Девочка в реакторе (СИ)
— Да, и это моя родина!
— Но-о…
— Мой отец погиб там из-за аварии! Он умер от лучевой болезни!
Напуганные неожиданным поворотом девочки начали шушукаться.
— Так значит ты тоже чернобыльская? — через некоторое время заявила одна из них, довольно потирая ручки. На глубине ее глаз притаилась хитрость, злая уловка, из-за чего взгляд стал насмешливее, и с ухмыляющейся улыбочкой девочка продолжила: — То-то ты больно странно выглядишь… Не радиация ли тому причина?
— Не говори глупостей! — резко отреагировала Лена. — Радиация всего лишь гамма-излучение, и не более!..
— Но из-за нее люди становятся мутантами. И ненормальными, — со злой улыбочкой добавила одноклассница.
— Это неправда!..
Девочки вмиг отступили в сторону, стараясь держаться подальше от Лены.
— И это ваша благодарность за спасенные жизни? Это называется свинство, неблагодарность! И этой неблагодарностью вы хотите окружить людей, что рисковали собственной шкурой спасая вашу?! — с болью в сердце воскликнула Елена. — Мой отец погиб, пытаясь спасти вас от ядерной зимы, весны, лета, что, впрочем, неважно, важна сама суть!..
— Ну вот, — грустно протянула девочка, продолжая издевательски улыбаться, — а мы думали, ты нормальная…
…Лене не оставалось выбора, как продолжать ходить в уже поднадоевшую своими моральными принципами школу и терпеть игнорирование со стороны когда-то близких и лучших друзей.
— Маш, они нас за людей не считают! Маш! — в свой упрек она вложила больше силы. — Разве это справедливо?
— Не обращай внимание. Глупцов не переделаешь.
Елена пришла в школу самой первой. Коридоры на втором этаже пустовали, и она нехотя, с тяжелым камнем на душе, поднялась в кабинет, где должен проходить урок физики, которую она тихо ненавидела. Хотя в последнее время девочка проводила в раздумьях, через которые пришло понимание, что техника здесь не виновата, и ее поломка лишь вина рук человеческих. Не туда поставили, не то прикрутили — всякое бывает. И с каким-то смирением смотрела на фотографию Чернобыльской АЭС, что висела у них в кабинете.
Сумка сама выпала из рук. Челюсть едва не упала на пол, увидев парту, за которой Лена сидела, на середине комнаты, а остальные столы стояли впритык у стены и возле окон. Стулья сбиты в кучу. Единственный, ее, валялся где-то неподалеку. На парте циркулем было выцарапано:
ЧЕРНОБЫЛЬСКАЯ СУКА
Лена пулей вылетела из кабинета, услышав в коридоре громкий издевательский смех. Эмоции затмили разум. Гнев и ярость смешались воедино, разливаясь по венам бурными, словно река, потоками. Она увидела ту девочку, что смеялась над ней на годовщине, и, недолго думая, кинулась на нее с кулаками. Вражина только этого и ждала, легко уклонившись от удара.
— Ты думаешь, это спасет твою репутацию? — посмеивалась она, каждый раз ускользая от атаки. — Я сильнее тебя, милая! — выкрикнула девочка и, подпрыгнув, пнула Лену. — Мое настоящее эго тебе помогло, а я помогать не стану. Я просто съем тебя вместе с негативом, который ты сейчас излучаешь!..
Ребята замкнули дерущихся в кольцо. Они громко кричали, размахивали сжатыми в кулак пальцами и больно тыкали в спину, подталкивая Лену к середине круга, прямо к вражине. Та издевательски хихикала и старалась исподтишка ударить. Елена быстро сообразила — она не станет ждать, когда удар снова прилетит, — и, размахнувшись, с силой толкнула девочку, что та, растерявшись от неожиданности, влетела в толпу гогочущих детей.
Девочка распласталась на полу.
Толпа громко ахнула.
Вражина внезапно подскочила и вихрем полетела на Лену. Толпа снова взревела. Елена не стала ждать и, как заправский самурай из голливудского фильма, начала размахивать ногами перед носом озверевшей девочки. Наносила удар за ударом, и та не успевала уворачиваться, терпя унизительное поражение.
