Комната Вагинова

Женщина стояла посреди пешеходного перехода и показывала Артему средний палец. Она выкрикивала проклятия. Иосиф, не замечая этого, продолжал: «Но две аварии — это другое дело. Если человек попал под машину дважды, то речь идет о системе. Даже если между первым и вторым случаем прошли десятки лет. Случайностей не бывает!»
«Ах ты гондон несчастный! — кричала тетка на фоне. — Просто уебище!»
Артем посигналил ей.
«Что я имею в виду, употребляя слово „система“? Если авария случилась дважды в одном месте, то это может говорить о проблеме конкретного перекрестка. Движение не отрегулировано. Следует установить или заменить светофор, перераспределить потоки движения. Отодвинуть зебру подальше от перекрестка. Но что, если дело не в перекрестке, а в человеке? Если человек попадает в аварии в разных местах? Тогда речь снова идет о системе: это системный сбой в голове. У пострадавшего плохо функционирует мозг. Рассеянность превышает допустимые нормы. Рано или поздно такой человек может убить себя. Или близких. Он просто опасен. Думаю, это ясно как день».
«Один погибший мужик? С кем не бывает, — продолжал развивать мысль воображаемый Иосиф. — Но два мертвых парня? Нет. Плюс обстоятельства смерти. Оба погибли, пытаясь сбежать. И мы говорим только о случаях, ставших известными. Их может быть больше, значительно больше».
Артем представляет Нину: ее искривленные хищные губы, здоровый румянец. Затем — бледность Володи, его глаза, которые молят о помощи. Смерть на мопеде, смерть во время забега. Все это вещи, которые не имеют значения по отдельности. Но вместе — имеют.
Решающий знак Артем получил благодаря книге. Он взял с полки первый попавшийся том и начал листать. Это была «Жизнь Аполлония Тианского» Филострата — романизированная биография пифагорейца Аполлония с описаниями совершенных им чудес. Книга открылась на истории ученика Аполлония — юноши Мениппа. Менипп решил жениться на загадочной чужестранке. Мудрец Аполлоний сразу почуял неладное. Артем несколько раз перечитал слова чудотворца, адресованные Мениппу: «Эта вот ласковая невеста — одна из эмпус, коих многие полагают упырями и оборотнями. Они и влюбляются, и любострастию привержены, а еще пуще любят человечье мясо — потому-то и завлекают в любострастные сети тех, кого желают сожрать». Разоблаченная нежить сразу призналась, что она и вправду эмпуса, древнегреческий протовампир, и что она собиралась убить Мениппа: «…ибо в обычае у нее выбирать в пищу прекрасные и юные тела ради их здоровой крови».
Тело Володи никак нельзя было признать юным и здоровым, но все же совпадение показалось невероятным. Сложно представить более явный знак. Неважно, что собой представляет так называемая Нина, но очевидно одно: если не начать действовать, Володя умрет, и уже очень скоро. Артема посетило предчувствие: в живых останется кто-то один — или Володя, или лже-Нина.
Помочь может только Артем. Володя ни за что не спасет себя сам. С прежней женой он жил просто из вежливости, хотя ненавидел и презирал — Артем все это чувствовал. А против этой нежити Нины у мягкого и трусливого Володи ни шанса: «Он будет мне благодарен: по его лицу видно, что он мечтает о чем-то таком, мы все мечтаем о чем-то таком — чтобы неприятности сами собой разрешились».
* * *
У Артема есть десять минут бесплатного ожидания — потом приложение начнет списывать деньги: двенадцать рублей в минуту. Он выдавливает таблетки из блистера и прижимает их граненым стаканом к столу, толчет до образования порошка. Умело и быстро, как будто делал так много раз. Высыпает порошок в термос, заливает горячим чаем из чайника, размешивает соломинкой, убирает термос в рюкзак.
Далее он подготавливает шприц со снотворным из ампулы. Какое-то время из-за проблем с желудком ему приходилось колоть снотворное внутримышечно. Осталось где-то полпачки. В описании препарата указано, что его принимают в случае алкогольных галлюцинаций и при тяжелых тревожных расстройствах. Лекарство здорово помогало Артему со сном.
