Там мое королевство

Вернувшись домой, девочки обнаружили неприятный сюрприз – у них в гостях была Саша, племянница их мамы и, стало быть, их двоюродная сестра.
Сестрой они, впрочем, ее никогда не считали, и на то у них были причины.
Больше всего на свете Саша любила выбалтывать чужие секреты. Львиная доля наказаний, полученных Аней и Машей, была делом ее рук. Она была младше их на два года и обо всем, что было непонятно ее не слишком развитому мозгу или просто казалось неправильным, она тут же докладывала взрослым. Именно благодаря Саше девочки были наказаны за чтение недетских книг, а также за вранье по поводу существования другого волшебного мира.
К огромному их возмущению, мама пустила Сашу в их комнату, где она расположилась в кресле и нахально перебирала сцапанные с полок игрушки.
Вид у нее был довольный – значит, она уже успела на что-то нажаловаться.
– Поздоровайтесь с сестрой, – строго сказала мама.
– Привет, – с нотками брезгливости проговорили Аня и Маша.
– Аня, можно тебя на минуту? – все так же строго позвала мама. Это был явно не вопрос, и Аня сразу поняла, что разговор будет не из приятных. Она скорчила рожу за спиной у Саши, подмигнула Маше и пошла на кухню.
– Анна, откуда у тебя эта расческа? – спросила мама, помахивая той самой расческой, которую Аня получила от Шалтая-Болтая. Тон ее не предвещал ничего хорошего.
– Я ее нашла, – не придумав ничего лучше, ответила Аня. Не могла же она сказать, что ей ее подарил рыжий неприятный мужик с накладной бородой. И уж тем более то, что это волшебная расческа.
– Нашла, значит… А вот Саша утверждает, что это ее расческа, и ты взяла ее у нее без спроса, когда мы несколько дней назад заходили к ним.
«Ну, конечно же, Саша утверждает», – пронеслось в голове у Ани.
– И если уж называть вещи своими именами, то ты ее украла.
– Ничего я не крала! – возмутилась Аня. – Можешь и дальше верить этой Саше, она всегда говорит про нас гадости.
– Я у тебя такой расчески не помню и очень сомневаюсь, что ты ее нашла. А если и нашла, то не должна была поднимать.
– Но я действительно ее нашла. – Негодование Ани быстро улеглось, так как она понимала, что доказать что-либо она все равно не сможет.
– Хватит, замолчи! Я тебя, кажется, не учила брать чужие вещи, и я уж точно не хочу растить воровку, поэтому ты немедленно вернешь эту расческу Саше и извинишься. Кроме того, с сегодняшнего дня для тебя каникулы закончены, никаких прогулок и игр во дворе. Да, и еще, ты, должно быть, заметила торт на столе? Так вот, этот торт – не для тебя.
Ане хотелось заплакать, она-то знала, что ее обвиняют несправедливо и что наказания она не заслуживает. Особенно такого сурового. Кроме того, эта расческа нужна была Маше, ведь именно благодаря ей она пошла на поправку. Поток обидных мыслей прервала одна единственная, которая сразу примирила ее со всем происходящим. «Если и есть на свете человек, которого я больше никогда не хочу видеть, то это – Саша».
– Мама, а могу я в качестве извинения подарить Саше свой старый мяч, мне он уже не нужен? – спросила Аня.
– Конечно, мне эта идея нравится, но это не отменит твоего наказания.
– Хорошо, – Аня сказала это практически злорадно, в свойствах вещей, подаренных Шалтаем, у нее еще не было повода усомниться.
Маша, недолго раздумывая, одобрила Анину идею, так они избавятся от Саши и выполнят второе задание Шалтая.
– Интересно, она сразу исчезнет, как только мы отдадим ей мяч, или случится что-то другое? – спросила она у сестры.
– Не знаю.
Саша недоверчиво уставилась на Аню, протягивающую ей мяч, но все-таки приняла его, как, впрочем, и расческу, якобы принадлежавшую ей. А поскольку Аня еще и убедительно извинилась, то Саша самодовольно спрятала в сумку полученные вещи и удалилась на кухню пить чай с полным сознанием своего превосходства.
– Как думаешь, что с ней будет? – с тревогой в голосе спросила Маша.
