Сюрприз Купидона

— Как ты оказалась в клубе?
— Совершенно случайно. Забудь об этом. Объясню потом.
После ужина она что-нибудь придумает, чтобы не ставить Эрбана под удар. Возможно, он и в самом деле не виноват, подумала Джудит.
— Ну нет, — усмехнулся Роберт. — Сейчас речь идет не о разбитой вазе.
Разве произошло что-то более важное? — удивилась Джудит. Все до смерти боятся Роберта Хилла, сказал Эрбан. И действительно, есть что-то угрожающее в его непреклонности.
— Я спрашиваю: как ты оказалась в клубе? Завершала свою послеобеденную беседу с Греем?
— В некотором роде, хотя…
— Сегодня днем он просил у тебя денег?
— Да, но…
— И ты дала?
— Нет.
— Почему же? У тебя ведь есть деньги… Ради них ты вышла замуж, и все эти разговоры о сестре — только для того, чтобы вытащить из тюрьмы ее мужа?
— Конечно. Они ведь единое целое.
— Едва ли.
Его замечание несколько озадачило Джудит.
— Между сестрой и любовником есть разница, — отчеканил Роберт.
Джудит лишилась дара речи. Ее ум отказывался воспринимать чудовищное обвинение Роберта. А он между тем продолжал:
— Ты вышла за меня, чтобы спасти его. Твоя сестра тут ни при чем. Твоей настоящей заботой был Эрбан. И только он. Вы, должно быть, здорово ладили друг с другом.
Джудит не могла понять, о чем идет речь. Такое безумное предположение даже не заслуживало оправданий. Узнав истинную причину ее поездки в клуб, Роберт первым посмеется над своей нелепой ревностью. И она сказала:
— Я поехала к нему, потому что думала, будто Эрбан стащил мое кольцо.
Роберт иронически вскинул бровь.
— И что же? Он его действительно украл?
— Я… должно быть, ошиблась.
— И ты не хотела, чтобы я узнал об этом? Ты подозревала его в краже, но все же пыталась спасти его шкуру? Очень трогательно… А сцена в клубе была просто очаровательна. Вы смотрели друг на друга так, будто только что встали с постели.
Теперь Джудит было уже не до смеха, ее душил гнев.
— Ты в самом деле считаешь, что я и муж моей сестры… — Она не могла выговорить постыдного слова.
— …Любовники? А почему бы и нет? Что в этом особенного?
— Ты, наверное, не понимаешь, как оскорбительно даже думать об этом.
— Что делать? Но временами появляются у меня такие вот вульгарные мысли. Припиши это той жизни, которую я вел.
Роберт говорил с легкой улыбкой, но от этой улыбки кожа Джудит покрылась мурашками.
— Интересно, если бы тогда на лестнице Эрбан в испуге бросился бежать, а я за ним, чтобы остановить его, ты бы убил нас? — с горечью спросила Джудит.
Роберт ответил сразу, не раздумывая, с жестокой ироничностью:
— Тебе нечего было бы опасаться. Для женщин я не представляю никакой угрозы. Никогда.
— Приятно слышать.
Джудит поднялась и с достоинством вышла. Едва войдя к себе в комнату, она бросилась к шкатулке: злополучное кольцо с бриллиантом оказалось на месте. Значит, она действительно была несправедлива к Эрбану — еще одна ошибка. Совсем маленькая по сравнению с другой, настоящей ошибкой.
Джудит взглянула на сказочно красивое кольцо и вспомнила старинное присловье: бриллианты — единственный лед, который греет женщину. Но сейчас ей было холоднее, чем в приснопамятную снежную бурю. И все же бриллианты единственная вещь в этом доме, которая дарит ее теплом.
  
8
 
В спальню вошел Роберт, и Джудит внутренне приготовилась к продолжению неприятного разговора. Но он только сказал:
— Не забудь — в восемь.
Джудит в удивлении уставилась на мужа.
— Что?..
— В восемь у нас ужин, ехать полчаса. А тебе еще нужно одеться.
— И мы будем ужинать? После того, что произошло?
— А почему бы и нет? Не произошло ничего особенного. То, что вы с Эрбаном Греем были любовниками, не меняет твоего статуса хозяйки этого дома и моей жены. В будущем у тебя не будет возможности заниматься своими амурными делишками, да и Грей никогда больше ни на что не решится.
Джудит была ошеломлена. Что можно на это сказать? Ничего. Нужно быть больным, чтобы поверить в этот абсурд, бред, но Роберт, по-видимому, верил. А потому всякие объяснения бесполезны.
 
