Однажды я стала женой проклятого герцога (СИ)

— Дыши, звездочка.
В груди жгло, я заставила свою грудную клетку работать. И убедившись, что я сделала глубокий вдох, маг вдруг прикоснулся ко мне холодными губами, заставив вздрогнуть всем телом. Я сделала еще один вдох, отнимая у мужчины воздух.
Через несколько секунд я начала осознавать, что меня целуют. Жадно и горячо.
Запоздало почувствовала, как Киллиан проскользнул влажным языком мне в рот, зажимая между собой и дверью, больно впился пальцами в затылок, другой рукой крепко держал за плечо, не давая вырваться.
Я попыталась это прекратить, вытолкнуть его язык, громко мыча сквозь поцелуй, но хватка мага была слишком сильна.
В глазах защипало. Звуки поцелуя такие шумные… Киллиана не смущало, что я не отвечала. Я не умела. Безвольно обмякла, чувствуя стыд и позор.
Хватка на плече ослабела. Мужчина провел языком по моей нижней губе, больно прикусил, когда я наступила ему на ногу.
У меня горело лицо от стыда: пылали щеки и губы. В живот неприятно тянуло. Невыносимо до боли.
Мужчина словил мой задушенный всхлип, в последний раз нежно прикоснулся к губам и стер большими пальцами влагу у меня с щек. Попытался успокоить, подул на красную кожу.
— Тише, звездочка… — прошептал он мне, целуя уже в зажмуренные глаза. — Внизу Луиз. Если не хочешь, чтобы она услышала, плачь тише.
Его ладони у меня на разгоряченных щеках: я задыхалась от духоты, от запаха мыла, исходящего от мужчины, от стыда. Киллиан с искренним беспокойством заглянул мне в глаза. Поймал мой расфокусированный и потерянный взгляд. Вновь поцеловал мои мокрые ресницы, а я чувствовала, что он хочет целовать не их, а мою душу. Добраться до самой сути. Оголить полностью.
— У тебя такие красивые глаза, — прошептал он с восхищением, поймал стекающую по щеке слезу губами.
Я прерывисто дышала сквозь слезы, беспомощно позволяла себя обнимать, греться в холодных объятьях.
— Прости, в следующий раз я не буду так резок. Обещаю.
В его шепоте не слышится сожаления или раскаяния. По ушам вдруг резануло “в следующий раз”. Словно он уверен в этом на сто процентов. В том, что следующий раз обязательно будет.
— Иди в свою комнату, — приказал мне Киллиан, слегка отстранившись. Но его рука почему-то опять провела по моим волосам, а потом коснулась щеки.
Он с каким-то странным усилием сделал шаг назад.
Почувствовав свободу, я на миг замерла, а потом почти не смотря под ноги понеслась в свою комнату. В голове — каша. Мыслей совсем нет. Есть лишь разгоряченная кожа, его запах, которым я пропиталась насквозь и губы… они все помнили.
В этот день я молчала.
Приняла ванную, терла щеткой себя до красна, умылась несколько раз и несколько раз почистила зубы. Выкинула его одежду прямо в окно, чтобы избавиться от запаха.
Не помогло. Весь дом пах им.
А на столе лежали лекарства. И записка, написанная резким почерком: «Выпей».
  
Глава 24 — Прокурор
 
Прокурор Генри Кросс.
Чернь, Империя Шаттергард.
Прокурор Генри Кросс был человеком мнительным и осторожным. Еще бы. С его то профессией.
Его верный друг — господин Кан посмотрел на небо, затянутое черными тучами, и протянул:
— Да. Погода действительно отвратная. Здесь замешан стихийник, господин прокурор?
— Не здесь! — рявкнул мужчина в коричневом пальто, озираясь по сторонам и волнительно трогая свои усы. — Дождитесь, пока мы войдем.
Вдруг в небольшом переулке между девятым и десятым домом появился проход, который вел к высокой черной двери со вставкой льва посередине. Господин прокурор что-то тихо прошептал зверю, и компания из четырех человек вошла в роскошную квартиру.
Доктор Морган с его помощником Тонксом несли с собой тяжелые кожаные чемоданы.
— Рука уже отваливается, — тихо простонал Тонкс на ухо Моргану.
— Тише, — шикнул он на него. — Молчи, если хочешь остаться живым.
Молодой паренек сглотнул вязкую слюну и огляделся.
Квартира и вправду была роскошной. Они стояли посреди огромного холла, стены которого были украшены известными картинами и золотыми канделябрами. Над головой отсвечивала дорогущая люстра с алмазными камнями. Тонкс быстро опустил голову вниз, заметив, что его рассматривает господин с тростью, которого ранее называли Каном. Разглядывая свои старые ботинки, он все никак не мог уложить у себя в голове: разве здесь мог жить страшный человек? Нет, не человек. Темнейший из магов. Где же он?
 
