Солдаты 21 века.<br/>"Филин" ночной хищник
А Максим спал и ничего не слышал. Да и, слава Богу. Не нужна ему жизнь Филина. Всё это, как говориться — дело давно минувших дней, приданье старины глубокой. Был бы счастлив!.. И будет!
Филин был в этом уверен. А на ум пришла старая песенка детства:
По дороге Разочарований, снова очарованный пойду,Разум полон светлых начинаний,Сердце чует новую беду.Отчего-то вновь меня тревожитГолос, что зовёт из темноты.Мир ещё не пройден,Век не прожит,Тою ли дорогой мне идти?То ли темнота глаза таращит,То ли тишина скрывает крик.Где теперь искать тебя пропащий?Обернешься — ты уже старик!* * *Апрель 1989 г. Отряд.
В отряд Филин и Медведь возвращались вместе. Всё тем же «Черноморцем». Выглядели друзья отдохнувшими и повеселевшими, только в глазах, где-то очень глубоко, притаилась грусть.
За неделю до конца отпуска ребята, было, разъехались — Андрей в Николаев, проведать Ирину, а Медведь — в неизвестном направлении, сказав только, что вернется через два-три дня.
Ирина жила одна в маленькой, но очень уютной, благодаря её стараниям, однокомнатной «хрущёбе». Когда она, после двухминутного разглядывания незнакомого офицера, наконец-то сообразила, кто приехал её навестить, то какая была встреча — говорить нет надобности. Филин гостил у «прапорщика медслужбы» трое суток — Ирина не отпускала в прямом смысле слова. Андрею она напоминала маленького, беззащитного, потерявшегося щенка, который, наконец-то, нашёл своего хозяина…
Они и гуляли вместе и ели-пили. И спали вместе. Вернее ночевали. Что только не придумывала Ирина, пытаясь соблазнить Филина. И полуобнаженной выскакивала из-под душа, и, не стесняясь, одевалась перед Андреем, и в шелковом кимоно разгуливала по квартире, которое по размеру было в пору десятилетнему ребенку. Но, Филин был тверд, как мрамор, хотя Ирина была хороша, что и говорить. Появлялись, конечно-же мыслишки, а у какого мужчины не появились бы, при виде этой молодой красивой блондинки, но Андрей не мог себе этого позволить.
В последнюю ночь, перед отъездом, лёжа в постели, Ирина спросила:
— Послушай, Андрей. Ведь я же тебе нравлюсь, да и с инстинктами у тебя всё в порядке, я же всё вижу! Так что же тебя держит? У тебя есть жена? Но я же тебе еще там, за Речкой говорила, что мне все равно! Я согласна быть твоей ППЖ.
— Здесь не война, Ирина… — Произнес Андрей. Его лицо, время от времени, освещалось огоньком сигареты. — Нет у меня жены, Ириша, да и девушки нет…
— Ну, так чего же ты?
— Тебе сколько лет?
— Это бессовестно, спрашивать женщину, о её возрасте.
— Ладно, не кокетничай, я совсем другое имел ввиду.
— Двадцать четыре! Ну, чуть-чуть я тебя старше. Это, что ли для тебя проблема?!
— Да нет, Ириша, это-то как раз не проблема! Дело совершенно в другом…
— Ты пойми, Андрюша. — Ирина начала говорить очень быстро, чувствуя, что сейчас он скажет что-то, чего она не хотела слышать. — Ты меня нашёл, понимаешь? Нашёл! Если бы не ты, то, скорее всего, и не было бы уже Ирины Хмельницкой. Понимаешь это? Ты мужчина! А я женщина, которую ты нашёл, я теперь твоя, я хочу родить от тебя сына, что бы у меня в доме был такой же МУЖЧИНА, как ты! Понимаешь ты это, чурбан деревянный?!
— Тебя нашел Мулла!
— Нет, ты! Без тебя, там, и Муллы, твоего, не было бы!
— Ладно, не плачь. — Филин вытер слезы с этого милого лица. — Пойми, мы прошли кое-что вместе, рисковали и выжили. Мы теперь с тобой как родные, как брат и сестра! А братья сестер не трахают!