– Не знаю, мне все равно, надеюсь, она получит по заслугам.
 
– Хорошо бы. Все-таки она ужасно противная.
В течение часа девочки то и дело заглядывали на кухню, им казалось, что на том месте, где сидела Саша, вот-вот должна оказаться только дымящаяся кружка чая и недоеденный торт. Но каждый раз Саша неизменно оказывалась на своем месте и отправляла в рот очередной кусок торта.
– Сколько можно лопать?! – возмутилась Маша.
– Ага, она скоро сама станет, как мячик.
– Может, именно так мяч и должен подействовать?
– Не знаю, но если так будет продолжаться, то она съест весь наш торт. Хотя я в любом случае сегодня останусь без него – мама меня наказала.
К неудовольствию девочек, Саша не только никуда не исчезла, но и, съев добрую половину десерта, отправилась домой на своих двоих, тогда как Аня и Маша рассчитывали, что ее заберет машина скорой помощи с подозрением на переедание.
Мама пошла вместе с Сашей – проводить ее. Девочки еще долго слышали стук в коридоре – это Саша, спускаясь по ступенькам, стучала мячиком об пол.
На следующий день Аня проснулась позже обычного. Мама не разбудила ее, и это было странно. Маша еще спала, Аня осторожно спустила ноги на холодный пол, пытаясь нащупать шерстяные носки. Не обнаружив их, она слезла с кровати и заглянула под нее. Вместо носков она увидела мяч, который вчера дала Саше, он выкатился из-под кровати и замер у ее ног.
Аня вскрикнула, на мяче было небольшое красное пятно. Чувствуя какую-то смутную тревогу, она потерла его пальцем, но с пятном ничего не произошло.
– Что случилось? – спросила проснувшаяся от вскрика Маша.
– Мяч Шалтая. Он вернулся, смотри! – Аня протянула его сестре.
– Может быть, Саша его не забрала? – с надеждой спросила Маша.
– Забрала, мы же слышали вчера, как она играла с ним в подъезде, а теперь он снова здесь. И пятно это на кровь похоже.
– Это значит, то, о чем говорил Шалтай, произошло?
– Кажется, да, мы больше никогда не увидим Сашу, потому что… – Аня не договорила, ей стало страшно.
Мама вернулась только к вечеру, глаза у нее были красные, сказала, что у нее плохие новости. Утром, играя с мячом, Саша выбежала за ним на дорогу, и ее сбила машина. Такая вот обычная глупая смерть. Девочки и сами не знали, чего ждали, но точно не такого.
Аня и Маша закрылись в комнате. Плакать они не могли, но и радости тоже не испытывали. Они чувствовали себя виноватыми и, не находя друг для друга слов утешения, сидели, обнявшись, и смотрели на то, как за окном медленно падает снег. К ночи у Маши опять поднялась температура.
– Не говори маме, – попросила она сестру.
– Не буду. Это все из-за того, что ты больше не расчесываешь волосы. Лучше бы вместо мяча у нас оказалась волшебная расческа.
Аня собиралась выбросить мяч, но, взяв его в руки, обнаружила, что маленькое пятно разрослось и превратилось в слово: «Завтра».
– Маша, смотри, завтра мы сможем попасть за стену!
– Здорово, – измученно ответила Ане сестра, – принеси мне воды, пожалуйста.
Из-за несчастья, случившегося с племянницей, мама не заметила ухудшения Машиного состояния и на следующий день опять ушла рано утром помогать своей сестре с подготовкой похорон. Аня и Маша остались одни. Они проснулись сразу же, как только захлопнулась входная дверь. Маше стало заметно хуже. Температура была высокая, появились приступы удушливого кашля. Несмотря на это, утро было радостным, а вчерашний день казался далеким и каким-то ненастоящим. Аня напоила сестру горячим чаем и дала ей жаропонижающее.
Они принялись обсуждать, какие вещи стоит взять с собой и нужно ли им вообще что-нибудь брать в мир за стеной. Решено было взять один чемодан на двоих. В него они сложили пару платьев, любимые книги, цветные карандаши и разные другие, казавшиеся им необходимыми мелочи. К полудню все было готово, Аня помогала Маше одеться.