— Ты ошибаешься. Но, поскольку ты один из тех, кто никогда не ошибается, по крайней мере, так мне сказал Ллойд Валриш, говорить не о чем. Мне переселиться в другую комнату?
— Не обязательно. Если ты, конечно, не хочешь дать материал для странички «Сплетен», — медленно проговорил Роберт.
Джудит тут же представила броский заголовок: «Промышленный магнат Роберт Хилл и его новоиспеченная жена уже разошлись по разным комнатам»… Джудит взглянула на отражение кровати в зеркале. Роберт, проследив за ее взглядом, усмехнулся.
— Кровать очень широкая. Ты будешь на ней в полной безопасности, как за запертой дверью. Я не коснусь тебя и пальцем. Мысль о том, что ты лежишь и думаешь об Эрбане Грее, совершенно это исключает. — Он говорил скорее устало, чем сердито. — Так ты будешь готова к половине восьмого?
Джудит кивнула. Говорить она не могла. Радостное возбуждение и подъем исчезли бесследно, и сразу все пошло вкривь и вкось. Прическа не получалась, макияж не ложился, пояс на платье перекручивался…
На первый взгляд вечер был чудесный — новый французский ресторан со знаменитым шеф-поваром. Вкуснейшая еда, томные мелодии. Но Джудит кусок не лез в горло. Роберт монотонно перечислил места, куда бы она могла поехать — ей нужен отдых, да и пора наконец ознакомиться с семейной собственностью. Названия звучали поистине сказочно: вилла в Испании, замок в Ирландии, особняк в Лондоне, яхта на Средиземноморье… Джудит слушала, кивала, улыбалась и думала о своем.
Внешне ее жизнь не изменится — условия договора остаются в силе. Пригласив ее в ресторан после ужасного разговора, Роберт четко определил их дальнейшие отношения. Только теперь она не нужна ему как женщина. Отныне ей предстоит делить с ним ложе, но не больше. У него появятся другие постели, другие женщины… Впрочем, если Роберт может думать, что они с Эрбаном были любовниками и она до сих пор к нему неравнодушна, ей тоже не нужна его близость. И она не станет оправдываться, у нее есть и гордость, и самолюбие.
Когда они вернулись домой, Роберт сразу прошел в кабинет. Джудит приняла душ и улеглась в кровать. Роберта все не было, и она незаметно для себя задремала.
Джудит проснулась, когда Роберт вышел из ванной, обвязанный вокруг талии темно-синим полотенцем: видимо, только что принял душ. Зазвонил телефон. Роберт подошел и взял трубку. Джудит смотрела на его широкие плечи, рельефно вырисовывающиеся на спине мускулы и внезапно ощутила во всем теле сладкое томление. И сразу же все вспомнила. Роберт положил трубку и сказал:
— Доброе утро.
Услышав это спокойное, даже доброжелательное приветствие — будто ничего не случилось, — Джудит рассердилась. Она повернулась на другой бок и притворилась спящей. Роберт вошел в гардеробную, оделся и вскоре ушел. Когда Джудит одевалась, вошла миссис Уилтон. Сегодня она принесла чай сама.
— Я слышала, разбилась розовая ваза, — сказала экономка.
Если бы разбилась только ваза, подумала Джудит.
По-видимому, миссис Уилтон ждала подробного рассказа о том, как это случилось, но ни о каких потерях Джудит говорить не хотелось, и она сменила тему. Заметив, что коробочка с орхидеей исчезла, Джудит спросила:
— А где орхидея?
Миссис Уилтон стала быстро и энергично говорить о том, что орхидеи полагается держать в холодной комнате, что цветок лучше поместить в холодильник, и все в таком же роде. Джудит почувствовала: что-то, связанное с этим цветком, беспокоит миссис Уилтон, недаром она унесла его.
— Вы не знаете, кто прислал орхидею? — спросила Джудит уже с интересом.
— Не знаю.
Нет, знаешь, подумала Джудит, наверняка знаешь, и небрежно, как бы между прочим, полюбопытствовала:
— Может быть, Вернал Бэринг?