Дверь за ними громко захлопнулась, а потом послышался щелчок замочной скважины. Доктор с его помощником вздрогнули, господин Кан же остался невозмутимым, дожидаясь, пока прокурор закончит заклинание.
— Нас не должно быть пятеро, профессор? — недоуменно прошептал Тонкс.
— Помолчи, Виктор, — прошипел пожилой мужчина.
Доктор Морган сильно нервничал, это удивляло и поражало его помощника. Он никогда не видел профессора в таком состоянии. Вечно невозмутимый и холодный профессор вдруг стал параноиком.
— Пройдемте, джентельмены, — провозгласил прокурор, приглашая остальных следовать за ним.
Мужчины вышли из холла на узкую каменную лестницу и стали спускаться по ней вниз. Спустившись до самого низа, они попали в большую плохо освещенную комнату, по середине которой стоял стол с инструментами и кушетка.
У Тонкса свело живот от плохого предчувствия. В этом помещении с грубыми каменными стенами было также мрачно, как в пыточной главной тюрьмы, где парень проходил практику. Одна стена сплошь была заставлена стеллажами с книгами и какими-то сомнительными склянками. Но приглядеться к ним не удалось из-за вдруг возникшего ощущения тоски и страха.
Тонкс даже не понял, в чем было дело, как вдруг из пустоты вышел высокий мужчина в черной мантии. Парню тут же стало не по себе.
— Господин Аспид, — приветственно протянул прокурор, низко кланяясь новоприбывшему.
Господин Кан поступил также. А Тонкс, оторопев, разглядывал пугающего мага, пока доктор Морган не ударил его по затылку, заставив склонить голову. Волосы белые, как и кожа. В белесые глаза он не смотрел. Боялся.
Подумать только. Магия перемещения! Разве такое возможно? Впрочем, с Аспидом возможно все. Профессор предупредил его, что страх перед Аспидом гораздо сильнее страха смерти.
Господин Аспид щелкнул пальцами и на кушетку вдруг упал молодой парень. Тонкс замер, увидев закатанные глаза и разинутый в ужасе рот. Он уже был мертв.
— Чего вы ждете? — холодно спросил мужчина, усаживаясь на откуда-то взявшийся стул. — Мне нужно все. Точное время смерти, причина, и идеи, как замести следы.
Замести следы? — Ахнул про себя Тонкс. Ему ведь послышалось?
Доктор Морган незаметно толкнул своего помощника в плечо, открыл свой ридикюль, надел очки с толстой оправой и начал внимательно рассматривать тело. Над столом ярко загорелась лампа. Тонкс, дрожа, встал рядом. Его тошнило от гнильного запаха разлагающегося тела.
— Судя по запаху и состоянию верхних тканей, примерное время смерти — три дня назад, — нервничая, сказал доктор Морган.
Профессор достал тонкий скальпель и уже было хотел сделать надрез, как его остановил повелительный голос.
— Нет, — приказал Аспид. — Вскрывать тело запрещено.
— Но господин Аспид, — промямлил профессор, — без вскрытия мы можем лишь догадываться об истинных причинах. Быть уверенным в том, что…
Мужчина вдруг резко замолчал, а потом вцепился в свое горло.
— У меня не так много времени, доктор Морган. Мне казалось, вы более… — тон мага был безразличным, по телу Тонкса пробежали мурашки, — компетентны.
Профессор шумно сделал вдох, когда ему наконец позволили дышать, и всеми силами стараясь успокоиться, еще раз оглядел тело.
— Как я уже и сказал ранее, дата смерти — три дня назад, — он прокашлялся. — Приблизительно понедельник — полдень.
Тонкс нахмурил брови, и переминаясь с пятки на носок, продолжил слушать нервный голос профессора:
— Повреждения внутренних органов не обнаружено. Порезов и гематом не наблюдается. Вероятность ударов слишком мала. Повреждений мозга не обнаружено. Зубная эмаль затемнена…