Солдаты 21 века.<br/>"Филин" ночной хищник
— Принял. — Это был Ганс.
— Внимание всем! Уходим на точку сбора. Парами, страхуясь. Я, Сало замыкающие. Две минуты. Пошли!
Филин, припав на одно колено возле КПП, контролировал отход всей группы. Через две минуты на территории усадьбы оставались только он и Сало:
— Сало. Уходим. Начали!
Створки ворот в гараж закрылись и через несколько секунд из двери дома появился Сало… Через три минуты вся группа Филина была в сборе. Часы показывали: 4.55…
— Всем переодеться, оружие в тайники. Работаем по легенде «Рыбаки». Ну, с Богом. Поехали!..
Никем не остановленные, шесть машин группы Филина выехали из Тирасполя в направлении Одессы в 5.30. За их спиной, где-то в пригородах бушевало зарево какого-то мощного пожара…
К вечеру того же дня, уже, будучи в Одессе, Монах, а, следовательно, и Филин с группой, получили приказ вылететь в город Старый Крым, в место базирования бригады спецназа ВДВ. В аэропорту их уже ждал «транспортник»…
* * *Ноябрь 1989 г. Десант
Старокрымская бригада специального назначения. Элита ВДВ. Гвардия. Филин не знал, из каких соображений, прибыла его группа в бригаду с шиком, десантировавшись на их полигоне: толи лишний раз отработать групповой прыжок, толи пустить пыль в глаза. Да и то сказать: приземление под обычным куполом десантного Д-6 не очень эффектное зрелище — кувырок, потом, пока загасишь купол, соберешь на себя всю грязь полигона. Другое дело их парапланы — вытянул управляющие стропы до конца и, красивенько так, плавно, встал на ноги, как будто тебя краном опустили на землю. Шик! Блеск! Красота! Для понимающих. Да и собрать «матрацы» [43] не в пример легче и быстрее…
— Старшему группы прибыть в штаб бригады на доклад. — Раздалась команда из громкоговорителя на КП полигона.
Филин и Монах переглянулись. Ситуация! Фактическим командиром группы был Филин, но операция шла под контролем Монаха…
— Пойдём вместе, Андрей. Там разберёмся.
И, оставив решение бытовых вопросов на Медведя, они отправились в штаб бригады. А бригада та была, как видно, боевая: друзья обратили внимание на мраморную доску почета, на которой были высечены имена орденоносцев. Были в бригаде и два Героя за Афган…
Предварительно постучав в дверь комбрига, они вошли:
— Товарищ подполковник, командир группы специального назначения старший лейтенант Проценко. — Доложил Филин.
Из глубины кабинета к ним приблизился подполковник. «…Неужели!..» — подумал Андрей.
— А я вот всё ждал и думал тот ли это Филин? Мало ли?
— Артист! — Радостно отозвался Андрей.
— Так точно! Подполковник Буша.
Они обнялись как старые знакомые, как боевые товарищи, невзирая на количество и величину звезд на погонах. Буша обернулся к Монаху и протянул руку:
— Ты-то меня не помнишь — без сознания был, а я вот, как-раз наоборот. Хайзулла?
Николай пожал руку и непонимающим взглядом уставился на Андрея.
— Ребята Артиста обеспечивали ту операцию, Коля. Тяжело пришлось бы без них. А может и вообще невозможно…
— Подполковник Караманов. — представился Николай. — Или Монах.
Буша очень внимательно смотрел на Монаха, думая какую-то свою мысль:
— Тебе сколько лет, Монах?
— Двадцать семь.
— Подполковник? — Слегка удивившись, произнёс Артист. — Хорошо у вас растут. Мне вот, сорок два. Если бы не та операция — быть бы мне вечным майором… Дела-а.
Они помолчали, думая каждый о своём. Потом Артист жестом пригласил их пройти в глубь кабинета.
— Так кто же из вас командир, товарищи офицеры, старший лейтенант или подполковник? — Улыбаясь, спросил Буша.
— Филин командир. Я, всего лишь координатор операции. А во время «работы» — рядовой боец группы.
— Ну вот, что-то проясняется. Комитетская операция армейскими силами? Можете не отвечать — я не первый день в армии. Ну ладно — это не моё дело… Значит так, пришла радиограмма по ЗАСу [44]. Монаху срочно отбыть в Москву — это первое. Второе: мне приказано отработать с группой Филина учебные задачи, для совместной работы в горных условиях. Это всё.
Филин и Монах переглянулись:
— Артист, что это может означать? Ты немного больше в курсе должен быть, чем мы — больше месяца в «автономке». — Спросил Монах.
