Первый инквизитор (СИ)
Последующий бой описывать трудно. Все произошло так быстро, как может быть только в хорошо спланированной засаде. Мы успели подавить огнём или уничтожить всё, что могло стрелять. Двухсотых не было, все трехсотые обещали выжить. Объект был захвачен — привычная старая бронемашина, только набитая и обвешанная странной электроникой, явно не под двурукого пользователя.
Борт прибыл за нами, едва мы успели зафиксировать объект и доложить о готовности к эвакуации.
***
Десантный корабль «Иван Рогов», к которому приписали мой взвод на время операции, был новенький, принятый в состав флота за пару недель до вылета в систему Кербер. Все внутри ярко и четко выкрашено, блестело и сверкало. Подсветка работала. Объявления по громкой связи — разборчивые. Даже воздух был приятно свежим.
Капитан корабля — разговорчивый капраз Сергей Иванович сразу подключил меня, как и других офицеров, к корабельной сети.
— Чтобы не пришлось гонять за вами нарочных по любому поводу. — Любезно объяснил он во время нашего знакомства.
Полетную палубу «Ивана Рогова», куда мы попали с поверхности, было жалко. Обломки снаряжения мы порывались убрать сами, но первозданную чистоту наводили техники из экипажа. Предстояла неделя относительно безопасного перелета вглубь освоенного космоса. Я постарался максимально нагрузить своих бойцов тренировками. Потому что у солдата не должно быть свободного времени.
Вскоре после вылета нам открыли доступ к программе обучения и практических стрельб из нового стрелкового оружия — терморужье, которое сразу прозвали грелкой. Выстрел представлял из себя поток раскаленных газов, сконцентрированных с помощью каких-то электро-магнитных явлений. В общем, я могу это описать одним словом — техномагия. Дальность всего несколько десятков метров, но поражающие возможности выше, чем все что у нас есть. Грелка должна была пробивать, точнее — проплавлять, любую цель, не оставляя последней никаких шансов, не зависимо от материала — керамбитовая броня, полимербетон, полиметаллические сплавы. Накопитель надо было таскать в рюкзаке, весил он — будь здоров. Темп стрельбы — один выстрел в минуту, лучше реже, потому как перегревалось! Кто бы мог подумать — перегревалась! Даже в имитации в виртуальной реальности стволы перегревались чуть ли не за два-три выстрела. Новая пушка всем понравилась. Главное, что бы ствол побольше!
Для меня лично перелет был скрашен неожиданным обществом. На борту я познакомился с чудесным кадетом-навигатором. Теперь вечера проходили за игрой в шахматы. Тем более, что свободного времени у кадета на стажировке было так же много, как и у меня.
***
Столько времени уделить истории с искусственным интеллектом и не описать подробно объект, ради которого рисковал жизнью? Надеюсь, Вы задавались подобным вопросом. Ответ кроется за завесой секретности, которая оставляет эту историю полной тайн и загадок до сих пор. Даже мое краткое, и, несомненно, дилетантское описание технической стороны событий, балансирует на лезвии штык-ножа. Смею надеяться, однако, что у контрразведки хватит более важных задач, нежели вычитка моих записок.
Глава 2
— Лейтенант Скобелев? — боец был вежлив.
Я кивнул.
— Последний кабинет справа, проходите, пожалуйста.
Я прошел в отрытую дверь, которая тут же за моей спиной, погудев едва слышно, закрылась. Коридор был темноват, но нужную табличку нашел сразу. «Заместитель военного прокурора подполковник юстиции Медведев Максим Александрович». Я про него слышал, серьёзный персонаж. Лично мы, естественно, не пересекались.
Открыв дверь, я сделал шаг в кабинет.
— Разрешите?
Я услышал какой-то звук в ответ, и как положено по уставу, вошел и доложился.
— Вольно, садитесь Клим Александрович. Сразу к делу, если позволите. Меня интересуют все подробности с момента высадки.
Он уловил мое желание напомнить про рапорт на двенадцати листах и видеозаписи с бронекостюмов и добавил:
— Рапорт я читал, сейчас у меня остались вопросы. И я хочу услышать все от непосредственного участника событий.
