Сюрприз Купидона

— Не знаю, — потеряв терпение, огрызнулась Джудит. — Увижу его — спрошу. В двенадцать часов он дает мне интервью.
Следующие полчаса она обсуждала с редактором план интервью. В «Ньюс», старейшей городской газете, редко появлялось что-нибудь сенсационное. И теперь Джоул Хантер, более двадцати лет просидевший в своем кресле, был в восторге: еще бы, в его издании появится интервью с известным предпринимателем, который всегда бегал от журналистов как черт от ладана.
— Побольше о том, что интересует всех и каждого, — наставлял он Джудит. — Откуда Хилл родом, где учился, каковы его планы, ну и все такое… Некоторые утверждают, что все человеческое ему чуждо, — продолжал Джоул Хантер, — и потому, видать, ты здорово всех удивила.
— Всех удивил вечер, а не я, — пробормотала Джудит.
Потом она сочинила подписи к фотографиям и материал о бале, перечислив всех присутствовавших шишек. О себе она, разумеется, умолчала, хотя и стала вчера главным объектом внимания гостей «Розен-хауса». А потом, когда Джудит сдала статью в набор и освободилась, на нее опять навалились сомнения. Сейчас она многое бы отдала, чтобы перевести стрелки часов назад и выбраться из темной комнаты, не столкнувшись с Робертом Хиллом. Стоило ли позволять себе то, что она позволила? Конечно, сегодняшнее интервью очень важно для ее будущей карьеры. Но этот человек опасен. И лучше бы никогда с ним не встречаться.
Когда Джудит позвали к телефону, она с надеждой подумала: может, это из офиса Хилла? может, скажут, что встреча откладывается? Но на проводе была Луиз.
— У тебя все в порядке? — спросила сестра. — И, удостоверившись, что повода для беспокойства нет, извиняющимся тоном продолжила: — Я хотела бы поговорить с Эрбаном. Он сейчас дома, в нашей квартире… Ну, просто узнать, насколько плохи его дела. Как ты думаешь, мне позвонить ему?
— Конечно, — покорно согласилась Джудит, — узнай, как его дела. А вечером мы все обсудим.
Ничего другого она от Луиз и не ожидала. Как не ожидала ничего хорошего и от ее мужа Эрбана Грея, от которого уже давно, кроме неприятностей, никто ничего не ждал.
Два дня назад Луиз позвонила Джудит и прорыдала: «Все началось снова… Он опять играл на скачках и проиграл. Он вечно проигрывает… Ведь обещал мне, а теперь… О, я должна уехать… увезти отсюда детей… Что делать? Ума не приложу! Мы не можем ехать к маме. Ты же знаешь, как она все воспринимает. Джуди, а что, если ты приютишь нас?»
И теперь — в который раз? — Луиз вновь готова восстановить мучительный союз, в котором Эрбан обещает все, а Луиз верит всему.
Ладно, решила Джудит, вечером этим займусь, а сейчас мне предстоит выдержать противостояние с Робертом Хиллом, а он отнюдь не Эрбан. Мой зять, конечно, настоящий вампир, высасывающий из меня деньги и энергию. Однако я точно знаю, чего от него можно ожидать. А вот общение с Робертом Хиллом — это прогулка по минному полю. Прошлой ночью он здорово повеселился за мой счет. У него злой юмор. Он заставил меня смутиться, более того — до смерти напугал. Такое возможно и сейчас.
Джудит представила его, самонадеянного и высокомерного, сидящим за огромным столом и себя, робко примостившуюся на краешке стула. Кроме того, Хилл может, как и прошлым вечером, объявить ее никудышной журналисткой, и ей придется уйти ни с чем.
Нет, она хороший журналист! И хватит заниматься самоедством. Самое главное сейчас — Хилл согласился с ней разговаривать. И никого он не запугивает, просто большинство людей почему-то трепещут перед ним.
Джудит приехала точно в назначенное время. Она не хотела ни торчать в приемной, ни заставлять себя ждать. Без пяти минут двенадцать она вошла в служебный корпус, где ее встретил юноша в модном костюме.
Обычно молодые люди пытались завязать с ней разговор, но этот лишь окинул ее оценивающим взглядом и в скоростном лифте вознес в святая святых. Джудит вышла из лифта и оказалась в обшитом серыми панелями коридоре, устланном толстым серым же ковром. Дверь была открыта. Сопровождающий вошел в кабинет и провозгласил:
 
— Мисс Вилсон, сэр.
