Кому верить? (СИ)

-Но ведь даже если Арман не сумеет составить общий план усовершенствования, это не значит, что его работа никому не нужна. Он положил начало statistica (статистике)! Во-первых, сам подход к проблеме. Его можно применить в разных областях государства. Арман собрал информацию, обрабатывает её, обобщает, анализирует, структурирует и этого уже достаточно, чтобы наглядно показать, опираясь на цифры и факты картину происходящего.
Великосветская семья замерла вслушиваясь в эмоциональную речь девушки.
-Знаете, - не торопясь начал отвечать молодой граф, - вроде я ничего нового не придумал. Я лишь поступил так, как делает наше казначейство. Да и в самой армии начальству всегда известно, где, сколько воинов служит. Однако кое в чем вы правы, я не уверен, что они сами могли бы так коротко и ясно описать то, что они делают, когда получают данные и уж точно не используют свои возможности в этом плане в полную меру. И я бы не отказался от помощи в анализе и стру-ту-ри-ва-нии собранных сведений.
-Структурировании, - застеснявшись своего порыва, поправила Ксения, уже жалея, что выскочила с своей глупой защитой, много ли известно ей о их мире.
Она поняла, что понравилась Арману с первого взгляда. Его глаза вспыхнули радостью и любопытством, как только он её увидел. Симпатия укреплялась, когда мужчина наблюдал за её манерами, поведением, за тем как она внимательно слушает, как волнуется и наконец, Ксюшенька покорила своей речью в его защиту. Всё это девушка видела и втайне очаровывалась им. Её поразила не красивое лицо графа, не хорошо сложенное тело, а то как он умел себя подать.
Красоту Ксения видела каждый день в зеркале и давно уже не радовалась ей. Одни проблемы. Излишнее внимание. На все её поступки, дела, всю жизнь смотрели через призму её внешности. А тут полная гармония между внутренним и внешним, никакой стеснительности или наоборот излишнего самолюбования. Арман знал, что он необычайно хорошо собой, нёс себя с потрясающим достоинством, и это было настолько естественно, уверенно и в то же время не оскорбительно, не унизительно для других, не раздражающе. Именно это покорило её.
Ей хотелось так же не стесняться, не извиняться за то, чем одарила её природа, не оправдываться, когда благодаря внешности она получила роль в комедии Мольера и выслушала немало упрёков, безуспешно пытаясь доказать, что именно из-за типа лица ей же никогда не дадут играть в современных пьесах. Казалось, что любое действие в её жизни было обусловлено внешностью. Если у неё что-то получалось, то она слышала, как говорили: "ну конечно, глазки построила и пожалуйста...". Если ей отказывали в чем-либо, то опять же: "милочка, а что вы хотели, думали, что смазливая мордашка откроет вам все дороги?" или "вы же понимаете, что мы не можем взять вас на работу, нам нужна девушка ...попроще". Это когда она искала себе подработку, а ей намекали, что она не работать будет, а хвостом вертеть.
Каждый день, час, хорошее или плохое всё упиралось в её необычайную красоту. И впервые она видела пример, как надо вести себя, как принять себя, перерасти, возникшие комплексы, возвыситься над ними и успокоиться. Поэтому она смотрела на Армана во все глаза, ловила каждый жест, слово. На его месте мог сидеть даже уродец с косыми глазами и трижды скрюченный, но если бы он вёл себя с таким достоинством, мягкой уверенностью, то никто не заметил бы этого. Ксения впитывала поведение Армана как губка, адаптируя его под себя, и восхищалась им.
На следующий день граф Орис переехал жить к родителям в особняк после небольшого разговора с ними.
-Мама, где вы отыскали такой бриллиант? - спрашивал он вечером, оставшись наедине с родителями.
-Неважно где мой мальчик, главное не упусти, - улыбнулась женщина довольная тем, как прошло знакомство.
-Да уж сын, не ожидал, что мать тебе такой подарок сделает. Не зевай, а то твои же приятели утащат из-под носа - потягивая вино задумчиво поглядывая на супругу произнёс маркиз. - Софи, теперь я понимаю почему девочку скрывали. Надо бы выделить ей охрану, чтобы не украли и зря ты её сюда привезла.