Я не стал спорить. Он же подполковник. Мой рассказ был не сильно короче рапорта. Потом начались вопросы. Попытки поймать на мелочах не прошли — все произошло несколько дней назад. На память я не жаловался, да и скрывать мне было нечего. Через пару часов допроса-беседы тема резко поменялась.
— Если я Вас откомандирую сопровождать объект, на месяц, батальон переживет? Вам повезло, можно сказать. Коснетесь темы своего дипломного проекта, скажем так, непосредственно. Разумеется, на все время прикомандирования переходите в мое непосредственное подчинение. Удостоверение получите новое, денежное довольствие и выслуга «по боевому».
— Если командир батальона даст добро, я согласен, товарищ подполковник. — От такого предложения мне было тяжело отказаться. Но и своего комбата подводить я не хотел.
— Конечно отпустит. Батальон переформировывают. Он теперь командир полка. С повышением в звании. Благодаря Вам, в том числе. Так что он Вас отпустит. Я найду нужные аргументы. Завтра к восьми зайдите ко мне за документами. Все задачи на командировку будут у Вас в планшете сегодня же. Будут вопросы — задавайте.
— Есть задавать вопросы. Разрешите идти? — я встал по стойке смирно.
— Идите.
Так началась моя карьера военного следователя.
***
Импе́рий (от лат. глагола imperare — командовать) публично-правовое понятие, характеризующее высшую исполнительную власть. Тот, кому давался империй, мог действовать от имени государства во всех областях общественной жизни
Дементьева В.В. Магистратская власть Римской республики: содержание понятия «imperium» // Вестник древней истории, № 4, 2005 год.
Инквизиция (от лат. inquīsītiō, в юридическом смысле — «розыски», «расследование», «исследование»). Термин был широко распространён в правовой сфере ещё до возникновения средневековых церковных учреждений с таким названием и означал выяснение обстоятельств дела, расследование, обычно путём допросов, часто с применением пыток. Со временем в это понятие стали включать розыск людей, замеченных в ереси, расследование и сам суд.
Историческая энциклопедия для школьников образовательного направления «прайм». Земля. Издательство «Золотой миллиард». 2388 год.
О службе в военной прокуратуре я даже не задумывался. Образование не профильное, кругом война, а я и военный-то временный. Но внутренняя логика в событиях была. Теперь я это понимаю, но тогда я просто видел новые перспективы и решил, что этот прыжок в бок откроет для меня перспективы в более безопасно обстановке провести ближайшее время. У меня не было желания участвовать в боевых действиях. Ведь и убить могут, если что. Кроме того, у меня появится больше возможностей прояснить судьбу родного мира, который после начала войны перестал выходить на связь. Подвергшиеся нападению планеты уничтожены не были. И я все еще надеялся, что увижу своих родителей.
Командировка по сопровождению объекта прошла спокойно. Вглубь освоенного космоса, на Марс, под охраной небольшого флота. Я — всего лишь перевозчик сопроводительных бумаг. Красота. Особенно после предшествующих месяцев жестких тренировок и учений, а потом и боя. Моим взводом заткнули дыру, никто больше не успевал, да и задачу поставили почти на грани реального. А мы ее выполнили. Без потерь. Казалось бы, военная карьера начала складываться более чем успешно, но…
Когда мы вышли в реальный космос, я получил поручение от шефа — допросить несколько человек, офицеров, в одном из госпиталей на Земле. Мы летели на Марс, так что мне было рукой подать до метрополии. Поручать кому-то из местных эти допросы он не хотел, потому что уголовное дело… были на то причины под грифом «особой важности», так что рассказать не могу. Или у Вас есть соответствующий допуск? С этой задачей я справился успешно. Свидетели мне попались разговорчивые, оформить допрос не просто в стенограмму, а в связанный текст с правильно расставленными акцентами было не сложно. Пять лет обучения на историческом факультете не прошли даром. После возвращения из командировки шеф оформил официальный перевод в военную прокуратуру лейтенанта-историка. Нехватка людей в военное время иногда открывает удивительные пути там, где их не ожидаешь увидеть.