Ты мне никто (СИ)

Ох… Не рано ли я думаю о таких вещах? Мы со Стасом еще… дети почти. Ну, я так точно. Он, конечно, уже с некоторым опытом в разных делах, а я… дитё дитём…
Но почему-то несмотря ни на что очень хочется с ним… навсегда.
Его мать меня разглядывает пристально. Я не могу разгадать её взгляд. Он вроде бы не дружелюбный, но и не враждебный. Изучающий что ли…
- Господи… ну вот ведь… Надо же так, а? Сколько вокруг девиц, а он… И что нашёл-то в тебе?
Пожимаю плечами. Сказать мне нечего.
И вообще, как можно разбирать кто в ком и что нашёл?
- Это у них, у Коршуновых, на уровне ДНК что ли? Не просто ведь похожую нашёл… Да уж… Ладно, что теперь сказать? Совет да любовь, что ли? – говорит ухмыляясь, потом вроде собирается уходить, поворачивается, но словно что-то вспоминает, снова возвращается ко мне. - Смотри только… Стас с этими своими гонками… Уговори его, чтобы бросал это дело. Ему учиться надо. Поступать. Нормальную работу отец ему найдет. А мотоциклы… Я сама боюсь панически. Убила бы Витьку за то, что он Стаса поощрял. Поняла? Пусть завязывает с мотогонками.
Мне, с одной стороны, странно слышать, что именно она говорит это. А с другой – это же всё-таки её сын? И она его любит, так ведь?
- Ладно, поеду. Не хотела ведь с ним ругаться, и…
Она делает шаг в сторону, и оступается, высокий каблук подворачивается. Я срываюсь с места, чтобы помочь, но вместо этого хватаюсь за неё, и мы вместе падаем.
- Чёрт…
- Простите, я не хотела… я думала помочь…
- Думала она… я, кажется, ногу сломала… Или… вывих… вовремя блин.
- Давайте я помогу.
- Ты помогла уже, ворона. Руку дай.
Я поднимаюсь первая, тоже ощутимо приложилась, почти копчиком. Протягиваю руку, помогая матери Стаса встать.
Она делает шаг осторожно, с шумом воздух втягивает.
- Зараза… не перелом, но вывих точно, еще и ушиб.
- Может, в травму? Давайте Стаса подождем. Набрать ему?
- Не надо суетиться. До машины мне помоги дойти. – Через паузу добавляет всё-таки, - Пожалуйста.
Протягиваю руку, чтобы она могла опереться. На больную ногу встает с трудом. Айкает…
Идти прилично, метров двести. Всё это время Алла Олеговна – я вспоминаю, что зовут маму моего парня именно так – ругается сквозь зубы. На то, что машину приходится ставить чёрте где, что приходится жить в этом доме, квартира неудобная, что дороги не чистят…
Наконец, мы добираемся до её авто. Очень крутая иномарка. Я не разбираюсь в моделях. Большая – всё, что могу сказать.
Она подходит, дверь открывает.
- Как же вы поедете с ногой?
- Нормально. Не беспокойся. Спасибо. Всё, поехала.
- Вам бы в травму всё-таки…
- Без тебя уж разберусь. Спасибо.
Она с трудом забирается внутрь. Машина уже заведена.
Дверь захлопывает. Я стою.
Мне уже, наверное, можно уйти.
Но почему-то не спешу.
А она никуда не уезжает. Я вижу, что она пытается стартовать, но безрезультатно.
Открывает дверь.
- Эй… как там тебя… Селена… я… не могу, реально, нога не слушается, не получается на педаль нажать даже. Ты… попроси Стаса подойти, а?
- Да, сейчас… а вы… вы ему позвоните.
- Лучше ты. Мы… мы в общем…- она не договаривает, но я понимаю.
Поругались. Наверное потому, что она узнала, где сын провел ночь. Ей, конечно, больно и обидно. И она не хочет, чтобы у Стаса наладились отношения и с отцом, и с его новой семьей.
Я этого не понимаю. Может просто потому, что я еще молода. Мне кажется глупо лишать ребёнка отца. Глупо отнимать у него родного человека. Глупо препятствовать общению.
Вообще, то что делают многие взрослые часто кажется нам, подросткам очень глупым.
Максималистка – так они часто говорят о таких как я.
Возможно. Но мне кажется наш подростковый максимализм честнее их взрослых игр.
Киваю ей.
- Хорошо, я скажу Стасу, мы сейчас придем.
Бегом бегу к его машине и вижу, что он уже стоит. Смотрит растеряно вокруг, словно ищет кого-то. Да он же меня ищет!
- Стас!
- Сэл! Чёрт… Что случилось? Куда ты сбежала?
На его лице столько эмоций! Он… он боялся, что я его бросила? Или что?
 
