Девочка в реакторе (СИ)

Валерий продолжал стоять, как истукан, впившись взглядом в маленькую хрупкую девочку.
В памяти всплыло воспоминание, как он, уходя, оборачивался и напоследок замечал ее взгляд, полный грусти и любви.
Глаза без густых темных ресниц поблескивали от слез, а перебинтованное лицо украшала добрая детская улыбка.
— Ладно, бывай. — Долгожитель похлопал академика по плечу и подозвал к себе девушку в очках и пальто. — Пойдем, моя Лизавета, нас впереди ждет очень много работы.
***
“Занято!!!”
Сергей едва не завизжал от возмущения и предчувствия скорого позора.
Все кабинки в бывшем райкомовском туалете, рассчитанном на совсем иной ритм жизни — заняты!!!
“Черт побери!”
Прохаживаясь перед рядком кабин, лейтенант изо всех сил сдерживался, обжимая мышцами живота уже разорвавшуюся внутри гранату. Он поднимался на цыпочки, тянул шею, покусывал нижнюю губу и прошагивал пространство от окна до дверей — обратно, мимо кабинки, обратно…
“Чтоб вы пропали!..”
Плотный майор вышел через несколько минут, одергивая куртку.
“Ка-а-айф…”
Сергей запил сразу две таблетки водой из-под крана.
Туалет, хоть и в таком не последнем месте, как штаб оперативной группы Министерства обороны СССР, был изрядно вонюч.
“Загадили…”
Кто ж рассчитывал на такую “пропускную способность”…
И так на протяжении нескольких дней.
А в одно прекрасное утро…
Сергей открыл глаза. И понял, что спал спокойно. Он умиротворенно поглядел на потолок палатки.
На всякий случай на завтрак он выпил только чаю.
***
Маршрут разведки Рыжий Лес-3 начинался у километрового столба.
Дозиметрист Петро измерял уровень радиации на земле у его основания (“землю”) и в воздухе (“фон”).
Сергей записывал номер точки и величины уровней.
Бронированная машина съехала с заброшенной автотрассы в лес, в смоляную тенистую прохладу.
Высунувшись вверх из люка, лейтенант из запаса высмотрел дорогу получше, сверяясь с лежащей на рации схемой маршрута, грубо нарисованной от руки, и подал короткую команду Коле-водителю.
Мотор броника мощно урчал.
Зеленый поролоновый респиратор глушил слова.
Приходилось кричать, наклоняясь внутрь:
— Направо!..
— Налево!..
— По правой!
— По левой!
— Возле куста — замер!
Коля затормозил.
Петро спрыгнул, на ходу доставая зонд, и принялся измерять фон и землю на точке.
Сергей спешно записал данные карандашом.
Петро, тщательно оббивая песок с сапог о броню, залез наверх, на крышу бронированной машины.
— Вперед! — и броник тронулся с места.
Замер, еще замер…
Уровни радиации возрастали.
Поперек пути “выросла” вырубленная посадка молодняка: косые белые острия рядами — полоса шириной метров семь.
— Объедем?
Николай кивнул.
“У броника задние скаты лысые. Если проколемся, то непонятно, как нас потом будут оттуда стаскивать. Да и уровни тут приличные…”
Среди косых белых рядов появилась тоненькая фигурка девочки с длинными темными волосами. Над тяжелыми прядями возвышался роскошный бант, кончики которого трепыхались за спиной. Малышка ходила вдоль вырубленных деревьев и пинала носком туфля мелкие комочки земли.
Сергей обомлел.
— Коля, стой! Тут ребенок!
Он вместе с Петро-дозиметристом выпрыгнул из бронированной машины и направились к девочке.
Та остановилась, впившись взглядом синих глаз в двух крупных мужчин, и невинно захлопала ресницами.
— Мы-то думали, ты испугаешься и убежишь…
Она опустила голову, спрятав злорадную усмешку. Потом вновь подняла пронзительные, с оттенками глубокой синевы, глаза и посмотрела на военных так, будто видела их впервые.
— Что ты здесь делаешь?
Малышка пожала плечами.
— Ты кушать хочешь?
Она активно закивала головой.
— Тогда поехали с нами в лагерь. Только придется немного потерпеть, работа еще не закончена.
