Там мое королевство

Хитрый Ведьмак уже давно знает, что для нас нет ничего страшнее разлуки.
  
Часть 2
 
Для нас с тобой наступают лучшие времена. Нам по семнадцать, школа наконец-то остается позади, а вместе с ней и бесконечные разлуки.
На выпускные, которые у нас в разные дни, мы покупаем одно платье на двоих и особенно этим гордимся. Платье черное до колен с бирюзовой каймой и широкими длинными рукавами, похожими на крылья большой птицы. Ни твоей матери, ни моей оно не нравится, что в наших глазах сразу же добавляет ему особую прелесть.
В нем нам предстоит попрощаться с детством: сначала мне, а потом тебе. Я родилась на месяц раньше тебя, и платье мне надевать первой. На моем выпускном тебя никто не ждет, а меня никто не ждет на твоем. На этот праздник мы должны пойти порознь, но он же станет последним, на котором мы будем не вместе.
– Как прошло? – спрашиваешь ты, когда я передаю тебе платье.
– С тобой было бы веселей. Музыка была – ужас, а в сок кто-то налил водку.
Ты смеешься. Развернув платье, обнаруживаешь перемотанную лентой прядь волос:
– Чьи?
– Одного одноклассника. Мы же так договорились? – отвечаю я.
– Да. Сложно было?
– Не-а, он напился, как скотина, а когда полез ко мне обниматься, я выхватила маникюрные ножницы и отстригла ему клок. Кажется, он даже не заметил.
– Понятно, – говоришь ты, – я тоже тебе принесу.
Когда и твой выпускной проходит, мы устраиваем собственный праздник. В этот день мы должны вступить в новую эпоху нашего царствования, поэтому ты и я решаем нанести новую точку на карту нашего королевства. Но сначала ее нужно найти.
Вооружившись посохами из подобранных на дороге длинных палок, обмотавшись диким хмелем, заткнув за уши по вороньему перу, я и ты отправляемся в путешествие. Конечная его цель нам неизвестна, так как мы договорились идти, пока не наткнемся на что-нибудь интересное.
Мы пересекаем долину поездов, которая начинается практически сразу за твоим домом. В этой долине поезда, проделывающие каждый день длинный путь, отдыхают и набираются сил. На путях спит длиннющий состав, обходить его слишком долго, поэтому нам нужно пролезть прямо под ним, но так, чтобы не разбудить его. Если поезд проснется, то непременно начнет двигаться, и тогда нам – конец. Поэтому мы ведем себя очень тихо и даже задерживаем дыхание, пробираясь под мерно подрагивающим брюхом поезда.
За долиной начинаются пустоши Завода Медпрепаратов, а за ними – опасные горные подъемы. Мы отважно направляемся прямо к склонам, проходим вдоль негостеприимных дачных крепостей и натыкаемся на кровожадных псов, стерегущих эти места. Для псов у нас есть кусочки колбасы и суровый взгляд.
Мы поднимаемся все дальше и дальше, петляем среди колючих кустарников и камней и наконец забираемся на самую вершину, так что дальше идти уже некуда. Так мы находим наивысшую точку нашего королевства. Втыкаем посохи в землю и исполняем ритуальный танец, взявшись за руки и попеременно постукивая пяткой о пятку друг друга. Теперь гора принадлежит нам.
Кроме величественного вида на окрестные холмы и реку мы получаем еще кое-что в знак того, что нашли верное место.
– Смотри, что это там? – стараюсь я перекричать ветер.
– Не знаю, похоже на какие-то ворота!
Мы бежим к каменной конструкции на противоположном склоне горы. Перед нами вырастают непонятного назначения каменные столбы в виде ведущих в никуда ворот, похожие на останки какой-то древней стены.
– А что если это проход в другой мир? – говоришь ты.
– Давай проверим.
– Давай, но сначала закопаем наше платье. Так будет верней.
– Да, ты права, кажется, мы нашли для него подходящее место.
Так уж мы решили: платье сделало свое дело, послужило нам обеим, а теперь пора ему отправиться в землю вместе с нашими детскими слезами и секретами.
Вырыв неглубокую яму, мы осторожно кладем в нее платье, посыпаем его волосами, добытыми с голов наших врагов-одноклассников. Ты берешь горсть земли, кидаешь на платье и произносишь:
 