 
-Андрэ, у нас цивилизованное общество, ты не сгущаешь ли краски?
-Нет мама, отец прав.
************************************************************************************
Для Ксюши настала пора ухаживаний, трепетного волнения, торчания у зеркала для придания спущенному локону нужной формы завитости или распределения выверенных складочек на платье. Арман окружил девушку своей заботой, вниманием, искренним восхищением. Она же словно открывала для себя новый мир. Училась ценить себя, раскрывалась, избавлялась от нажитой неловкости. Позволила себе показывать себя с лучших сторон не стесняясь, что ранее допускала только на сцене. Всё чаще по вечерам она брала в руки музыкальный инструмент и пела, очаровывая всю семью новыми мелодиями не страшась завистливых комментариев или злых реплик. Всей семьёй они подбирали более удачные слова Ксюшиным наброскам песен. Иногда молодые вместе пытались разобраться в огромном количестве донесений, продолжавших поступать от разосланных по дальним уголкам королевства делегатов графа. Сортировали информацию сначала по темам: питание, обустройство, обмундирование, условия жизни.... Потом снова делили на предложения, жалобы, констатацию фактов. Вопиющие несправедливости посылались сразу к королю и в ведомство военных. Ксения осознавала важность проделываемой ими работы и гордилась собой, но вдвоём перелопачивать горы докладных они могли годами. Поэтому вскоре дома появились помощники и незаметно слух о том, что в доме Орисов живёт прекраснейшая девушка, толи родственница, толи невеста графа, понёсся по городу привлекая незваных гостей.
Сама же Ксения была так увлечена романтическими отношениями, погружена в приятное увлечение по переводу земных песен на латынь или отдавалась необходимой и очень нужной помощи в работе с документами Армана, что совсем забыла о желании найти себе работу хотя бы преподавателем пения или хотя бы продавцом, быть независимой, самостоятельной. За проведённый месяц жизни в особняке она даже ни разу не выбралась в город. Всё время была чем-то занята, если гуляла, то в саду, да и жара не способствовала тяги к прогулкам по душным улицам, впрочем, как и отсутствие карманных денег.
Несмотря на то, что прислуга объявляла всем визитёрам, что дом Орис закрыт для посещений и передавала только записочки о встречах, всё же некоторым особам удалось пробиться. К Арману в гости пожаловали друзья и застав Ксению в саду, обменялись понимающими взглядами и тут же бросились флиртовать.
-Какой прелестный цветок мы нашли в розарии нашего друга, - воскликнул молодой черноволосый атлет, с неподдельным восхищением взирая на девушку.
-Пленительная Грация сразила и меня дружище, - не отрывая глаз от Ксении, произнёс товарищ.
-Молва в кои-то веки не врёт Никон, - подходя ближе и опускаясь на одно колено, полушутя, но вроде и всерьёз атлет обратился к немного растерявшейся девушке. - Скажите имя мне блистательная, чтоб знать название стрелы, поразившей меня в самое сердце.
Ксения решила, что ребята больше дурачатся, чем действуют на полном серьёзе и улыбаясь, тая смешинки в глазах, ответила.
- Я поделюсь с вами тайной моего имени, сладкоголосые. Я леди Ксения Кантемир, баронесса Атис.
-Ксения, значит чужестранка, - сразу подхватил инициативу разговора второй гость, - скажите из каких земель вы к нам прибыли и надолго ли?
Ответить девушка ничего не успела, так как из дома выскочил Арман, оповещённый слугами о прорвавшихся гостях.
-Никон, Хейм, неужели соскучились по мне?!
-Арман, по городу идёт весть, что у Бога ты деву чудную похитил, - не отрывая глаз от Ксении, произнёс сладкоречивый Никон.
-Как мог ты скрыть от нас красоту такую, - вторил ему Хейм.
-Пройдёмте в дом друзья, рад видеть вас, - ответил приглашением молодой хозяин.
-Только вместе с леди Ксенией. Ты уже достаточно насладился её вниманием, позволь и нашим очам порадовать себя красотой.