Солдаты 21 века.<br/>"Филин" ночной хищник
— Ребята, а ведь здесь была конюшня. — Втягивая ноздрями воздух, сообщил Кабарда.
— Что душок говна учуял? — Улыбнулся Индеец.
— Говно — это, в большинстве случаев, люди, — обиделся Каха. — А у животных помёт.
— Ладно, не дуйся. Это я так, от нервного напряжения ляпнул.
— Так, пацаны. Есть какие-нибудь идеи? Как искать будем? Время поджимает.
В разрезанной пополам железной, двухсотлитровой, бочке был разведен огонь. Вскрыты консервы сухпая. Друзья пополняли силы высококалорийной едой, думая, между тем, о задании.
— Мы, Серега, сегодня полдня изображали этих клоунов и, кажется, у нас получается. Может и дальше?
— Я не об этом, Артур. Нам больше ничего и не остаётся, как работать под этих придурков. Я о том, что делать будем. Соорудить НП и ждать или колесить по дорогам и искать активно?
— По мне — лучше по ходу. — Живо отозвался Индеец.
— Да и мне тоже. — Подал голос Кабарда. — И потом, если едешь, значит куда-то, а если стоишь и смотришь, значит, вынюхиваешь что-то. Если наскочат люди посерьёзнее, тогда отбрехаться будет сложнее, намного.
— А бензин?
— Да ты посмотри, сколько машин брошенных стоит. Нам только шланг нужен и всё.
— Ну, хорошо, ребята, уговорили. Если честно, то и мне не по душе сидение на месте.
— Ну вот! — Улыбнулся Индеец.
— Хорошо. Тогда так. Сначала поедем в Гали. — Тюлень развернул карту. — Не думаю, что Гоча может сидеть в каком-то большом городе, но проверить всё-равно нужно. Дальше ещё километров 50, есть селение Пирвели-Отобая. Вот это может быть то. Дальше дорога идет на Зугдиди — это уже Грузия и нам там делать нечего.
— Он может быть и в Зугдиди. — Возразил Кабарда.
— Не думаю, Каха. От Зугдиди до Сухуми почти 200 километров. Не потянет он такую территорию, сам знаешь, что у него реальных бойцов не больше сотни.
— Может быть, может быть. — Протянул Индеец.
— Если не найдём, возвращаемся в Очамчару. Пойдём в горы. Километров около 40, не больше. Есть такой городишко Ткварчели. Возможно это то, что нам нужно. Сейчас, ещё день другой и войска перекроют приморские шоссе, тут ведь не только Артист, тут ещё кое-какие силы имеются. Не будут «гвардейцы» тут сидеть, им одна дорога — в горы.
— А если его и там не будет?
— Ну, есть ещё одна дорога. Если её вообще можно дорогой назвать. Наверное, козы протоптали. Так вот, заканчивается она километров через 30, примерно, в селении Члоу. А дальше идут горные хребты, Большой Кавказ. Но, это самый хилый вариант. Он должен быть поближе.
— Ладно, Серёга, поживём — увидим…
…Четыре дня поисков не дали группе Тюленя никаких результатов. Всюду была разруха. Война железной метлой прошла по благодатному, некогда, краю. Ни в Гали, ни в Ткварчели ребята Гочу не нашли, хотя везде натыкались на его боевиков.
— Ну что. Пойдём завтра в горы. Посмотрим на этот Члоу. Других вариантов у нас нет, ребята. — Устало произнёс Тюлень. — Только бы больше не сыпало. Достал этот снег уже, хуже горькой редьки.
Не слишком сильный, но не прекращающийся снегопад отбирал у ребят все силы.
— Отдыхать, пацаны. — Произнёс Сергей. Они грелись во все той же, найденной ими, тёплой конюшне. — Выступаем в 4.30. Хочу пощупать этот аул на рассвете.
Кабарда и Индеец устроились на тюках прессованного сена. Сон не шёл. Бывает, оказывается, у человека такая степень усталости, что он не может спать. Они вдыхали аромат сена и вспоминали о доме. Каждый о своём. Артур о далеком Воронеже, о Доне. А Каха о таком недалеком, всего-то 270 километров от Сухуми, а от Очамчиры и того ближе, но таком недоступном Поти. Ребята смотрели на огонь и думали о доме.
«…Пацаны ещё совсем, дети. — Глядя на них, думал Тюлень. — Им бы отоспаться сейчас хоть немного, а они о кренделях небесных мечтают. Эх-хе-хе…»
…Дорога на Члоу была поганой.