— Не знаю, хлопцы, но догадываюсь. — Немного помолчав, Буша продолжил. — Думаю, операцию вашу будут по ходу перекраивать или уже перекроили, для того тебе, подполковник, и в Москву лететь. Но, думаю, что вернешься ты очень скоро, с новыми идеями твоего начальства в виде приказа в зубах. Ну, а что касается тебя, Филин, то тут всё довольно просто. Я уже неделю готовлю два батальона в командировку на Кавказ — что-то там грузины с абхазами не поделили, вот и образовалась командировочка. Я тоже лечу.
— Весело. — Нахмурясь, пробурчал Андрей, думая о Брате и Кабарде. Сначала прибалты, потом молдаване, а теперь Кавказ?
— Ничего не поделаешь, старлей, кто-то колобродит страну в верхах, а отдувается, в первую очередь, армия. Ну да не страшно, не впервой нам. Как думаете, офицеры?
— Так и думаем. — Ответил Монах за них обоих.
— Вот и хорошо. Так, старлей, твоя группа размещается в расположении разведчиков. Помнишь Задиру?
Андрей заулыбался во весь рот, вспоминая их первую встречу в Кабуле.
— Жив Белоконь?
— Служит. Правда, поцарапали его немного на Саланге при выводе, но ничего оклемался уже. Капитан Белоконь командир нашей разведроты.
— Уже капитан?
— Ну, ты тоже УЖЕ. Ладно! Идите, располагайтесь, становитесь на довольствие. Монах, твой «борт» на Москву в 19.00…
…Тем же вечером Монах улетел в Москву. А группа Филина начала усиленные, совместные с десантниками, тренировки. Но отрабатывать какие-то задачи было легко — ребята знали друг друга. Нашёлся среди разведчиков и ещё один старый знакомый — Вадим Горик. Прапорщик Горик или просто «Горе», был тем самым старшиной, который год назад, при их первой встрече, стал причиной крупной драки. Тогда это всеобщее побоище сумел остановить Артист с помощью автоматной очереди в небо. Горе командовал там самым разведвзводом, после того как Белоконь пошёл на повышение. И Задира и Горе были отличными ребятами, но, кроме того, они были ещё и толковыми, опытными командирами, прошедшие суровую школу Афгана.… В общем, работать было легко и даже весело. А после отбоя, Задира и Горе приходили к ребятам Филина. Сидели, вспоминали, пили, как год назад, «шило» [45]…
22 ноября вернулся Монах. И сразу было видно, что настроение ему поездка в Москву не подняла.
— Ну! Какие новости, Колян? — Первое, что спросил Медведь, пожимая руку. — Дальше-то работаем? А то мы тут уже и напрыгались, и настрелялись, и по горам налазились, что твои горные козлы.
— Работаем, работаем, бля! Лучше б не работали! — Ответил Монах. — Пошли в штаб, там всё услышите, что бы по два раза не болтать. И Задиру зовите, ему тоже кое-что услышать не мешает.
Через четверть часа в кабинете Артиста собрались Филин, Медведь, Монах и Задира:
— Значит так. В рамках операции группе Филина придаётся бригада подполковника Буша, вернее та её часть, которая командируется на Кавказ. Это формально. На самом же деле группа продолжает начатую операцию в автономном режиме. — Филин и Медведь переглянулись между собой, уже понимая что, будет дальше. — Артист. Будет приказ. Сегодня или завтра. На месте, кроме своих задач, вы будете обеспечивать нас всем необходимым: техникой; вооружением, если потребуется; людьми… Устно было рекомендовано, для наиболее эффективной работы, задействовать людей уже работавших с Филином, а именно капитана Белоконь и прапорщика Горика. Но, это на ваше усмотрение. Дальше. План операции разработан и утверждён, нам остается только выполнять приказ. В общих чертах всё будет происходить следующим образом: в первых числах декабря, день будет установлен дополнительно, группе Филина необходимо быть в Сухуми. Но там уже во всю стреляют. Без разбора, бля! Поэтому план операции на начальном этапе следующий. Подразделение Артиста, для отвлечения внимания, десантируется в окрестностях города. Со всей техникой и прочей кавалерией. Извини, подполковник, тебе придётся прыгать на пулеметы, хотя, может быть ещё, что это будет ночь. Группа Филина десантируется скрытно с моря. С помощью севастопольской флотилии. Далее координируем действия по обстановке. Дальше. Сегодня группа отбывает в Казачью бухту под Севастополь. Всё.