Кому верить? (СИ)

Под конец заседания на Ксению уже бросали осуждающие взгляды, "мол, что тебе надо женщина ещё?! Рядом такой муж, тебя обожает, ну оступился, с кем не бывает". Но господин Инжи чётко и целенаправленно отстаивал свою клиентку, невзирая на создавшийся эмоциональный фон и козырём выступила госпожа Олимпия.
Она пришла с интересным, подтянутым мужчиной среднего возраста. Он насмешливо осмотрел присутствующих, поклонился маркизе Орис и её мужу, задержался взглядом на раскрасневшейся Ксении, было видно, что он очень положительно оценил её и перевёл недоумевающий взгляд на Армана. После визуального осмотра присутствующих он кивнул своей спутнице, и та в пух и прах разнесла графа Ориса как мужчину. Несмотря на пользу её выступления для Ксении, это было кошмарно. Гетеру насилу удалось остановить в высказывании своих откровенных претензий и вывести. Больше давить на молодую графиню никто не стал, и суд быстро вынес решение о согласии на развод, о выделении ей имения стоимостью равной полной сумме доходов за все годы брака и очень приличной суммы на содержание детей. Тонкости и подробности дела ложились на плечи доверенных с обеих сторон без привлечении суда.
Следующее дело о лишении лицензии господина Идиса Ксения по совету своего адвоката согласилась решить откупными, которые внесла Софи, не став скрывать историю своего знакомства с тогда ещё сопливым Микой и как при её поддержки он смог выучиться и найти своё место в жизни. Поэтому он так повёл себя с Ксенией, решив, что таким образом защищает маркизу.
Трогательная история про Мику Идиса нисколько не тронула Ксению, ведь ей его поступок стоил нервов, а мог быть ключевым моментом поломанного будущего.
-Ксюша, как ты смотришь на то, чтобы забрать загородный дом, в котором жила самое первое время?
-Леди Орис, - сразу вступил в разговор господин Инжи - тот дом требует ремонта и никак не подходит под озвученные условия.
-Конечно, мы оплатим ремонт и присоединим часть угодий по себестоимости. Не подумайте, что мы собираемся экономить на своих внуках, все равно всё им достанется. Моё предложение основывалось лишь на том, что этот дом расположен недалеко от нашего имения, и мы могли бы часто навещать мальчиков.
-Софи, я бы согласилась, но мне нужна гарантия, что Арман не будет меня беспокоить, - выдвинула волнующее условие Ксения.
-Ты хочешь запретить видеться ему с детьми? - возмутилась маркиза.
-Мальчикам необходимо мужское воспитание. Я очень надеюсь на участие лорда Ориса в этом вопросе и не против, чтобы Арман общался с ними, но не со мной.
-Как же тогда быть? - растерялась Софи.
-Если между нами не будет разлада, то мы с сыновьями можем приезжать к вам в гости на неделе, может даже и без меня. Никто не помешает Арману гостить в это же время у вас.
Лорд Орис и Софи согласно кивнули. Адвокат Ксении сразу уточнил.
-Дни можем обозначить в договоре, и хочу сразу отметить, что это уступка со стороны моей клиентки, которую она может прекратить в одностороннем порядке.
Следующие дни шли споры о мелочах, оформление бумаг, подсчёты денег, удостоверение личности графини в хране. Отношение свёкра со свекровью к Ксении не особо изменилось. Они получили возможность даже более часто общаться с внуками, чем ранее, а сын уже не маленький и сможет сам заполнить свободное место рядом с собой. Разве что с Софи землянка больше не откровенничала.
Арман же наоборот неожиданно зло, даже бешено отнёсся к потере Ксении, несмотря на то, что дней, проведённых с ней вместе было в несколько раз меньше, чем без неё. Он её почти любил, по-своему. Ему нравилась её радость, которую она испытывала при встрече с ним, её самоотдача. Он принимал её и считал, что дарил в ответ немало хорошего.
Сейчас он увидел свою супругу, с другой стороны. Поначалу его раздражили её претензии, но дальнейшие действия, демонстрирующие решительность, изворотливость и оперативность, обратили его внимание на сходство Ксении с своей матерью, которую он безмерно уважал и считал эталоном женщины аристократки.
