Однажды я стала женой проклятого герцога (СИ)

— Придумаешь что-нибудь.
Аспид хмыкнул, не желая отвечать на капризы прокурора. Генри вечно пытался разглядеть в нем хоть толику порядочности.
— Не подскажешь, что у тебя в поместье делает дочь Тернера?
— А твои верные псы иногда умеют работать. Одолжишь мне парочку на следующей неделе?
— С твоим уровнем дара вряд ли от них будет какой-то прок.
Аспид помрачнел.
— С недавних пор я перестраховываюсь.
— Ты то? — знатно удивился прокурор. А потом нахмурился. — С тобой что-то произошло в Роттердаме, верно? Равеллиан был слишком радостный на прошлой неделе. Очередное покушение?
Аспид сказал лишь одно слово, от которого безмятежное лицо прокурора посерело:
— Падальщики.
— Меня начинает пугать частота попыток тебя убить. Я увеличу количество стражей.
— Брось. Мне нравится уединение. Не порть мне выходные.
Прокурор знал, что спорить с Аспидом бесполезно. И иногда опасно для жизни.
— И все же с каких пор ты путаешься с этой девчонкой?
— А ты разве не знаешь? — усмехнулся маг.
— Три недели, — кивнул Кросс. — Она еще и живет в твоем любимом доме.
— Ты на что-то намекаешь?
— Иногда нам встречаются светлые люди, — начал Генри отстраненно. — И когда это происходит… мы перестаем замечать остальное. Важное. Вот что отличает тебя от других сильных магов, Аспид: тебя ненавидят, но ты можешь делать выбор. Правильный выбор, который никто и никогда не сможет сделать.
— Я не изменился.
— Я же вижу иное, молодой господин. То, что вы пока не замечаете. Слабость. — Генри Кросс повернулся к Аспиду и наконец сказал то, что хотел сказать все это время: — Скажу прямо: не заставляй меня волноваться. Влюбленный мальчишка едва ли сможет помочь в деле.
Его снесло волной магии с такой силой, что он услышал хруст позвонков, а потом сломанной тушей свалился вниз. Аспид уселся перед ним на корточки и тихо сказал:
— Мне показалось или ты меня отчитывал?
— Тебе показалось, — прохрипел прокурор.
— Никогда не забывай, с кем ты имеешь дело, Генри. Если я еще раз замечу твоих псов вблизи Межлесья, завтра для тебя может не наступить. У меня много удобных кандидатов в прокуроры.
Аспид исчез, оставив после себя адскую боль. Прокурор сплюнул кровь на брусчатку и заставил себя сесть.
О, он никогда не забывал, с кем он вел дела.
Просто он надеялся, что в Аспиде когда-нибудь найдется что-то человеческое.
Зря надеялся.
  
Глава 25 — Бенджамен
 
“Надо только хорошенько выспаться, или пореветь минут десять, или съесть целую пинту шоколадного мороженого, а то и все это вместе — лучшего лекарства не придумаешь.”
Вино из одуванчиков. Рэй Брэдбери.
Межлесье. Резиденция Аспида.
Ария Тернер.
Октябрь тянулся к концу, листья на деревьях, росших по всей окрестности поместья, понемногу увядали, падая на траву и делая ее бурой. Хозяина странного дома давненько не видели, что неимоверно радовало. Вечер принес с собой неожиданно холодный дождь, первый за последнюю солнечную неделю, и внезапно наступило одно из необъяснимых мгновений — чувство, что скоро вот-вот выпадет снег.
Я прошла вдоль по длинному холлу, держа книжку под пазухой, и вышла на кухню. Та как никогда сверкала и благоухала. Кастрюли и сковородки были начищены до блеска; длинный деревянный стол сверкал, на нем уже были расставлены тарелки и приборы к ужину. Впрочем, самое решительное изменение по моему скромному мнению претерпела госпожа Луиз — на ней красовалось строгое бордовое платье под подбородок и черные лакированные туфли.
Вид у домовой был особенно радостный. Госпожа Луиз что-то напевала себе под нос и выбирала из нескольких красивых бутылок вино.
— Добрый вечер, госпожа Луиз, — поприветствовала я женщину, с напряжением осматривая количество приборов. — Сегодня я буду ужинать не одна?
— Вы совершенно правы, госпожа Ария, — лучезарно улыбнулась мне Луиз, накрывая на стол шикарные бокалы. — Сегодня первое ноября!
Я нахмурилась. Время летит так быстро… Поверить не могу, уже ноябрь.
— А… эм… точно, сегодня первое ноября, — пробормотала я смущенно.
 
