Луна Верховного 2

Доминик заключает меня в объятия, осторожно, но в то же время будто защищая, проводит ладонью по моим волосам.
– Я тоже рад тебя видеть, Венера.
Слышать родную речь без акцента, слышать его голос – это словно домой вернуться. Он даже пахнет по-особому. Домом. В своей жизни я приносила клятву верности четырежды, но Доминик, наверное, всегда был и останется тем альфой, для которого я делала это со всей своей искренностью. И он здесь.
Он здесь.
– Почему ты здесь? – спрашиваю, отстраняясь и заглядывая ему в глаза.
– Из-за тебя.
Я качаю головой, ничего не понимая.
– Из-за меня?
– Я приехал, чтобы забрать тебя домой, Венера, – объясняет Доминик. Но что-то это вообще ничего не объясняет.
Так.
Я уже не просто отстраняюсь я делаю шаг назад.
– В смысле?
– Нужны какие-то смыслы? – альфа приподнимает бровь. – Кроме тех, что ты член моей стаи, и я прилетел позаботиться о тебе и отвезти тебя в Легорию.
– Венера больше не член твоей стаи, – перебивает Микаэль.
Теперь я обращаю внимания на второго альфу. Он стоит возле своего стола и вид у него, мягко говоря, злой, кажется, что он вот-вот ощетинится или вовсе перекинется в волка. Доминик расслаблен, но это маска. Знаю, что за тех, кого он считает своей стаей, он готов драться. Пусть даже на чужой территории.
Только этого не хватало!
Вдох-выдох, Венера, иначе так можно сойти с ума.
– Для начала я хочу присесть, – говорю я, и, хвала предкам, в этом вопросе мужчины солидарны.
Микаэль подталкивает ко мне кресло, а Доминик помогает в него опуститься. Конечно, я могу сделать это все сама, не до той степени я еще округлилась, чтобы не сесть в кресло, но их забота мне приятна. И радует, что хоть что-то их может объединить. Хотя скорее кто-то.
– Спасибо, – киваю я и поворачиваюсь к другу. – Первый вопрос тебе, Доминик. Почему ты здесь? Я написала тебе где-то час назад, но ты не успел бы за это время пересечь океан.
– Я даже не видел сообщения. Был занят другими делами.
– Разговором с альфой Микаэлем, – предполагаю я.
Доминик знакомо стискивает зубы, так, что у него на лице играют желваки. В этом они похожи с Рамоном. Истинный тоже так делает, когда хочет сдержать чувства.
– Я знаю, что Перес мертв.
– Откуда? – я бросаю взгляд на Микаэля, но тот качает головой. Не от него.
– Волчий Союз рассказал об этом всем старейшинам.
А вот в этом даже не сомневаюсь.
– К вам тоже Альма приезжала?
Судя по хмурому виду Доминика, точно она.
– Они попросили помощи и представили нового верховного старейшину.
Подсуетились, значит! Мне хотелось спросить – кто занял место Рамона, но я сама себя осадила. Это неважно. Важно другое.
– Это не объясняет того, зачем ты приехал за мной.
Доминик нахмурился, будто я сказала что-то абсурдное.
– Потому что Перес мертв, – объяснил он мне по слогам. – И по нашему договору я забираю тебя домой.
Кажется, сегодня я не перестану удивляться.
– Этот пункт был в договоре? – удивленно заморгала я.
Доминик достал телефон из кармана, разблокировал его и вручил мне. Что могло означать только одно – совсем недавно он показывал ту же страницу Микаэлю. Действительно, нужный пункт альфа выделил желтым маркером. Я на него вообще внимания не обратила. Мне даже в голову не пришло, что Рамон может действительно умереть.
Но в пункте говорилось, что в случае его смерти, и я, и ребенок переходили под опеку стаи Доминика.
– Я прилетел, чтобы забрать тебя домой, Венера. – Он мне улыбается, а вот на Микаэля бросает неприязненный взгляд: – И никто не может мне в этом помешать.
Кажется, Мик считает иначе, потому что едва не рычит:
– Венера принесла мне клятву верности. Она теперь член моей стаи.
– Как принесла, так и заберет, – отрезает Доминик. – Точнее ты ее отпустишь.
– Не отпущу. Я дал слово брату, что позабочусь о ней и их дочери.