- Сэл…
Подбегаю, заныривая прямо в его объятия. Сцепляясь, сплавляясь с ним в одно.
- Я тебя люблю.
- Синеглазка…
- Тут… мама твоя…
- Что? Она что-то сказала? Сэл, чёрт… Она… ты прости её, понимаешь, ну…
- Ничего не сказала. Сказала, что твой отец тебе, видимо, передал с ДНК… полюбить меня. – улыбаюсь, потом губу закусываю, - Она… ногу подвернула. И не может машину везти. Ей бы в травму…
- Блин… Так, а собственно, зачем в травму? Мы едем к Товию? Заодно и её отвезем. Пойдем, где она там?
Мы идем, обнявшись к машине мамы Коршуна. Она видит нас, головой качает, глаза закатывая. А мне весело.
Почему-то я понимаю, что… не будет она нам мешать. Не будет и всё. А значит… Значит никто больше не помешает?
Или я рано радуюсь?
  
Глава 55
 
Новый год. С детства самый любимый праздник. Наверное как у многих. По крайней мере я еще не встречал тех, кто не любил бы Новый год.
И вот впервые этот праздник у меня вызывал противоречивые эмоции.
Я его боялся.
Потому что привык отмечать с семьей. Дома или не дома, где-то в гостях, на курорте, но вместе!
Чтобы папа, мама и я… Ну и иногда бабушка с дедушкой.
Шумно, весело, с фейерверками, с гуляниями. Когда стол ломится от любимой еды. Готовила, конечно, если мы были дома, тётя Даша всегда, и мама вечно требовала какие-то деликатесы, что-то изысканное. А мы с батей налегали на оливье, селедку под шубой, пюре с отбивными. Маман глаза закатывала, ковыряя лобстера или фуа-гра – но мы были непреклонны. Раз в году заказывали именно эти салаты. И еще холодец. Ну, бутерброды с икрой – само собой, хотя маман опять же предпочитала тарталетки.
И вот в этом году я осознал – больше во так не будет.
Никогда.
И что делать – хрен знает.
Тор звал к нему. Мы и планировали собраться нашим Братством – Тор, я, Данила. Только сначала, типа бой курантов с семьей, а потом…
Маман, я чувствовал, тоже в какой-то прострации была. Сначала. А потом поставила перед фактом, что собирается отметить в дорогом ресторане, там будут её подруги. Билеты нам она забронировала, надо выкупать.
Я сказал, что не пойду. Маман, кстати, по ходу даже не обиделась. Плечами пожала, мол, как хочешь.
- Еду, тогда закажи, только заранее надо, ну, то есть сделать заказ за неделю, чтобы тридцать первого привезли.
- Мам, я разберусь. Если что – сам могу что-то сварганить…
- Что за жаргон, Стас? У Дарьи этих слов нахватался?
- Не начинай. Я вообще собираюсь к Тору, к Тороповым, так что… особо еда и не нужна.
- Главное, к отцу не собирайся. Нечего тебе там делать, понял?
Я тогда промолчал. Естественно, и мысли в тот момент не было – к отцу! А сейчас…
Сейчас, в свете последних событий, я понимаю, что не пойти к отцу не могу.
А маман…
- Я тут подумала, ты же всё равно к нему прискачешь, да?
- Мам…
- Ладно, ладно, там и эта твоя…Селена Ивановна…
- Она не Ивановна.
- Не важно. Имя дурацкое. Я Нинке говорила! Она же всегда хотела назвать девочку именно так. Дебилизм. Хорошо еще фамилия более-менее приличная попалась. А могла бы быть какой-нибудь Селеной Будько, или Страшко, или Бужора. Это у меня в школе была одноклассница. Виолетта Степановна Бужора.
- Мам, ну, кончай, красивое имя. Селена Коршунова, кстати, звучит.
- Да? Всё так серьёзно? – маман смотрит пытаясь прищуриться.
- Серьёзно, мам. И лучше будет тебе с этим смириться
- Да я же вроде… мы с ней уже нормально общались. – брови вверх поднимает. Они у неё и так высоко, ботоксом обкололась опять, сделала из себя слегка замерзшую удивленную курицу.
- Нормально, мам, да. Спасибо тебе за это.
В тот день, когда маман ногу подвернула мы с Синеглазкой отвезли её к Товию. В дороге мать пыталась учинить Сэл форменный допрос. Но я это дело пресек. Хотя Селена потом сказала, что ничего страшного в этом не было, она готова была отвечать.