Я не изучила этот мир досконально и понятия не имела, какой сегодня праздник.
— Сегодня ночь мертвых, госпожа, — пояснила мне домовая с улыбкой. — То удивительное время, когда мертвые могут стать живыми: например провести ужин с семьей.
Ночь мертвых первого ноября. Забавно…
— Поэтому будьте любезны, госпожа Ария, наденьте красивое платье, которое я приготовила для вас, помойте руки и спускайтесь к ужину. Я познакомлю вас с моим дорогим Бинни.
— Это ваш муж? — cпросила я, завороженная пританцовыванием казалось вечно строгой женщины.
— Мой племянник. — Улыбка госпожи Луиз тронула мое сердце. — Мы не виделись целый год! Столько всего стоит обсудить! Почему вы все еще здесь, госпожа? Вот-вот стукнет восемь! А мне еще предстоит разобраться с вашими волосами.
— С моими волосами? — Я недоуменно изогнула брови и перекинула на плечо заплетенную косу. — Разве с ними что-то не так?
— Легче спросить, что с ними так, — фыркнула домовая, но потом чуть виновато дополнила: — Не обижайтесь, госпожа.
— Все в порядке, — пробормотала я, вставая из-за стола и задумываясь о собственной прическе.
***
Поднявшись в свою комнату, я заметила шелковое зеленое платье, висящее на спинке стула. На темном паркете стояли туфли на непозволительно высоком каблуке.
Госпожа Луиз удивительным образом угадывала мой размер, поэтому не сомневаясь в том, что одежда будет мне в пору, я переоделась и уставилась в зеркало.
Ввиду действия противоядия я менялась. И менялась стремительно. Улучшилась кожа, светло-каштановые волосы стали ярко блестеть. Кажется, мне наконец удалось похудеть, судя по появившимся изгибам талии. Полагаю, учитель танцев обрадуется, увидев меня. Однако я все равно едва могла назвать себя красивой.
Какие у тебя красивые глаза…
Неправда! Совершенно обычные, темно зеленые.
Я вздохнула, отгоняя прочь непрошеные и смущающие мысли. На щеках как назло расцвел яркий румянец.
Отказавшись от идеи с высокими каблуками, я натянула на себя ботинки из тонкой коричневой кожи и уже завязывала шнурки, когда в комнату влетела взволнованная госпожа Луиз.
— Мой дорогой племянник уже здесь, — домовая взяла расческу с моего стола и заставила усесться на стул перед зеркалом, — давай я быстро приведу в порядок ваши волосы.
— Госпожа Луиз, — тихо проговорила я, наблюдая как женщина быстрыми движениями творит красоту, — может быть мне стоит остаться в своей комнате? Мне бы не хотелось мешать вашему ужину…
— Глупости, — отмахнулась она. Я поморщилась, когда госпожа Луиз потянула волосы слишком сильно. — Я невероятно буду вам благодарна, госпожа Ария, если вы посетите наше скромное мероприятие. Все-таки за эти несколько недель вы стали мне не чужой.
Замерев, я осторожно посмотрела на женщину, чье лицо светилось от радости, отчего россыпь едва заметных морщин создавала красивый узор.
— Я правда не буду вам мешать?
Госпожа Луиз остановилась, прислушиваясь к шуму в доме, а потом громко сказала:
— О, ради всего святого, госпожа Ария! Спускайтесь вниз! Живо!
И исчезла, оставив после себя флер виноградных духов.
Шумно вздохнув, я посмотрела на себя в зеркало. Домовая собрала мои волосы, распустив несколько прядок у лица. Я нащупала какую-то заколку на затылке. Что это? Извертевшись, наконец пригляделась: кажется, это белый цветок лотоса. Красиво…
— ГОСПОЖА АРИЯ, — прогремел снизу голос госпожи Луиз.
В большой гостиной ярко горели свечи и тихо играло пианино. Клавиши нажимались сами собой, как по волшебству. За столом сидел худой молодой человек в строгом синем костюме и бабочке в тон. Его вьющиеся рыжие волосы указывали на сходство с госпожой Луиз.
— Здравствуйте, госпожа Ария, — поприветствовал он меня, встав из-за стола. Мы были почти одного роста. — Меня зовут Бенджамен Тодс.