– Твоего брата больше нет, так позволь его женщине жить, где захочет она.
– А кто сказал, что она этого хочет?
– Я все еще здесь, – напоминаю о своем присутствии.
 
Они одновременно поворачиваются в мою сторону. А я – что? Меня, конечно, учили не перебивать чужие разговоры и не вмешиваться, когда альфы выясняют, у кого самомнение больше. Но не тогда, когда это напрямую касается моего будущего и будущего моей дочери. А еще моего истинного.
– Венера, ты хочешь домой?
Дом. Какое сладкое слово. И главное, стая Доминика, будь то Морийские леса или моя маленькая уютная квартира в одном из спальных районом Крайтона, действительно были моим домом. Когда-то. До встречи с Рамоном. И Крайтон, и обширные леса на территории Экротов и Брайсов, теперь затмевали прекрасный тропический остров и мужчина, любовь которого я чувствовала всем сердцем.
– Да, – признаюсь честно. – Я очень хочу увидеть Чарли и Анхеля. Повидать своего психоаналитика. Увидеть снег и побегать по знакомым лесам.
Я улыбаюсь через силу, потому что от всех этих воспоминаний, от милого чувства ностальгии комок в горле. Видимо, я недооценила свое положение, гормоны и чувствительность, и теперь принимаю все близко к сердцу. А может, мне просто приятно, что ради меня Доминик пересек полмира.
– Но правильнее будет остаться здесь. В стае моего мужчины.
Легкая улыбка Доминика, возникшая на его лице при упоминании Крайтона и окраин, тает. Он смотрит на меня так, будто не верит не одному моему слово, а вот Микаэль даже слегка расслабляется. Я бы даже сказала, веселеет:
– Ты будешь последним эсдеринос, если решишь увезти ее силой. Если Венера решила остаться, то пусть остается.
– Оставь нас, – приказывает Доминик.
– Нет, достаточно того, что я тебя впустил тебя в мой дом.
– Альфа Микаэль, – прошу я. – Дай нам поговорить наедине. Пожалуйста.
Мне эта приватность нужна не меньше Доминика. Я хотела попросить его о помощи по видеосвязи, но сделать это лицом к лицу – просто подарок самих предков.
– Вернусь через пять минут, – ворчит Мик, видимо, он не может мне отказать, и все-таки уходит.
Я жду, что меня начнут убеждать уехать, но Доминик не спешит, продолжает на меня смотреть. Если бы я не знала грозного альфу Морийских лесов, легорийского старейшину и хорошего дипломата, решила бы, что он не может подобрать слов.
– Что такое эсдеринос? – наконец спрашивает он.
– Лучше тебе не знать. С его стороны это было недипломатично.
Доминик кивает, соглашаясь.
– Венера, ты уверена? Я не одобрял твое решение остаться с Пересом, но остаться в его стае? Точнее, в его бывшей стае. По мне так это слишком опрометчиво.
– Почему?
– Потому что это не твоя семья. Мы, Экроты и Брайсы, Шарлин и Анхель, даже бесов Хантер твоя семья! – Мои глаза расширяются, наверное, до невероятных размеров: насколько же его проняло, если Доминик уже Хантера упоминает как члена семьи. – Здесь ты чужая, Венера. Возвращайся со мной. Возвращайся домой.
Доминик лучше всех способен отдавать приказы, но сейчас он просит. Обещая подарить мне то, чего я хочу – семью и спокойствие.
– Я люблю вас всех, но я останусь здесь.
Взгляд Доминика становится жестким, мигом превращая его в того альфу, которого я знаю.
– Тогда я увезу тебя по праву договора.
– Не сможешь, – качаю я головой. – Потому что этот пункт действителен в случае смерти Рамона, а он не мертв.
– То есть?
– Помнишь, я говорила тебе, что мы с ним истинные? Это правда! И я не почувствовала, что он умер.
Доминик не меняется в лице, хотя, кажется, мне удалось его заинтересовать.
– Ты его чувствуешь?
– Нет, – приходится признаться. – Не чувствую. Потому что не умею. Поэтому и хотела попросить тебя о помощи. Расскажи, как почувствовать свою пару. Как настроить эту связь?
– Мне не приходилось ничего настраивать, Венера. Я просто чувствую Чарли.
– Но так было не всегда!