей доски с каракулями, а вот Вивика и Скит уже не было, не говоря уже о караванщике.
— Готов? — спросил Медведь, даже не повернувшись в мою сторону.
Я кивнул и задал встречный вопрос:
— БК поделишься?
— А ты что, снова воевать с кем-то собрался? — хмыкнул Медведь.
— Я-то нет. А вот кто-то другой со мной — вполне возможно. — в тон ему ответил я.
— И то верно. Патроны найдем, а вот с магазинами извиняй, такого у нас не водится. Не те пушки используем.
— Не страшно. — я приоткрыл один из клапанов своей многострадальной разгрузки. — Магазины как раз есть. А все остальное я бросил в рюкзаке за стеной, и так и не забрал оттуда.
— Точно, рюкзак! — Медведь щелкнул пальцами. — Я все думаю, о чем же я забыл!
Он отошел в угол палатки и вернулся с моим рюкзаком. Точно в таком же состоянии, как я его и оставил — по крайней мере, на вид.
— Даже не открывали. — подтвердил Медведь, протягивая мне его за лямку. — Сейчас выделю тебе БК, докидывайся и поехали.
Отойдя в тот же угол, Медведь вернулся с пачкой патронов нужного мне калибра. Я взглянул на маркировку — ПС, пуля стальная. А я уже раскатал губу, что это будут УС и моя «Канарейка» начнет стрелять так, как ей положено это делать — бесшумно. Мечтать не вредно.
Я отошел к столу, за которым до этого убивался по своему бизнесу караванщик, вытащил все свои магазины и принялся набивать их патронами. Два я опустошил во время боя… Или один? Не помню. Видимо, два, потому что они были пустые — один тот, что в разгрузке, и еще один, что я вытащил из автомата. Еще один, в подсумке, был все так же снаряжен, и еще один пал смертью храбрых, пробитый когтем биота. Так что у меня осталось всего три магазина, и неплохо было бы разжиться дополнительными, потому что три — это совсем несерьезно. Учитывая, насколько живучи здешние твари (а если тварь не живучая, то она с лихвой компенсирует это своим количеством) тут впору вообще обвешиваться подсумками под магазины с головы до ног. И то может не хватить. Может, поменять мою кастрированную «Канарейку» на пулемет? И разыскать где-нибудь системы непрерывной подачи, такую, чтобы целый рюкзак на четыре тысячи патронов и патронопровод, заправленный прямо в пушку.
Ага, и пару запасных стволов в комплекте. Размечтался, что называется — пулемет, патронопровод! Тут бы сначала «панацею» новую найти, чтобы наконец начать понимать, что часики, отсчитывающие минуты жизни, наконец перестали сходить с ума и пошли с нормальный скоростью, а потом уже все остальное.
Пока я раздумывал о своем невеселом будущем, пальцы автоматически набивали магазины патронами, по одному вгоняя их в губки. Несмотря на то, что я делал это в первый раз в своей жизни (по крайней мере, в той жизни, что помню), все происходило на автомате, рефлекторно, словно я делал это миллион раз. Впрочем, на фоне всего остального, что я успел узнать о себе, это казалось само собой разумеющимся — было бы странно, если бы умея пользоваться оружием на уровне спинномозговых рефлексов, я бы не умел набивать магазины к этому оружию. Только один раз патрон пошел в перекос и не захотел залезать в магазин, да еще и обратно не хотел вылезать тоже. Пришлось лезть в рюкзак за ножом, который тоже не потерялся, и клинком выковыривать непослушный патрон обратно. Оказалось, что он был с браком — раздувшийся, вот и не хотел лезть внутрь. Повесив на всякий случай нож на пояс, — вдруг еще понадобится, — я продолжил набивку.
 
Спустя буквально две минуты я закончил снаряжение магазинов и задумчиво повертел в пальцах два оставшихся на столе патрона. Прежде чем начать набивку, я вскрыл упаковку на сто двадцать штук и высыпал все их на стол. После этого одним движением смахнул сколько-то в один из пустующих подсумков (целый, разумеется), а оставшееся количество стал закидывать в магазины, решив, что, если не хватит, то вытащу еще.