 
Артем всегда одевается так, будто собирается добровольцем на фронт: милитари-штаны с боковыми карманами, милитари-толстовка, армейские ботинки, носки которых сияют. Осталось взять скотч, складной нож и водительское удостоверение — и он готов к выходу. Артем действует четко и собранно, как будто все это давно спланировано и отрепетировано. Но в жизни Артема не было такого эпизода, чтобы он сидел и обдумывал шаг за шагом похищение Нины. Сама идея неосознанно возникала — правда, в слишком абстрактном виде: Володю нужно каким-то образом изолировать, защитить от Нины.
Теперь же, когда сложились идеальные обстоятельства, медлить было нельзя. Володя слег с тяжелой формой коронавируса и попал в больницу, где застрял на несколько недель, а может, и на целый месяц. От мира он почти что отрезан: отвечает на сообщения Артема с задержкой в двенадцать часов. Сын Володи у бывшей жены, а Нина, судя по ее инстаграму [2], прямо сейчас отправилась за покупками на Удельный рынок.
Артем тщательно осматривает салон и корпус каршеринговой машины на предмет повреждений, изъянов, проверяет все документы, тщательно регулирует зеркала и наконец включает двигатель. Артем водит недостаточно хорошо: не хватает практики — и сейчас он едет, вцепившись в руль, с прямой напряженной спиной, ежесекундно переводя взгляд с полосы на навигатор в бортовом компьютере. Артем полностью сконцентрирован на дороге: думает о своевременных перестроениях и поворотах, о непредсказуемом водителе впереди, который резко тормозит и резко газует. Через какое-то время Артему начинает казаться, что некая сила хочет, чтобы он доехал как можно быстрее, и ведет его через все светофоры: он всякий раз умудряется проскользнуть за мгновение до того, как мигающий зеленый сменится желтым. Но уже почти оказавшись у цели, Артем надолго застревает на светофоре у железнодорожного переезда.
У Артема в голове созрел четкий план ближайших действий: якобы случайно наткнуться на Нину, завести разговор, предложить подвезти до дома, угостить по дороге чаем с мощной дозой снотворного, дождаться эффекта, отвезти к себе и спрятать ее в каретном сарае, принадлежащем Анне Эрнестовне. Убедиться, что их никто не видел, связать Нину при помощи скотча, вколоть еще одну дозу снотворного, оставить в сарае на ночь.
Артему кажется, что он совершенно спокоен, и он хладнокровным, неторопливым движением подносит термос к губам, глотает и тут же выплевывает чай со снотворным на автомобильный коврик. Он называет себя идиотом, бьет себя по щекам и покидает машину.
На улице около десяти градусов ниже нуля. Навстречу идет мужчина в тулупе и шапке-треухе. С ним черная собака бойцовской породы без поводка. Она беззвучно скользит к Артему, и это страшный момент: бесшумные, сверхзвуковые движения черной собаки, напоминающей тень. «Сейчас она оторвет мне мошонку», — решает Артем, но собака только принюхивается и отходит назад. «Гера, ко мне!» — повелевает хозяин.
Хозяин с собакой идут дальше, в сторону железнодорожного переезда, и Артем сразу же забывает, как они выглядели. Он оборачивается и видит, что на мужчине на самом деле не треух, а вязаная шапка с орнаментом. Иногда с Артемом такое бывает — что-то вроде смятения чувств: предметы меняются, утрачивают четкие очертания, зато обостряется слух. Чаще всего это случается на фоне бессонницы. Сейчас Артем отчетливо слышит, как женщина на другой стороне парковки роняет перчатку на снег. Как скрипит кожаный кошелек, из которого кто-то другой достает наличные.
Какое-то время Артем ходит между рядами, осматриваясь и прислушиваясь к разговорам в надежде уловить знак, который его направит. Без посторонней помощи Нину не отыскать. Вокруг масса людей, приехавших на Удельный рынок со всех концов города или даже из других городов, в мороз, чтобы перебирать виниловые пластинки с выцветшими обложками и тусклые монеты из разных эпох. Некоторые посетители слоняются с отрешенным, ошарашенным видом, другие двигаются нервными перебежками от лотка к лотку. Эсэсовские мундиры, африканские маски, чехлы для ракеток, яичные сетки, картриджи для приставки «Денди».