«…Как они тут вообще ездят? Снег лепит так, что не видно ни хрена. Камни валяются кругом. Того и гляди, сверху по крыше долбанет камешек в пару центнеров. Во бля!..» — крутя головой на 360 градусов, думал Индеец. Очень медленно белая «Нива» поднималась в горы. Вокруг была первозданная природа…
11 декабря в 5.45 перед глазами Тюленя, Кабарды и Индейца открылось селение Члоу. Довольно большое — в несколько сотен домов, на сколько можно было увидеть, селение было укрыто свежевыпавшим снегом. И тишина. Полная, глубокая, давящая на барабанные перепонки тишина. Даже собаки не брехали.
— Вымерли все что-ли? — Ни к кому не обращаясь, спросил Кабарда.
— Не похоже, вон следы на снегу около домов. — Заметил Тюлень, разглядывая селение в свой бинокль. — Срать ходили.
— Ну что, пойдём, посмотрим? — Спросил Индеец.
— Давай, Каха, потихонечку въедем в деревню. Только не гони. Тихо въехали, покрутились по улицам и тихо ушли. На всё 30 минут. «Пока селяне спят — разведка пашет». Ну, с Богом!
Но, тихо не получилось. А получилось громко, очень громко. Как только их «Нива» вкатилась на сельскую площадь, в хвост ей ударила длинная очередь из РПК. Полетело, осыпалось заднее стекло.
— Су-у-ка! — Прошипел сзади Индеец.
— Жми! Давай Кабарда! — заорал Тюлень. — Прямо жми! Ничего, пацаны, выскочим! Давай, вон к той горке над селением, пробивайся.
Пулемет всё бил и бил по «Ниве», не жалея патронов. Из домов стали появляться вооруженные люди.
Кабарда понял, что задумал Тюлень: «Да, всё правильно, высотка, строение из гранита, уже Бог знает сколько веков стоит. Его и из гаубицы не возьмёшь. Закрепимся и дождемся, пока наши подойдут. Им около трех часов нужно. Ничего потерпим…»
Тюлень был опытен, а ещё, он много знал. Знал он и про то, что много веков назад по всему Кавказу строили сигнальные башни. Строили добротно, на века, из скальных пород: базальта и гранита. Тогда, пра-пра-прадеды, передавали сигнал тревоги от башни к башне дымными кострами, чтобы мирные жители могли увидеть сигнал и вовремя спрятаться, а джигиты вскочить в седла своих скакунов…
К такой башне, как обычно находящейся в самой высокой точке, Сергей и тащил ребят. Другой возможности спастись не было — единственная дорога была заперта неумолкающим пулемётом. РПК садил кучно. Видно было, что стреляет настоящий мастер своего дела, виртуоз.
Индеец был ранен в плечо на вылет. Ещё там, в машине, первой очередью. Его левая рука висела плетью, но Артур крепился и не отставал от Тюленя и Кабарды. Ребята тащили на себе по четыре «калаша», со спаренными, связанными изолентой, магазинами, подобранные ими во время их разъездов. Тюлень умудрился ещё схватить в руки РПК и два подсумка с полными рожками. А Индеец тащил на себе рацию. Пот заливал глаза, но на такую мелочь никто из них не обращал внимания. Оставалось ещё немного, последние 300 метров, 250, 150, 20… Всё, добежали…
Они вломились в древнюю сигнальную башню и совместными усилиями закрыли на засов древнюю, из толстенных деревянных плах, дверь, обитую кованым железом. Затем подволокли и забаррикадировали эту дверь изнутри, обрушившимися откуда-то сверху огромными тёсаными камнями.
— Всё, здесь и РПГ не возьмёт. Умели предки строить. Так, все наверх. Каха готовь рацию, будем наших вызывать. Мы здесь как в мышеловке и без помощи не выбраться.
— Готово, Тюлень.
— Передавай на нашей волне: «Три. Три. Три. Монаху. Три. Три. Три. Монаху. В Члоу гостей не ждали. Есть больные родственники. Ждём. Тюлень». Повтори трижды и ставь рацию на радиомаяк, для летунов. Может, они там догадаются хотя бы одного «крокодила» запустить.
Наскоро осмотрев Индейца, Тюлень понял, что Артур всё ещё может быть полезен как боец — крови почти не было, а рана хоть и очень болезненная, но не смертельная. Перевязав плечо и вколов обезболивающее, он посмотрел не бледное лицо Артура:
— Ты как?
— В норме. Жить буду. Только с кем?..
— Порядок. Так, все наверх! Через дверь они нас не достанут, но могут раздолбать из гранатометов. Тогда будет грустно. Смотрите за гранатометами! Всё, разобрались по периметру. И не высовывайтесь особенно, я смотрю, у них не плохо стрелять умеют. Кучно, садят, умеючи! Дождёмся Монаха — полегче станет…