Солдаты 21 века.<br/>"Филин" ночной хищник

Идея Андрея и Николая была, как, впрочем, всегда, проста. Группа, изображающая друзей-рыболовов, движется на север Молдавии по дороге Измаил-Кишинёв — это первый этап. На втором этапе были возможны варианты, в зависимости от обстановки: первый и самый лёгкий — по дороге Кишинёв — Одесса тихо и без суеты въехать в Тирасполь, но этот вариант был самым не реальным; можно было сделать круг, на 200 километров и через Дубоссары войти в Тирасполь с севера, что тоже не гарантировало успеха, но было более реально — противостояние было в таком пиковом состоянии, что на дорогах стояли блокпосты с солдатами и «казаками», а по ночам объявляли комендантский час. А попасть под проверку автомобилей, которые были буквально нафаршированы оружием, Филину очень не хотелось. И потому приходилось морщить лбы и напрягать извилины всем вместе. Скрытно, не привлекая внимания, войти в Тирасполь было задачей группы на втором этапе. Ну а дальше не мог знать никто. Предстояло, по возможности, найти и уничтожить перевалочную базу, а такая должна была существовать обязательно. Но, всё же, основной и главной задачей были братья Мелканян: Гамлет и Рафаэл. Их найти было необходимо, без этого операция считалась не выполненной…
— Ну что, Карман, есть мысли? — спросил Филин подполковника. — Пора нам прощаться с «десантурой», а то засиделись мы здесь — четвертый день небо коптим.
— Да, засиделись. — В задумчивости произнес Николай. — Кстати, Андрей, на «работе» меня называют Монах, привык я к этому имени, и уже давно, да и ты привыкай, а Карман — это осталось в детстве…
— Лады. Так что скажешь? Когда работать начнём?
— Уже начали, Филин. Завтра выезжаем. Группе быть готовой к 6.00.
— Ясно. Ну, слава Богу! Ну что, поработаем, Монах?..
…2 октября группа Филина вышла на боевую работу. Шли колонной. И уже к вечеру того же дня въехали в Кишинёв. Правда, по дороге они были остановлены несколько раз гаишниками, но веселая компания молодых крепких мужиков, собравшихся порыбачить на Днестре, а подтверждало это огромное количество рыболовных снастей, тюки палаток и лодок на багажниках, не вызвала подозрений ни разу. Да и у какого милиционера могли вызвать подозрения мужики, которые, без лишних намёков, ложили в карман «пятёрочку» и подносили стакан отличного, холодного, домашнего вина? Но, Андрей слегка нервничал, когда ребята, разговаривая с очередным милиционером, пытались согнать за спину складки заправленных в брюки рубашек или одернуть их полы — отвыкли ребята от гражданской одежды, да она и смотрелась на них как на корове седло. Группа специально останавливалась и подолгу стояла. То всем вдруг захотелось поссать и размять ноги, то, вдруг, затеялись пообедать — и Филину, и Монаху необходимо было быть уверенным в том, что у них нет «спутников»…
Кишинёв встретил ребят каким-то, смутно угадываемым, бурлением в народе. Всюду висели какие-то транспаранты, толпы людей, со злыми лицами, слонялись без дела туда-сюда. Всё это напоминало котёл, в котором вот-вот закипит какое-то варево…
Андрей не стал рисковать и группа, медленно проехав по улицам города, остановилась на ночлег за объездной дорогой в жиденьком лесочке. Всё было рассчитано, верно — пока они изображали из себя людей гражданских, необходимо было и вести себя соответственно, то есть ночью спать, а днем чем-то заниматься. Нужно было думать, как добираться до Тирасполя, а сделать это было, по всему видно, не так уж просто.
На «военном совете» присутствовали Филин, Монах и Медведь:
— Ну что, друзья командиры, обстановочка, сами видите, такая, что в первоначальные планы придётся вносить изменения. Какие-то мысли, идеи? Давайте, ребята, решать, как нам попасть в Тирасполь и при этом не засветить группу. Задача — сами видите — сплошные неизвестные. — Монах был задумчив.
— Я тут прикидывал, пока через Кишинёв ехали. — В задумчивости проговорил Андрей. — Короче, всей толпой соваться опасно — какой-нибудь «казачина» из патрулей может поднять хай, а там разбираться не будут, они ж такие вояки, что сами себя боятся, а потому сдуру, да с перепугу посекут из автоматов машины и пиздец всей операции.
 
— Есть идеи, Андрей?
— Ну, так, в общих чертах…
— Давай, выкладывай, а детали додумаем вместе.