Ирина очень долго смотрела на посуровевшее, лицо Филина. Долго курила, и долго смотрела…
— А ведь ты и в самом деле так думаешь, Андрюша! Максималист и дурак! — слезы потекли по щекам, но в полной тишине, без всхлипов. — Я тебе вот что скажу… Командир… Я никогда и ничего не забуду. И я буду тебя ждать! Столько, сколько нужно будет. Жизнь всё по полочкам разложит, и ты будешь со мной, когда устанешь от войны. И сына, я рожу от тебя! А пока что, знай! Ты всегда сможешь прийти в эту квартиру, в любое время суток, и жить здесь, сколько понадобиться. Я вчера ключи от двери сделала, второй комплект, для тебя…
С тем и уехал Филин, зная, что у него теперь есть гнездо, в котором он сможет отлежаться, случись чего…
А в Одессе его уже ждал Медведь.
— Ты где пропадал, командир?
— В Николаев ездил. К Ирине.
— Понятно! Вопросов нет!
— И не надо вопросов, Игорёк. — Проговорил Андрей.
— Ладно. Тут вот какое дело, Андрюха. — Игорь достал обувную коробку «SALAMANDER». — У нас, в группе, есть закон такой, не гласный. Мы тоже самое и для Шаха сделали. Короче. Ты знаешь, что «работая» за Речкой мы получаем три оклада: обычный, за боевую работу, и ещё один, в валюте, за работу за границей?
— Не было времени у меня на такие подробности.
— Но это так! В общем, тут вот какое дело…
— Да не мнись ты, Игорь!
— Слон женится вот-вот, и нужны будут «бабульки», им двоим. Жить-то надо как-то, квартирку, там, купить или ещё чего, на первое время. А ему ещё протезы покупать — тоже «копеечку» стоит. — Медведь открыл коробку, которая, почти до верху, была наполнена чеками «Внешпосылторга». — Здесь 16 месячных окладов, в валюте, ребята сбросились для Слона и Кати.
— Я понял! Мои возьми тоже. — Проговорил Андрей, доставая свою валюту. — Только нас, ведь, четырнадцать в группе?
— Еще Хайзулла твой, и «прапорщик медслужбы».
— Иришка?
— Ирина, она. Она только дней 10 как в Николаев вернулась. Что не сказала ничего?
Андрей не ответил. Да и зачем?…
А потом они с Медведем вернулись в отряд. Вместе проходили медкомиссию. И эскулапы признали друзей годными к прохождению дальнейшей службы.
… Сговорившись заранее, Филин с Медведем вошли в кабинет Бати строевым шагом и, молодцевато подбросив ладони к Беретам, отдавая честь, доложили:
— Товарищ подполкххх-х-ы!.. — Филин поперхнулся от неожиданности — на Бате были полковничьи погоны. — Извините! Товарищ полковник!..
— Расслабься Филин! Давайте, сынки, проходите, садитесь.
— Поздравляю, Батя! — усаживаясь на стул, сказал Андрей.
— Тебе и ребятам твоим, спасибо!
— Не понял? — проурчал Медведь.
— И я тоже! — сказал Филин.
— За Хайзуллу. За него… Вы, ребята, даже не догадываетесь, что сделали. Да, если честно, я тоже. Но факт — фактом! Такого количества «висячек», в отряде, на кителя не вешали, уж лет несколько, за один-то раз: Бай получил, наконец-то, своего «Лысого» и «За боевые заслуги». Мулла — вторую МЗО. Док — «За боевые…». Индеец — долгожданную МЗО и «За боевые…». Тюлень тоже — долгожданную «Красную Звезду» получил. Медведь — МЗО, ты ещё не знаешь об этом, Игорь. Филин — получил своё ещё в Кабуле. Слон — в Одессе. Ну и я, за обеспечение операции — очередное звание. Вот такие «пряники»!
— А остальные? — нахмурился Филин.
— Я представлял всех. — Бате было неудобно перед Андреем, и это было видно. — Ребята твои, думаю, поймут.
— Но я не пойму!
— А и не надо, сынок. Систему не изменишь! Ты просто служи, как можешь, а можешь ты неплохо. Так и дальше давай. И вот ещё что, у нашего особиста, в кабинете, тебя один человек дожидается, уже как часа 3. Иди, поговори с ним Филин, но знай, если он тебя уговорить сможет — я тебя не отпущу. Помнишь наш разговор? Не место тебе у «гэбарей» — ты армейский. Иди, Филин, а мы здесь с Медведем посидим — покалякаем…
В кабинете начальника особого отдела отряда Филина ждал Хайзулла… Николай Караманов. И это была самая большая неожиданность для Андрея. Николай был с палочкой и ещё хромал.