Однажды я стала женой проклятого герцога (СИ)

Поскольку она была первым человеком помимо семьи, кто позволил себе обращаться ко мне подобным образом, я позволила себе разглядеть ее повнимательнее. Худая, бледная и весьма неулыбчивая дама в возрасте была одета в серое шерстяное платье, черную мантильку и в тон ей объемную шляпку с небольшим количеством перьев по бокам. Она была самой скромно одетой из дам, однако что-то в ней, то ли неестественно прямая спина, то ли властная манера разговора, выдавала ее довольно влиятельный статус.
Так кто же эта дама?
Выпрямив плечи и набравшись смелости, я уверенно ответила:
— К сожалению, ранее в силу своей глупости я была изолирована от высшего общества, несмотря на свой, несомненно, высокий титул. Однако после посещения мной пансиона Святой Гертруды и неоценимой помощи настоятельницы, которая сильно повлияла на мое мировоззрение, я, смею надеяться, взялась за ум.
Дама бросила на меня строгий взгляд.
— Пансион Святой Гертруды? И кто же был вашим наставником, юная леди?
— Госпожа Бастет, — ответила я, стараясь не выдать себя лицом и припоминая все ужасы последних недель в этом богом забытом месте.
О госпожа Бастет и в правду оставила неизгладимое впечатление, с особыми садистким удовольствием избивая меня палками по поводу и без, дабы воззвать к порядку в пансионе!
Морщинки на худом лице на миг разгладились.
— Госпожа Бастет была моей давней университетской подругой. Что же, могу похлопать вашей выдержке, юная леди! Уже тогда эта чертовка обладала скверный характером, боюсь, что сейчас эта ведьма и вовсе выжила из ума.
Всей душой разделяя мнение этой странной старушки, и конечно же сочтя, что правильнее будет промолчать, я краем глаза заметила искаженную физиономию матушки. Впрочем, она тут же взяла себя в руки, решив сменить тему.
“Пожалуйста, эрцгерцогиня Тернер, попадитесь на мою удочку…“ — молилась я мысленно.
И мои молитвы были услышаны!
— Госпожа Орса, боюсь, что Ария ненароком могла нагрубить вам своей невежественностью. Прошу прощения, это полностью моя вина. Я обязательно займусь ее образованием…
Госпожа Орса вдруг вытянула вперед ладонь, одним жестом заставив Ванессу замолчать и покрыться красными от стыда пятнами:
— Девочка не так уж и невежественна. Да, она не удалась лицом, но и не слабоумна, как ты описывала мне ее ранее, Ванесса. Кто сейчас ее учитель?
— Кажется, мистер… Монт… — заблеяла матушка. — Монтегю?
Прекрасно зная гнилую натуру этой страшной женщины, даже мне стало вдруг жаль ее. Тем временем сидящие рядом дамы сжались и втянули головы в плечи от резкого, твердого голоса старушки:
— Монтегю? Ты в своем уме, Ванесса! Монтегю — даже не семинарист. Как эрцгерцогиня Тернер, ты должна была найти лучших учителей для своих дочерей! — Госпожа Орса прищурилась: — Или же это привилегия лишь родной дочери?
Ванесса не преминула нанести по мне прямой удар:
— Но она сживала со свету всех. Всех, кто когда-либо решал помочь ей. Сейчас она лишь притворяется! Ария проживала в пансионе Святой Гертруды одно лето. Поверьте мне, люди не меняются за такой короткий срок…
И пока Ванесса оправдывалась, я медленно осознавала, насколько я была глупа и как сильно ошибалась…
Интриганка Гоэля, кажется так ее называли. Теперь мне было кристально ясно, что матушка явлалась лишь марионетках в руках моего настоящего противника. И этот противник, этот голубоглазый ангел, в данную конкретную секунду стоял неподалеку от нас и щебетал с принцессой, внимательно слушая наш разговор.
— Найди для Арии хорошего учителя, Ванесса. В ином случае… — госпожа Орса сделала паузу, отчего по присутствующим в беседке пробежал холодок, — я сочту за ошибку назначить тебя эрцгерцогиней.
Наблюдая за Патрисией, я не сразу уловила смысл произнесенной фразы. И лишь уже сидя вечером у себя в комнате, после нескольких горячих ванн, я анализировала утреннее собрание и грелась в кресле возле камина.
Орса…
Орса…
Орса…
Догадка пришла ко мне неожиданно. Книга, которую я читала, вывалилась из моих ослабевших рук и со стуком упала на пол.
 
