Газлайтер. Том 14 (СИ)

Утром, сразу после завтрака, в Шпиль Теней прибывает знакомая Паленого.
— Шеф, позволь представить мою двоюродную сестру Кострицу, одного из сильнейших огневиков на всём Побережье! — с гордостью говорит Паленый, представляя наёмницу. — Она готова стать новым наставником для твоей беше… эээ, неукротимой и несравненной графини-супруги Светланы Дмитриевны. Замечу, что Кострица имеет опыт преподавания в астрийской Школе убийц — учреждении, куда берут далеко не каждого.
— Здравствуйте, лорд Филин, — кланяется рыжеволосая женщина. Её лицо покрыто множеством шрамов — знаков чести и гордости для наёмников, демонстрирующих их готовность сражаться, убивать и умирать за деньги своего нанимателя. — Надеюсь, оправдать ваши ожидания и сделать из вашей леди-супруги сильнейшего мага.
Кострица бросает на Светку оценивающий взгляд, который подошёл бы строгой мадам-наставнице из института благородных девиц. Неудивительно, что блондинка инстинктивно ежится.
— Может, всё-таки старый извращенец останется? — неуверенно предлагает Светка, испуганно поглядывая на Кострицу. — Я уже к нему привыкла…
— Эм, нет-нет-нет, — торопливо вмешивается Паленый. — У нас с шефом уговор: я нахожу себе достойную замену, а он берёт меня в гвардию. Верно, шеф?
— Уговор есть уговор, — соглашаюсь. Энергосетка у Кострицы лучше даже чем у Паленого, да и к тому же она имеет опыт преподавания, так что у меня нет возражений против этой рокировки. — Добро пожаловать в род, леди Кострица.
— Благодарю, — еще раз с уважением кланяется наёмница.
В Шпиле Теней все дела фактически завершены. Моё присутствие здесь больше не требуется, поэтому еще до полудня мы с Настей, Светой, Паленым и Кострицей выдвигаемся в зону «нор». Майкр Блумб возвращается в Заипис, а Гереса решила остаться в замке присмотреть за обороной. Да и мне так будет спокойнее. К тому же, она выпросила разрешение привести сюда своих «сынишек». Почему бы и нет? Эти колоссы смогут не только отразить любой штурм, но и накормить до отвала гарнизон Шпиля.
В пути я связываюсь с Лакомкой, чтобы узнать, вылетели ли жены в Будовск. Альва подтверждает, а затем неуверенно мнётся, что вообще-то на нее не похоже.
«Мелиндо, тут такое дело… Помнишь нашего Коренаста?»
«Древоголема, Разрубалу, и машину для убийства? — усмехаюсь. — Как же мне его не помнить?»
«В общем, Коренаст оказался девочкой»
«В смысле?» — не понял я.
Лакомка посылает мне мысленные картинки-воспоминания. Возле огромного древоголема, чьи мощные ветви почему-то покрылись цветами, бегают кусты-големчики, а за ними следом ещё носятся шалопаи горгоныши.
«Мои перепончатые пальцы! — восклицаю я. — Это что же получается? У всех род как род, с людьми-магами, а я… как всегда! Теперь у меня что, помимо выводка разношерстных аномальных зверей, ещё и армия големов?»
  
Глава 10
 
Гулянки на родине
 
Перьяндар, Боевой материк
— Зачем ты пришел, «медведь»? — недовольно спрашивает Пиренус, молодой король Перьяндара. Его перья, окрашенные в ярко-красный цвет, словно пылают на голове. Павлинари известны своей страстью к ярким раскраскам, которые подчеркивают их гордость и величие.
Перед троном стоит широкоплечий альбинос, его волосы белы, как свежевыпавший снег, а глаза бесцветны, лишены искры жизни. Несмотря на плотное кольцо королевской стражи из павлинари, Белюга сохраняет ледяное спокойствие. Десять элитных стражников-павлинари не одолеть Мастеру-оборотню. Но он не явился бы сюда, если бы не был уверен в том, что не только уйдет отсюда живым, но и сорвет большой куш.
— Сейчас я работаю на принцессу Айру, Ваше Величество, — говорит Белюга бесстрастным голосом, словно передает обычное сообщение.
В глазах Пиренуса вспыхивает ярость:
— Хороший повод убить тебя на месте.
— Не думаю, — смело возражает альбинос. — Я получил заказ хитро убить конунга тавров. Для этого будет использован Пес Ликании. Айра, применяя мою добавку, на короткий миг приведет Пса в бешенство, и зверь разорвет конунга на куски.
 