Лена в последний раз размахнулась и вдарила однокласснице со всей силы. Та рухнула на линолеум в коридоре и отключилась. На прекрасном детском личике зиял бледно-фиолетового цвета синяк.
— А ну-ка расступитесь! Что у вас здесь происходит?! — в коридоре появились всполошенные дракой учительницы.
— Драка, Елена Васильевна, — хладнокровно ответила Лена.
— Что произошло?!
— Меня оскорбили. Я отстояла свою честь.
— Ты избила новенькую! — гневно выпалила учительница и поспешила к очнувшейся девочке. — Дашенька, солнышко, — она взяла ее за локоток и помогла ей встать. — Такая здоровая кобыла, а на маленькую девочку нападаешь!..
— Так она же чернобыльская! — вмиг захохотала топла.
— Ваша маленькая Даша глупая и безмозглая стервозина, — довольно беззлобно произнесла Лена. — Ее родителям стоило бы вдолбить ей правила приличия…
— Бегунова! — гневно крикнула преподавательница.
— Ваша Даша не та, за кого себя выдает. Она — монстр, из-за которого произошла авария!
Гогочущая толпа вмиг замолчала.
Лицо все еще молодой учительницы стало багрово-красным, а в глазах от ярости сверкали молнии.
— К директору! — под конец гаркнула женщина.
…— Ты чего учудила, а? — стоило Лене переступить порог теткиного дома, как та накинулась на нее, метая гром и молнии. — Мне только что звонила директор! Зачем ты полезла в драку с новенькой?
— Ой, еще одна!.. — недовольно выдохнула девушка. — Я твоему директору все прекрасно объяснила — меня оскорбили, я отстояла свою честь. Или мне следовало, как самой послушной девочке, стоять и смотреть, как меня обливают грязью?
— Ну конечно нет! — с отчаянием в голосе ответила тетушка. — Леночка, золотце мое! — она обняла племянницу. — Ты очень сильно изменилась, когда твоего отца не стало…
— Сама жизнь изменилась. Я вот точно знаю, что жизнь отца того не стоила. — Елена села на пуфик и принялась снимать туфли.
Тетушка недоуменно посмотрела на нее.
— О чем ты?..
— Не нужно было их спасать. Они свиньи неблагодарные.
— Это уже не тебе решать! Люди всякие бывают, не все такие плохие! Знаешь, я тут подумала и решила: мы летом поедем в Белорусскую Зону Отчуждения…
— Говори яснее: ты возвращаешь меня в Чернобыль.
— Хотелось бы!.. — тётушка развела руками.
Сергей Мирный и опус об возвращении из Чернобыля
— О боже, сына, я так за тебя волновалась!.. — стоило ему появиться в дверях дома, как матушка, распахнув свои объятия, чуть собственноручно не задушила его. — Мало ли что в этом Чернобыле происходит…
— Да нормально все, ма, — недовольно проворчал Сергей. — Ты лучше скажи, как там Соня? С ней все нормально?
— Лучше всех! Сонечка сейчас в детском саду…
— А мама ее так и не появлялась?
Матушка тяжело вздохнула и, от отчаяния всплеснув руками, села на пуфик в прихожей.
— Приходила. Как узнала, что тебя командировали в Чернобыль, просто на говно изошла. Орала так, что соседи едва полицию не вызвали! Я ее кое-как успокоила и отправила восвояси.
— А чего хотела-то? — Сергей снял куртку и повесил ее на вешалку.
— Забрать твою дочь, вот что она хотела!..
— Так-так. За эти пять лет дочь ей не нужна была, а тут резко понадобилась. Неужели так работает знаменитый материнский инстинкт? — мужчина присел рядом с матерью на краешек пуфика и закинул ногу на ногу. — Или это просто великая женская месть за свою невостребованность?
— Терпеть не могу, когда ты шутишь!
Сергей встал, прихватил сумку с вещами и направился в свою комнату. Спорить с мамой он не любил, особенно тогда, когда у нее не было для этого настроения. Она лишь поджимала губы, качала головой и ничего не говорила.
— Видный ты у меня парень, вот и вешаются на тебя всякие, — после продолжительной паузы заявила матушка, появляясь на пороге его комнаты.
— Зачем на меня вешаться? Я же не вешалка какая-то.
— Я же в переносном смысле!..
— В каком-каком?