Девочка в реакторе (СИ)
— Иди, иди, не усугубляй ситуацию!
Остальные же стояли в растерянности. Две девочки плакали.
Лишь Персик равнодушно смотрела на сие действо и хлопала густыми ресницами.
— Подъем! Подъем! — прямо над ухом раздался оглушающий крик, заставляя невольно подскочить на месте.
— Что, особое приглашение нужно?! Подъем!
Когда дети более-менее раскачались и привели себя в порядок, одна из воспитательниц громко провозгласила:
— С сегодняшнего дня вы отправляетесь на лечение!
Они невольно охнули:
— Пальмира…
— Через месяц вас заберут. — И дамочка зловеще улыбнулась, что дало намек на то, что забирать их на самом деле никто не собирается.
— А если мы не хотим? — Лена демонстративно сложила руки на груди.
— А тебя никто и не спрашивал. Так что нечего выпендриваться и марш собирать вещи!
— Старая грымза…
Когда же автобус подъехал к зданию специнтерната, ребятишки громко разревелись.
— Полно вам, плакать-то, — полноватая санитарка повела громко рыдающих детей по уложенной бетонной плиткой тропинке. — Мы не кусаемся, вас здесь никто не обидит. Здесь работают и живут добрые люди. — Она распахнула двери и отошла в сторонку. — Знакомьтесь, это наши ребята. Мы все здесь очень вам рады.
В небольшом холле в три ряда выстроились немного удивленные, немного перепуганные дети. На них были грязноватые на вид пижамы. Их ноги покраснели от постоянного хождения по холодному бетонному полу. Большая часть держали мягкие игрушки и куклы. Они молчали и глазели на незваных гостей.
Их отличительной особенностью были физические мутации — у кого-то не было руки, у кого-то ноги, у других наоборот лишние пара пальцев или распухшие до невозможности ноги. У одного вообще отсутствовали конечности, и ему приходилось передвигаться на инвалидной коляске.
Даже Лена не выдержала подобной картины и заревела в голос.
— Мама, забери нас отсюда!..
— Да ладно вам, они же не кусаются!.. — даже санитарка растерялась.
Их провели в общую спальню, заставленную металлическими кроватями, выделили свободные постели и, выдав необходимое белье, оставили наедине с другими детьми, которые, немного чурясь, медленно обступали новоприбывших.
— Я не хочу с ними общаться! — громким шепотом произнесла новоприбывшая девочка, когда к ней подошел некрасивого вида мальчик и предложил плюшевого мишку в качестве презента.
— А куда деваться? Придется!
— Пусть мама наконец придет и заберет меня!..
— Да хватит тебе ныть-то! Все нормально будет, прорвемся!
Через полтора часа в общую спальню заглянула санитарка.
— Ну как, освоились?
Дети наградили ее волчьими взглядами.
— А ты, солнце мое, пойдем-ка со мной, тетя врач с тобой поговорить хочет, — залепетала дамочка в белом халате.
Персик встала с постели и, надев большие тапочки, направилась следом за женщиной.
Компашка проводила парочку удивленными взглядами.
— Чего это вдруг ею заинтересовались?
Лена, обведя взглядом общую спальню:
— Тому що Персик поводиться не як звичайна дитина? Блискавки пам'ятаєте?
— Конечно!
— Ми тоді в загальній їдальні сиділи, коли хлопчаки на нас кинулися, і тут Персик виникла. Зробила ось так… — девочка из лениной группы вытянул руку вперед, — i вони полетіли всі в різні боки. Я, якщо чесно, її досі побоююся. Є в ній щось недобре.
— Це все дурниці!
— Це ти так думаєш! А ніхто не знає, хто вона і звідки взялася!
— Ладно, — тяжело вздохнула Лена, — не будем ругаться. Лучше приляжем и отдохнем, пока есть время.
— Я не смогу уснуть! Мне здесь противно находиться!
Лена завернулась в одеяло и уткнулась носом в подушку. Вдохнув запах белизны, она заснула, погрузившись в глубокий сон. Где-то позади остался шум, что стоял в общей спальне.