— И что мне с этого? — равнодушно интересуется Пиренус.
— Я могу сделать так, чтобы Пес никогда не вышел из состояния бешенства, — скучающе замечает Белюга. — За дополнительную плату, конечно же.
Глаза короля загораются огнем мщения.
— Тогда Пес накинется на своих хозяев-ликанов.
— Всё верно, Ваше Величество, — подтверждает Белюга. — Всего за десять тысяч тройских унций золота я организую диверсию.
Теперь Пиренус понял, почему альбинос был так уверен в себе. «Медведь» пришел предложить выгодную сделку. Павлинари сейчас находятся под гнетом ликанов. Прошлого короля ликан Кенрис предательски убил у себя во дворце, перед этим подло заманив, а старшего брата Пиренуса устранили наемники, посланные сукой Айрой. И вот теперь Пиренус получает возможность отомстить за убийства отца и брата.
— Я заинтересован, но у меня нет столько золота, — признается Пиренус. — Мы вынуждены платить ликанам огромную дань.
— Это не проблема, Ваше Величество, — альбинос ожидал такого ответа, а заодно и проверил честность павлиньего короля. — Меня вполне устроит, если в качестве оплаты вы поможете мне захватить Давирис.
— Давирис? Зачем тебе столица Тавиринии? — не понимает король павлинари. А еще он не горит желанием связываться с конунгом Данилой. Уж очень этот менталист силен, по слухам. Уже то, что он живым вернулся с бала Кенриса, о многом говорит.
— Когда я покорю город тавров, остальные урсары отвернутся от Береники и присягнут мне, — спокойно объясняет Белюга. — Я возглавлю Бурое племя.
— Хмм, если конунга тавров не станет, то, думаю, победить тавров вполне возможно, — кивает Пиренус. — Хорошо, я помогу захватить для тебя Давирис, если этих троих — конунга Данилу, короля Кенриса и принцессу Айру — прикончит ликанский Пес.
— Вы сделали правильный выбор, Ваше Величество, — Белюга кланяется с легкой улыбкой, которая на мгновение появляется на его лице. Теперь не только принцесса Айра, но и павлинари будут плясать под его дудку. Вскоре Белюга ослабит ликанов, тавров и павлинари, а затем, став вождем Бурого племени, захватит все три расы. Именно так — хитростью и коварством. Главное, устранить менталиста тавров, ведь он слишком уж пронырлив и опасен. Взялся из ниоткуда и вершит судьбы, как ему вздумается.
* * *
— Зашибись! Ни на минуту нельзя дом оставить, — замечаю я после нашего прибытия в Будовск и встречи с прилетевшими женами из Сковордщины.
— Мелиндо, ну прости, пожалуйста! — вздыхает альва, полная раскаяния.
Мы вдвоем сидим в гостиной нашей будовской резиденции и обсуждаем бегающую рассаду в Турьем Роге. Коренаст дал потомство… Хм, а теперь правильно называть древоголема Кореностом? Возможно, правильно Коренастша или Коренастиха?
— Простить? А ты-то в чем виновата? — не понимаю я.
— Я хотела просто украсить Коренаста цветами, но немного переборщила, — признается Лакомка, виновато опустив глаза. Она тараторит, стараясь объяснить: — Случайно смешала магию с остатками старого заклинания для увеличения плодородности почвы…
— Давай я сам гляну? — прерываю жену, и она послушно замолкает.
Я мгновенно просматриваю последние воспоминания альвы. Угу, всё так и есть.
Комбинация этих двух заклинаний вызвала неожиданную реакцию. Вместо того чтобы просто украсить древоголема цветами, магия проникла глубже, взаимодействуя с внутренней природной энергией камней-накопителей и деревянного тела. В результате Коренаст… или всё-таки Коренастиха? — начала выпускать ростки, которые вскоре превратились в новых, маленьких големов. Эти крошечные создания стали самостоятельными, хотя и сохранили связь со своим «родителем».
— Всё бы логично, но откуда столько энергии взялось? — не совсем понимаю я. Лакомка открывает рот, но я уже сам вижу: — А, понятно, энергия из леса вытянулась.
— Угу, — виновато вздыхает альва.