Вот она, пещера льва, подумала Джудит и шагнула вперед.
Сегодня Роберт Хилл показался ей еще более высоким и широкоплечим и прямо-таки излучающим радушие и приветливость. Он усадил ее в кресло и предложил на выбор чай или кофе. Джудит хотела отказаться, но потом передумала.
— Я бы предпочла кофе.
Элегантная блондинка принесла кофе на двоих. Выяснилось, что Хилл пьет черный, без сахара. Кофе был такой горячий, что, отпив глоток, Джудит задохнулась и чуть не выронила чашку. Только через несколько секунд ей удалось выговорить:
— Благодарю, что согласились со мной встретиться. Мой редактор был очень доволен.
— Мне тоже очень приятно, — сдержанно ответил Хилл.
Хорошо, если так, подумала Джудит. Насколько ей было известно, Роберт Хилл никогда не стремится доставить кому-либо удовольствие. Джудит вытащила диктофон и поставила на стол.
— Не возражаете?
— Вы не надеетесь услышать ничего такого, что следовало бы запомнить?
— Наоборот, я на это рассчитываю, — парировала Джудит, уверенная в обратном.
— Или это более надежная форма записи? — спросил Хилл, намекая на ее прошлую промашку, когда газете пришлось приносить ему извинения.
— Неужели вы еще помните? — удивилась Джудит. — Тогда я была студенткой. С тех пор много воды утекло.
Хилл улыбнулся, совсем как вчера вечером, и спросил:
— Так с чего же мы начнем?
И Джудит выпалила свой первый вопрос:
— Есть ли у вас какие-нибудь планы относительно развития нашего города? Что вы думаете, например, о строительстве кинотеатра?
В центре города пустовала площадь, вполне пригодная для строительства. Ходили слухи, что группа бизнесменов во главе с Робертом Хиллом собирается возвести на этом месте кинотеатр.
— А что вы об этом думаете? — в свою очередь спросил хозяин кабинета. — Есть ли в этом необходимость?
Не так давно «Ньюс» опубликовала большую подборку писем читателей на эту тему, а Джудит провела уличный опрос. Выяснилось, что большинство приезжих и местные жители приветствовали бы появление еще одного центра досуга.
— Старый кинотеатр снесли год назад. Я уверена, что новый кинотеатр просто необходим, — сказала Джудит и перешла к следующему вопросу: — Какие фильмы вам нравятся?
Они обсудили несколько киноновинок — из тех, что видела Джудит в последнее время. До чего же, оказывается, легко с ним разговаривать, пронеслось у нее в голове.
— Чем вы занимались, когда впервые увидели «Розен-хаус»?
— Бродил по стране с цирком-шапито, развлекал народ на ярмарках. Я выступал в номере силачей, поднимал и опускал лошадь.
Превосходный материал для статьи! Джудит вспомнила, что Хилл говорил вчера вечером, и удивленно спросила:
— В четырнадцать лет?
— Я выглядел старше и умел здорово врать.
— А потом?
— Потом приобрел маленькую автомастерскую, бродил по всей Англии, покупал, продавал… Одно тянуло за собой другое…
Звучало это легко, но, должно быть, борьба за существование шла не на жизнь, а на смерть. Полная искреннего восхищения, Джудит сказала:
— От мелкого торговца до крупного предпринимателя — огромный скачок.
— Иногда с остановками.
— Почему вы бросили выступать в цирке?
— Потому что пришло время двигаться дальше. К тому же я начал драться. На улицах, в шумных компаниях, со своими товарищами…
Джудит попыталась представить Хилла молодым, голодным, драчливым — и не смогла. Тот полунищий подросток и этот респектабельный мужчина — два разных человека. Ухоженные руки с наманикюренными ногтями, хотя видно, что это сильные руки — руки человека, привыкшего к физическому труду. Интересно, подумала Джудит, когда Хилл перестал полагаться только на грубую силу, поняв, что его мозги являются более действенным оружием? Но спросила о другом:
— Этот шрам вы получили в уличной драке? — Джудит почувствовала себя настолько уверенно, что даже решилась на личный вопрос.