Хватило. Мало того — моментальным взглядом окинув кучу патронов, я одним движением смог отделить половину, ошибившись при этом всего на два. Это уже выглядело покруче, чем набивка магазинов вслепую и со скоростью швейной машинки, это уже значило как минимум умение быстро и точно считать.
Хотя, если вдуматься, об этом я уже в курсе — считал же я как-то выстрелы, когда воевал с бандитами по пути в тринашку, и не было такого, чтобы я неожиданно остался без патронов. Причем тогда я считал так же, как и сейчас — где-то фоном, на подсознании, не привлекая к этому сам мозг, не загружая его еще и этим. За подобными навыками явно должна стоять долгая, очень долгая практика.
Бросив последние патроны туда же, в подсумок, и мимолетно пожалев, что он даже без молнии, на простом клапане, и в случае чего БК может задорно из него посыпаться, я поднял голову на Медведя:
— Готов.
— Я тоже! — раздалось от входа.
Твою мать… Не сработал план.
Стараясь не скрипеть зубами, я перевел взгляд на вход. Собранная София стояла там, явно довольная собой. Хотя на самом деле ее вид скорее напоминал потерявшуюся в лесу туристку, одичавшую за неделю автономной жизни, которую ненароком нашли тогда, когда уже и не надеялись даже.
На голове девушки была кепка, в дырку сзади были просунуты черные слегка кучерявые волосы, собранные в компактную шишку на затылке. На глазах темнели солнцезащитные очки, а на плечах виднелись лямки рюкзака. Вряд ли большого и тяжелого, поскольку из-за спины он не выступал — готов биться об заклад, что там какие-нибудь шампуни, косметички и всякое такое. По крайней мере, именно на такие мысли наводила одежда Софии — завязанная узлом под грудью клетчатая рубашка, открывающая плоский живот с милым пупком, синие шорты чуть выше колен, и легкомысленные белые кроссовки, словно девушка собралась на пробежку. Довершал образ свежий бинт, выглядывающий из-под штанины.
Цирк, короче. Не знаю, куда там она готова, но явно не туда, куда я. Жаль, что не получилось избавиться от нее простым способом, я ведь правда надеялся.
Я встал, поставил автомат на предохранитель, чуть оттянул затвор, проверяя, что патронник пуст, и закинул оружие за спину. Подошел к Софии, и как можно увереннее взглянул ей в глаза:
— Слушай. Я не знаю, что ты там себе надумала, но нам не по пути.
— Еще как по пути! — София гордо вскинула голову. — Ты меня спас, и я тебе обязана, так что пока не отдам тебе долг, буду следовать за тобой!
Приехали, блин. Впрочем, ничего удивительного — если я правильно понял, София в четырке была чем-то вроде школьного учителя для местных детей, а учитель должен быть начитанным и эрудированным. Вот и начиталась дамочка всяких рыцарских романов о чести и всяких там долгах жизни. Еще вчера пряталась от аномальной твари в занюханной комнатушке, а сегодня ишь раздухарилась — собирается своими ногами идти туда, где подобные твари не просто появляются изредка, а натурально живут. И не просто «подобные», а много, много хуже. Теперь ей это уже не важно, теперь этих тварей для нее снова не существует, как не существовало до того момента, пока они не встретились лицом к лицу. Теперь у Софии новая идея фикс, и она от нее не откажется… Сказал бы, что по глазам это вижу, но как раз глаз-то под очками и не видать. Но это и не нужно — ее тон, ее жесты, все говорит о ее решимости отправиться со мной. И самое плохое — ее ведь не остановишь. Она будет драться, кусаться, царапаться, лишь бы залезть в машину вместе со мной. Не бить же ее, в самом деле? Хотя, конечно, мягко вырубить ее бы не помешало…