Сергей, обхватив руками девочкину талию, ловко подхватил ее и посадил на самый верх.
— Поехали, Коль!
Бронированная машина в очередной раз сдвинулась с места.
***
Маршрут разведки Рыжий Лес-2. Два километра южнее АЭС.
Уровни — несколько десятков миллирентген в час.
 
По широкой песчаной дороге ехала зеленая бронированная машина.
Справа сосняк: мелкий, молодой, зеленый, с другой стороны — дома, заборы, палисадники.
Край села Копачи.
Кудахтали куры.
Было очень жарко.
Девчушка, сидя на верху броника, не обращала внимание на палящие солнечные лучи. Казалось, жара не приносила ей никаких неудобств, а лишь приятно согревала бледное лицо.
Алые губы растянулись в довольной улыбке.
Девочка прищурила синие, как летнее небо, глаза.
Волосы тяжелыми прядями ниспадали на плечи.
“Вот же чертовка! И даже не понимает, где она находится!..”
— А где же наша приятная златовласка?
— В лагере, наказанная сидит.
— Что ж ты ее так…
— Когда мне сообщили, что среди нас женщина с автоматом, мне стало страшно.
— Думаешь, она может пристрелить?
— Да кто ее знает…
В селе ни единой души. Уже три месяца.
— О, смотри-ка, кто к нам пришел!..
Возле БРДМ-а возникла маленькая собачонка, год от роду. Маленькие висячие ушки. Острая мордочка с черным “пятачком”. Шерсть стояла дыбом, а хвост поднимал небольшие клубочки пыли.
Пес еще раз облизнулся и устремил темные глаза на незваных гостей.
— У нас у самих-то поесть нечего…
Собачонка продолжила неотрывно на них смотреть.
Девочка спрыгнула с машины и вплотную подошла к животинке.
— Смотри, укусит!..
Малышка присела на корточки и провела кончиками пальцев по круглой голове. Шерстка слегка заискрилась, но ни пес, ни девчонка ничего не почувствовали. Зверек благоговейно склонился к ногам маленькой хозяйки и начал повизгивать от удовольствия, вытираясь мордочкой о ноги девочки.
— Ни у кого ничего нет?
— Не-а…
— Ну нету… ничего нет, — сказал Сергей собачонке.
— Погоди! — Коля-водитель нырнул в черную дыру люка.
Появившись обратно, он развернул засохший бутерброд.
— Точно!..
— Завалялся в ящичке, заначили когда-то как НЗ, а потом забыли!..
Пес схватил добычу на лету.
Посмотрев вслед уезжающей по трассе бронированной машине, собачонка побрела обратно к домам.
***
— Интересно откуда она?..
— Да черт его знает! Когда мы только приехали, она уже была на станции.
Сергей и его команда объезжали маршрут вокруг пустой Припяти.
— Как-то уныло это все выглядит…
Посреди красивого соснового леса, у быстрой полноводной речки Припять, в удобных многоэтажных домах жили сорок пять тысяч человек, всего лишь три месяца тому назад. А сейчас БРДМ ехал вдоль забора из колючей проволоки, который отделял город от остальной чернобыльской зоны.
Разведчики продолжали измерять радиацию через каждые сто метров.
— Тут будут жить люди!
Аккуратный ученый — их еще называли “наукой” по роду деятельности, — в белой робе, в белом колпаке на голове, с внутренней стороны колючей сетки, растянутой на столбах, мерил землю светлым прибором.
Девочка спрыгнула с крыши бронированной машины и направилась к “науке”.
Петро ткнул зондом темно-зеленого ДП-5 в тот же столб с обратной, наружной стороны:
— Ага, будут, как же, с 60 миллирентген в час!..
— Правда? — обрадовался Сергей, не обращая внимания на ехидное замечание приятеля. — А говорили, тут жить уже никто не будет…
— В Припяти будут жить люди. Припять будет нормальным живым городом, — уверенно произнесла “наука”. — Для этого мы, физики, тут и работаем. А вы офицер — кадровый?
— Да нет, я вообще-то химик…
— А тут?
Лейтенант пошутил:
– “Командир взвода сталкеров”, по зоне каждый день лазим, меряем…
Разговор перешел на “Сталкера” Тарковского: как режиссер показал Зону в фильме — и какая она настоящая…