Госпожа Орса. Сестра ее величества Императрицы Шаттергардской Империи.
Мне чертовски повезло!
  
Глава 4
 
Настоящее время.
Межлесье. Резиденция Аспида.
Мужчина сделал две глубокие медленные затяжки, которые нагрели кончик сигары, стряхнул пепел и велением руки распахнул двери, приглашая служанку войти в покои.
Однако он тут же пожалел об этом:
— Проклятые демоны, с самого утра дымите! — запричитала женщина, кашляя от едкого табачного дыма, заполнившего комнату.
Сначала она открыла все окна, и только потом уже зло уставилась на разлегшегося мужчину, чьи ноги были настолько длинные, что свисали с софы.
Сколько она с ним лет? Пятнадцать? Двадцать? Наверное, поэтому он позволял ей слишком много.
— И на голодный желудок! — возмущалась женщина. — Помереть хотите? Да пожалуйста! Только не в мою смену! И что, даже доброе утро не скажете?
— Если бы вы хоть на секунду замолкли, сказал бы, — ответил он хриплым то ли от курения то ли от долгого молчания голосом.
— И почему я на вас работаю? — спросила служанка, теряя запал.
— Потому что я хорошо вам плачу? — Голос у мужчины был ровный.
Последнее, чего он ожидал, так это того, что она запустит в него тряпкой.
— Неблагодарный мальчишка! Смотри, я ведь и уйти могу, совсем с голоду помрешь и в грязи потонешь. Думаешь, найдется кто-то, кто будет готов терпеть твой мерзкий характер? Ха! — хмыкает она, — да как бы не так!
Мужчина со стоном сел в горизонтальное положение, под возмущенные крики потушил сигару прямо об коричневый велюр подушки, прожигая в ней дыру, небрежно бросил трубку на деревянный стол и усмехнулся, думая о чем-то своем.
Служанку искренне напугало подобное настроение хозяина. Хоть Луиз и могла вести себя чересчур фривольно, однако она никогда не забывала о том, какой человек сидит перед ней.
Липкий страх поднялся по позвоночнику, она сглотнула.
— А вы, я погляжу, в плохом настроении? Поиски не увенчались успехом? — боязливо спросила Луиз, смотря на высокого мужчину, сидящего нога на ногу и мечтательно… улыбающегося.
Не к добру это.
— Отчего же плохом? — усмехнулся он, игнорируя последний вопрос. — Отнюдь. Я в прекра-аснейшем настроении.
Хоть он и не нашел того, что искал, однако вчерашнее утро сложно было назвать бесполезным. А все благодаря одной маленькой жабке с бешенством во взгляде…
Женщина вновь сглотнула, когда увидела, как тот широко улыбнулся, разминая руки и хрустя костяшками пальцев.
— З-завтрак? — уточнила Луиз, заикаясь и медленно пятясь назад.
Он сфокусировал на ней свой взгляд.
— Да! — со странным для него энтузиазмом проговорил он, вставая и возвышаясь над ней во весь свой немалый рост. Бедная женщина уже была готова упасть навзничь, но он держал ее крепко. — Сделаете мне несколько маленьких бутербродов с сыром, помидорами и с парой долек соленых огурчиков? Я смертельно проголодался!
— С-сделаю, — проблеяла она. — Что нибудь еще?
— Чай с тремя ложками сахара. И пирог хочу. С капустой.
Он вообще внезапно был таким добрым и по-странному радостным. Луиз чувствовала себя не в своей тарелке, когда вместо того, чтобы магией выпроводить ее за дверь, он внезапно взял ее под локоть и настойчиво потащил в сторону обеденного зала, щебеча какие-то глупости об обитателях болота.
Ее ярость была такой очаровательной.
Ох, как хорошо…
  
Глава 5 — Воспоминания
 
Воспоминания.
Пансион Святой Гертруды. Июль.
Ветер снаружи завывал и охал, как стая обезумевших демонов, но здесь, в этой маленькой келье, было необычайно тихо.
Какая это попытка? Сотая? Кажется, все здесь считают меня сумасшедшей. Наверное все дело в стрессе.
Я поежилась от холода, сильнее кутаясь в серую мантильку, зажгла еще одну свечу, взяла перо, обмакнула его в чернила и принялась писать на желтом листе бумаги: