Слишком чужой, чтобы быть родным (СИ)

— Наша! Мы будем ее снимать! — гордо проговорила Ольга. — И, да! У нас есть на это деньги! И на многое другое, что необходимо для рождения ребенка. Я не брошу крестника и подругу.
— Спасибо, Оля! У тебя доброе сердце! Но, Катя едет домой! И это не обсуждается! — вдруг категоричным тоном произнесла мама.
От возмущения у меня перехватило дыхание, а из глаз покатились слезы…
— Катен, тебе плохо? — взволнованно спросила подруга. — Водички?
Я кивнула. В кухне воцарилась гнетущая пауза. Я сделал несколько глотков воды, из протянутого Ольгой стакана, и, собравшись с духом, произнесла речь:
— Мам, я очень тебя люблю! Я знаю сколько сил ты потратила на то, чтобы вырастить меня, дать образование. Я помню, сколько бессонных ночей, ты провела у моей кроватки, когда я подхватила жуткую ангину и лежала с высокой температурой. Но! Это не дает тебе право, лишать меня возможности строить свою жизнь, как я могу и хочу! Мы все делаем ошибки, поэтому получаем возможность не совершать их в будущем. Я ни в чем не виновата перед тобой…И, кажется, ты забыла — я давно выросла и вылетела из гнезда. 
Мать растерянно смотрела на меня и молчала. Ольга, делала мне жуткие ужимки, давая понять, что я перегнула палку. Но остановиться я уже не могла.
— Я очень рада, что ты, наконец, все узнала…Так лучше для всех. Я остаюсь. Буду рада, если ты у нас погостишь…
— Нина Федоровна, и то правда! Оставайтесь! Вместе переедем на новую квартиру, обустроимся, отметим новоселье! — радостно проговорила Ольга.
Я смотрела на маму, и сердце сжалось от любви и нежности к ней, но поступить иначе я не могла.
— Ладно, доченька! Пусть будет по-твоему! 
В это момент первый луч солнца, проник на кухню и напомнил о том, что наступило утро.
— Боже мой! Уже утро! Нина Федоровна, давайте я вам постелю, нужно хоть немного поспать.
— Спасибо, Оль! И то, правда, глаза слипаются! А как же вы?
— А у нас рабочий день!
Мама подошла ко мне и обняла!
— Прости, меня! Эмоции… А Кирилл… Он никогда мне не нравился! 
Мама уснула, как только ее голова коснулась подушки. Я на цыпочках вышла из комнаты и тихо прикрыла дверь…
— Фу, гроза миновала! — прошептала Ольга. — Я сварила кофе, но тебе не дам! Для ребенка вредно! Будешь чай с шиповником?
— Давай! — устало произнесла я, не понимая, как буду работать, после бессонной ночи.
— Так! Вот тебе еще творог со сметанкой, ребенку нужен кальций!
— Спасибо, Оль! 
— Сочтемся, — весело отозвалась Ольга, с удовольствием потягивая ароматный кофе.
На работу добралась быстро, без каких-либо приключений. Ровно в девять в дверях появился Вадим.
— Доброе утро! — проговорил он, едва взглянув на меня. — Как вчера прошел остаток рабочего дня, без происшествий?
— Здравствуйте, Вадим Денисович! Все хорошо. Я бы позвонила, если вдруг что.
— Сделайте мне двойной кофе, — попросил он и тут же скрылся за дверь кабинета.
«Не в настроении, явно!» — подумала я и нажала кнопку кофемашины.
Когда я зашла в кабинет, Ковалев, сидел откинувшись на спинку кресла, и, прикрыв глаза.  Я остановилась в нерешительности.
— Катерина! Что замерли? Вы меня боитесь?
— Вадим Денисович, ваш кофе, — сказала я и поставила поднос с кофе и печеньем на стол перед Ковалевым.
— Спасибо. Катерина, вы как-то неважно сегодня выглядите. У вас все хорошо?
— Все хорошо. Вам показалось…
— Не думаю. 
— Я могу идти? 
— Нет, присядьте, надо кое-что обсудить, — проговорил он. — Как вы уже знаете, в ближайшее время, прибывает чешская делегация. Но только сегодня утром, я получил письмо о том, что ее возглавит советник торгово-экономического отдела Посольства в Москве Карел Харанза.  Я подумал, что по итогам выставки, надо будет устроить для наших партнеров дипломатический вечер. Поэтому, пригласите на завтрашнюю планерку — руководителей соответствующих отделов. Вы тоже должны присутствовать.
— Хорошо, Вадим Денисович. Я могу идти?
— Можете быть свободны.
Глава 36
— Хозяйка, куда ставить? — крикнул бородатый мужик с огромной коробкой в руках.
 
Ольга деловито сновала между коробок и мебелью, успевая всем давать указания.
— Поставьте у порога. В машине еще что-то осталось? — спросила она грузчика.
— Нет, это последняя.
— Катен, где наш кошелек? Тащи сюда! — крикнула она мне откуда-то из глубины коридора.
Наш кошелек — звучало как приговор для нищих. Все это время мы жили на Ольгины деньги, в ожидании моей первой большой зарплаты.  После долгих поисков я, наконец, наткнулась на Ольгину сумку, из которой торчал край кошелька. Постеснялась взять его сама, а поэтому, прихватив увесистую сумку вместе с кошельком, начала пробираться между многочисленными коробками и мебелью в коридор.
— Держи! — проговорила я и протянула сумку.
— Ты не могла просто принести кошелек, зачем тащила сюда сумку?
— Привычка, не брать чужих вещей…
— Это кто тут интересно чужой? — обиженным тоном спросила подруга. — Держите, как договаривались, — сказала Ольга, протягивая пятитысячную купюру грузчику.
— Спасибо, хозяйка! Всегда к вашим услугам, звоните если что…
Мужчина исчез в дверях лифта.
— Хорошо, что Гришка, по старой памяти дал машину, а то переезд влетел бы нам в копеечку, а так только оплатили работу грузчиков. — довольным голосом подытожила Ольга. — Ну что! Новая жизнь на новом месте! Не квартира, а сказка! Разберем вещи, наведем порядок! Чего молчишь? 
— Да я не молчу… Просто в моей жизни столько перемен и за такое короткое время…
— Опять ты о прошлом! Плюнь! Смотреть надо только вперед. Кстати, а где у нас пропала Нина Федоровна?
— Ой, действительно. Уже целый час прошел, как ушла в магазин. Сейчас позвоню.
Я набрала мамин номер…
— Мам, ты где пропала? — спросила я, едва услышав мамино «алле».
— Кать, ну ты правда, как маленькая, потеряла маму…Буду через пять минут.
— Слышала? Недовольна, что ищу ее, — сказала я Ольге и рассмеялась.
— Мамы все такие, не терпят контроля. У тебя это не минует…— проговорила Ольга и подхватила тяжелую коробку у порога.
— Давай помогу!
— Вот еще! Не хватало только в нашем доме эксплуатации беременных!
— Но я так не могу, сидеть как барыня, сложа руки…
— И не сиди! Иди на кухню и поставь чайник! А то весь рот пересох!
— Уже иду!
Таких подруг как Ольга — в мире единицы! Мне просто чертовски повезло, что когда-то наши дорогу пересеклись.  Если бы не она, неизвестно, чтобы я уже натворила бы…
— А вот и я! — в дверях появилась мама, с огромными пакетами в руках.
— Мам, ты же пошла купить что-нибудь к чаю…— только и смогла я сказать.
— Так я и купила к чаю…
Мама отдышалась и торопливо перечислила, что по ее понятиям означало купить к чаю: несколько десятков яиц, пять килограмм сахара, две пачки муки, несколько банок сгущенки и много другое, а также конфеты и печенье…
— Нина Федоровна! Зачем? У нас практически все это есть, только в коробках…
— Вот когда разберете коробки, тогда и будет, а пока нет. Сейчас я быстро заведу тесто и напеку пышных оладушек. Слава Богу, кухня у нас чистая и даже посуда есть в шкафах. А светло-то тут как! Странно, Кать, я вдруг подумала, что за все годы твоего брака ты так ни разу и не пригласила меня к себе в гости. Теперь-то я понимаю, что не ко двору пришлась твоему муженьку…
— Прости меня, если сможешь, квартира была его, что я могла сделать…
— Надо было, Катен, бросить его еще тогда! Он никогда мне не нравился! Нина Федоровна, кстати, я тоже ни разу не была у вашей дочки в гостях!
— Давайте оставим этот разговор, мне неприятно, чувствую себя слабохарактерной свиньей.
 
— Ой, девчата, я забыла вам сказать! Я же с вашим соседом познакомилась! Ничего так себе мужчина, бывший военный, поднес мне пакеты до самой двери.
— Нина Федоровна, так с этого и надо было начинать! Сто процентов вы ему приглянулись!