 
Да ещё Ксюша вдруг выказала ему небрежение, что было его личным извращением, о котором он всё понимал, но ничего поделать не мог. Как только женщина отталкивала его, так сразу будила интерес, азарт, желание, которое моментально растворялось, при влюбленном взгляде на него добычи.
Состояние сына заметил лорд Орис старший и недвусмысленно пригрозил.
-Если из-за тебя мы с матерью потеряем возможность общаться с внуками, то как минимум ушлю за океан.
-Отец, ты так говоришь, как будто я тебе не сын, - совершенно искренне обиделся Арман.
-Сын, - кивнул маркиз - но они продолжение нашего рода, и я намерен их воспитывать, а не оставлять всё на самотёк. Кстати, твой клуб закрыт по распоряжению его величества, - напоследок сказал отец.
Граф Орис готов был и злословить, и плеваться от распоряжений отца, но воспитание не позволяло, поэтому он только яростно сверкал глазами.
Шло время. Ксения отремонтировала дом. На выходные, так она называла субботу и воскресенье, не являющиеся для жителей выходными на самом деле, привозила мальчишек к деду с бабушкой. Несколько раз потребовалось вмешательство охраны от Армана, так и не сумевшего успокоиться. А потом его нашли в бессознательном состоянии в канаве. Оказалось, что несмотря на официальное закрытие клуба, он продолжил существовать подпольно, а граф, незаметно для себя, стал постоянным посетителем, впрочем, как и другие привыкшие к наркотику. Лекарь осмотревший найденного Армана пришёл в ужас, настолько сбиты были все энерготоки и подорвано здоровье, а главное мозг. Снова была объявлена охота на владельцев клуба, более жестокая и тщательная. Негласно все аристократы, посещавшие это заведение, были подвержены осмотру лекаря, и итоги оказались удручающие. Арман находился под наблюдением отца и доктора полгода, после его отправили в новую морскую экспедицию, которая по плану должна была растянуться на два-три года.
Землянка, наученная собственным опытом о вредности полагаться на других, потихоньку читала талмуды с законами и одновременно пыталась организовать собственные доходные предприятия. Она перебрала всё. Добычу руды, мрамора, изготовление стекла, чугуна, металла, но никаких успешных новаций внести в это дело ей так и не удалось. Но, тем не менее, она нашла применение своим талантам.
Умение рисовать ей пригодилось при росписи фарфора. Несмотря на то, что местные художники красиво рисовали человечков, чаще красивых девушек на чашках, блюдцах и чайниках, её цветы, иногда схематичные, выполненные крупными мазками смотрелись лучше, ярче и уместнее. Обучив нескольких подходящих человек используемыми ею приёмам, удалось создать небольшое предприятие, которое с годами обещало приносить стабильный доход. Пока же заработки тормозились излишне медлительным распространением товара.
Ещё очень любила Ксения в свободное время рисовать пейзажи или составлять необычные, красивые схемы для будущих вышивок, что приносило крошечный доход. Однако наиболее перспективным оказалось производство сахара из свеклы. Тростниковый сахар стоил дорого и не употреблялся повсеместно, лишь лекари рекомендовали его в качестве леденца, поднимающего настроение. Ксения получила-таки наиболее сахаристую свеклу и нашла человека сведущего в изготовлении сахара. Она пробовала, и сама получать из свеклы сок, а затем уваривать его. Но на выходе у неё получалась тёмная муть. Специалист только загадочно улыбнулся, выслушав о её попытках, и добавил в процесс очистку известью, применил серную кислоту, тряс полусахар в барабанах, и в конечном итоге Ксения увидела, пусть и не белый, но кристаллический сахар. Правда, узнав, сколько химии задействовано при его получении поначалу боялась пробовать. Затраты на изготовление оборудования были огромны, но и перспективы светили немалые. Выпустив в свободное плавание небольшую долю произведённого сахара, опасаясь реакции служителей, всё остальное Ксения пустила на консервацию фруктов, на изготовление сладостей и вот здесь доход был ощутим, тем более, что вся продукция растворилась по лавочкам в ближайшем же городе.