— В общем, я думаю так — нужно разделить группу на три части. Во-первых: у нас три равноподготовленных снайпера; во-вторых — трое-четверо рыбаков вызывают меньше подозрений, чем пятнадцать; ну и, в-третьих — случись что, пятерым уходить легче, а для операции — потеря трети личного состава, хоть и ощутима и обидна, но не ставит под вопрос её выполнение…
— Так. Дело говоришь, Филин.
— Дальше. Входить в Тирасполь с трех направлений: по трассе из Кишинёва с запада; с севера по дороге из Дубоссар; и с юга по реке на лодках.
— А ты не перемудрил, случаем? Зачем такие сложности?
— Тут, Монах, лучше переперчить, чем недосолить. Объясню. Пятерка идущая от Кишинёва должна быть абсолютно «чистой» и, на всякий случай, с надёжным сопровождением. Следовательно, её поведешь ты, Монах. Твоя «ксива» комитетская может пригодиться. С тобой пойдут Ганс, Сало, Бульба и Змей. Дальше. Медведь. Ты Игорь пойдёшь с севера. С тобой Бай, Тюлень, Бандера, Док — усиленная группа. Я иду по реке. Со мной Брат, Кабарда, Мулла и Индеец.
— Ты, Филин, себя подставляешь, по составу групп нужно ещё подумать. Ты, Андрей, себе и так самый трудный кусок забрал.
— Нет, Монах, менять ничего не будем. Именно потому, что не хочу ребят здесь положить.
— Обосновать можешь?
— Смотри. — Филин развернул карту. — В нескольких километрах от Тирасполя в сторону Кишинёва есть мост через Днестр. Это самое удобное место для блокпоста. Так?
— Вот там-то казачки и окопались наверняка. — Пробурчал Медведь.
— Правильно. Там наверняка, и проверка документов и досмотр машин «с пристрастием», а потому в группе Монаха не должно быть ни кавказцев, ни азиатов. Согласен?
— Ну, в общем…
— Медведю, думаю, проще будет, но, не намного. Согласен?
— Говори, командир. — Отозвался Игорь. — Понятно же, что ты уже всё решил.
— Я пойду с ребятами по середине реки. Перемажемся чешуёй, выставим ящик водки на обозрение, короче будем работать под бухих. Да и то верно — что за рыбалка без выпивки? Песни будем орать. Короче идём в наглую. Думаю, в реку никто не полезет.
— Это не известно… Но, скорее всего так. — Задумался Монах.
— Выйти к мосту группы должны одновременно. Будем страховать друг друга. А, там если не повезёт, у нас будут варианты: либо на лодках уходить, либо на колесах. Вот такие мысли, в общих чертах. Медведь действует автономно… Тебе, Игорь, если что-то пойдет не так, как хотелось бы, придётся рассчитывать только на своих ребят — мы сможем подтянуться только минут через 45–50, а потому твоя группа усиленная. Ну, в общем — это всё.
— В этом есть смысл, хотя всё это попахивает большой авантюрой. — Произнёс, в раздумьях, Монах. — Что скажешь, Медведь?
— У меня есть поправочка одна, в виде предложения.
— Говори, Игорь.
— Думается мне, что к мосту ваши группы должны подойти к концу «собачьей вахты» [40]: во-первых, самое время для рыбалки и песни орать будет не нужно, может, вообще не заметят за туманом. — Медведь посмотрел на, упавший на лесок, туманчик. — А во-вторых: на мосту к тому времени устанут от ночного бдения, а, скорее всего, будут как сонные мухи. Это может помочь.
— Согласен. Как ты, Монах?
— Согласен. Днём они на взводе, а к пяти утра: и не выспались ещё и с ночи устали. На том и решаем…
 4 октября. 5.00 утра. Мост через Днестр… 
Как и предполагал Медведь, стоял густой туман. Молоко. Фары машин, в которых ехала группа Монаха, практически не пробивали эту предрассветную бело-молочную мглу. Ехали медленно, на ощупь, цепляясь взглядом за красные огоньки, идущей впереди машины. Но настроение у ребят было отличным: природа была за них, и предчувствия были хорошие. Ребята верили в предчувствия. Хороший разведчик очень часто живёт за счёт интуиции и предчувствий, потому что эти смутные ощущения — есть продолжение опыта. Опытный боец, а особенно разведчик, ощущает опасность кожей, обонянием, ещё чем-то… Мозг, может, ещё и не квалифицировал опасность, а разведчик уже пригнулся, качнул «маятник», ушёл перекатом в сторону, и всё на уровне рефлекса: мозг ещё не понимает, а тело уже делает. Это и есть профессионализм. Поэтому ребята чутко прислушивались к своим ощущениям. Всегда!