Услышав подозрительные шорохи, Елена открыла глаза. Удивленно приподняла голову, заметив небывалую тишину и смрадный запах. Над головой висели постиранные простыни.
Дети куда-то исчезли.
Лена спустила ноги с кровати. Прошлепала босыми ногами к выходу и осторожно выглянула.
Никого.
Коридоры опустели, как и просторная игровая. Огромная комната, уставленная маленькими открытыми шкафами с игрушками, детскими столиками и с большим разукрашенным ковром на полу. Деревянные, окрашенные в белую краску, двери стояли нараспашку. Стулья стояли на выходе.
Лена приметила раскрытую тетрадь на одном из столиков.
“Хочу к маме!”
Эта надпись ни о чем не говорила. Любой, кто здесь находился, желал бы вернуться к маме.
Девочка вздрогнула, услышав за спиной издевательский смешок. Судорожно завертела головой, пытаясь отыскать его причину. Но игровая, как, впрочем, и все оставшиеся комнаты, стояли пустыми.
“Ха-ха!”
По спине прошлись мурашки. Руки тут же заледенели, а ноги отказывались слушаться. Не удержавшись на своих двоих, Лена прижалась спиной к стене и почувствовала, как чье-то дыхание касается вспотевшего лица. Сердце бешено забилось, грозя выпрыгнуть из груди.
— Не-е-ет… ты не та, кто мне нужен…
Обрывки фраз долетели до испуганной девочки. Она крутила головой и пыталась понять, что происходит. Под конец не выдержала и упала на ковер, больно ударившись лбом.
Глава IV
— Нам потрібно бігти звідси. У мене вже є план.
Одна из девочек недовольно цокнула:
— Ти все ще думаєш втекти? А куди? Батьки наші за нами так і не прийшли…
— Думаю, тому що залишатися тут небезпечно! Я не хочу провести тут все життя, серед "мутантів". як… як каліка якась! На нас і так показують пальцем!
— Показувати…
— Та яка різниця?! — Лена, сложив руки на груди, откинулась на металлическую спинку кровати и недовольно поджала губы. — Як мені це все набридло… І Персик!.. Вона пропала! Вони її кудись поділи… чортові "мутанти"…
— Ты права. Персик действительно куда-то пропала.
Прошло уже больше месяца с момента их прибытия в специнтернат для детей-чернобыльцев. Они уже привыкли к местному быту и распорядку, да и малышей здесь не обижали: большая часть из них вели себя адекватно, спокойно, играли и общались как обычные дети.
Если компашку все устраивало, то Лена с каждым днем дулась все больше, отказывалась от еды и воды и требовала отыскать ее отца “как можно скорее”.
– І який же ти план придумала на цей раз? Пам'ятається, в дитбудинку, тобі не вдалося його здійснити…
Лена фыркнула, уловив в голосе приятеля насмешливые нотки:
— Тоді секція була замкнена, а про здібності Персика ми ще не знали.
– І ти хочеш залучити до цього Персика? Вона ж пропала.
— Може, її вже поховали десь за рогом…
— З її-то здібностями? Так киньте. Вона піди де-небудь ошивается…
— Хто ж ведаў, што гэтая станцыя ірване…
— Мирный атом, мать его…
— Если бы тебя услышала наша воспиталка из детдома, посадила бы в карцер…
— Да плевать!
— Нам потрібно відшукати Персика. Вони її тримають десь тут.
— А ви не думали, що її тримати через її здібностей? Вона дівчинка досить дурна, запросто себе видасть.
— А ти звідки знаєш? Сама боляче-то розумна?
– “Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки”, — произнесла на иврите девочка с каре, смотря куда-то мимо Лены. А потом поджала губы, опустив взгляд.
Наступившую тишину прервало появление босоногой темноволосой девочки. Персик бесцеремонно вошла в общую спальню, протопала до первой свободной кровати и легла, накрывшись одеялом. Ее не смущали ни бьющие по стеклу крупные капли дождя, ни холод, что царил в помещении с первых дней осени. Даже изумленные взгляды детей не могли встревожить малышку с неестественным румянцем на щеке.