– Раз – к печали.
– Два – к радости, – говорю я.
– Три – для девочки.
– Четыре – для мальчика.
– Пять – к золоту.
– Шесть – к серебру.
– Семь – к секрету, который с собой заберу.
Забросав платье землей, мы беремся за руки и проходим через врата.
Ничего не происходит. Никто не проваливается ни в рай, ни в ад, ни даже в канализацию.
* * *
Мы поступаем в один университет, и, судя по всему, тебе предстоит стать учителем английского, а мне – истории. Мы не очень понимаем, кем именно нам хочется быть, возможно, потому что мы уже давно стали теми, кем должны были, но никто, кроме нас, об этом не знает. Вот поэтому нам и приходится согласиться на всю эту затею с учебой и дальнейшей взрослой жизнью.
Учеба в другом городе становится весомой причиной для моего переезда. И вариант есть только один. Ежемесячное подношение в виде платы за комнату задабривает Ведьмака; кроме того, она уже утратила свое былое могущество и не может манипулировать нами так, как раньше. Однако она все еще водит дружбу с Иисусом (от таких знакомцев так просто не избавишься), и сектанты по-прежнему частые гости в вашей квартире. Правда, теперь они нам не страшны, а наше любимое развлечение – это подслушивать сектантские молитвы, особенно те из них, которые, как они утверждают, на иных языках.
Сегодня нам везет, и к Ведьмаку заходит королева выжженных земель Лупоглазая – наша давняя знакомая. Свой титул она получила от нас с тобой за понятную форму глазных яблок, а приходит она всегда за тремя «по»: постираться, позвониться и помыться, так как живет она в деревянном аварийном доме, и своей стиральной машинки, ванной комнаты и телефонного аппарата у нее не имеется. Зато у Лупоглазой есть двое детей, которых она носит в огромных клетчатых сумках вместе с грязным бельем.
Перед тем как отправиться постираться, Лупоглазая и Ведьмак решают обратиться к богу, а мы, конечно, тут как тут.
Подбираемся к закрытой двери в Ведьмачью комнату, где она вместе с Лупоглазой вовсю голосит что-то неразборчивое, включаем телефон на запись и слушаем.
– Кэмэн-кэмэн! Сила-сила! Т-т-т-т-т! – неистово раздается из-за двери, мы покатываемся со смеху и бежим в нашу комнату.
Теперь эта комната наша, и даже если кругом славят Иисуса, бегают сектантские дети, а Ведьмак смотрит неодобрительно, то можно просто закрыть дверь. За дверью пахнет другим миром. Здесь стены из цветов, а кровати пустили корни прямиком в подвал. У нас один письменный стол и шкаф, откуда вырываются наружу вещи: синие и черные платья, рваные джинсы, змеями выползают разноцветные колготки; каждый вечер мы собираем их по всей комнате и возвращаем назад в шкаф, где они сворачиваются в клубки и дремлют до утра.
Связи нашего королевства расширяются, друзей в университете мы заводим быстро, но предпочитаем не раскрывать им наши истинные имена и цели – мы ищем союзников, ведь именно этим и должны заниматься мудрые правители.
Для такого дела нам нужны новые имена: тайные мы, разумеется, открыть никому не можем, поэтому мы становимся братьями Лаэмом и Ноэлом. Если у кого-то возникают вопросы, то мы говорим, что это наши любимые рок-музыканты.
При всей нашей любви к наименованию предметов и явлений мы сразу же называем наш небольшой коллектив Славными товарищами. Самым хитрым и маргинальным нашим соратником становится Гнилой, против этого прозвища он решительно не возражает, потому что в обычной жизни его зовут просто Маша. Гнилой – будущая училка начальных классов, и я до сих пор думаю, что на самом деле учителя начальных классов самые отвязные.
Гнилой всегда ходит в одной и той же одежде: старых джинсах и советской футболке с надписью «Спорт». Когда холодает, Гнилой кутается в видавшую виды безразмерную олимпийку, зимой – надевает дутый пуховик. Другой одежды у Гнилого, кажется, нет.