Спасение Рейн (ЛП)
«Дыши».
«Дыши».
«Не паникуй».
Я неохотно оторвал взгляд от окна и увидел, что рядом со мной стоит Ной, его лицо с испуганным выражением было направлено туда, где только что находилась моя рука.
— Э-это что, пистолет?
— Посмотри на меня. — Я схватил его за плечи.
Он дрожал, непроизвольно качая головой.
— Солджер, п-почему у него пистолет?
Я выглянул в окно, молясь, чтобы у нас было время, и увидел, как Сет поднимается по ступенькам крыльца к пустому дому по соседству.
«Он думает, что они там».
Это было очевидно, когда я увидел пистолет в его руке, но теперь все стало еще яснее.
Сет был здесь по одной причине, и не для того, чтобы поговорить.
— Ной. Послушай меня сейчас же.
Ной посмотрел на меня, его глаза округлились от страха. Он был слишком напуган, чтобы заплакать, несмотря на то, что его нижняя губа задрожала.
— Ты вылезешь в окно, пригнешься и уйдешь от дома, а когда повернешь за угол, побежишь. Ты знаешь дорогу к полицейскому участку отсюда?
Ной судорожно кивнул.
— Хорошо. Ты возьмешь мой телефон и, когда доберешься до следующей улицы, позвонишь девять-один-один. Хорошо? Продолжай бежать. Беги так быстро, как только сможешь, и доберись до копов. Понятно?
Я толкнул окно с боковой стороны дома, обнаружив, что оно заклинило. Громко выругавшись, схватил бейсбольную биту Ноя. Но испугался, что Сет услышит звон разбивающегося стекла. Я вздрогнул, замахнувшись, и тут же над головой раздался раскат грома.
— Спасибо! — Я поймал себя на том, что громко сказал это кому-то, но кому именно, понятия не имел.
Стянув одеяло с кровати Ноя и оттолкнув им зазубренные осколки стекла, торчащие из оконной рамы, я сказал:
— Ной, скажи, что ты понимаешь.
— Я понимаю.
— Что ты собираешься делать? Скажи мне.
— Оставаться в укрытии, пока я не доберусь до конца улицы, позвоню девять-один-один, а потом побегу.
Я схватил его за плечи, направляя к окну.
— И куда ты бежишь?
— В полицию.
— Хорошо. O…
Мои слова прервал громкий треск, донесшийся из соседней комнаты. Я повернулся, чтобы выглянуть в другое окно, зная, что Сет придет с минуты на минуту.
— Ты должен идти, — поспешил сказать я, накидывая одеяло на нижнюю часть оконной рамы. — Я помогу тебе выбраться, и ты спустишься вниз. Готов?
Он едва успел кивнуть, как по его лицу потекли слезы. Ной обхватил меня за талию, словно держась за жизнь.
— Я люблю тебя, — плакал он. — Я… я не говорил этого раньше, но я люблю. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, дружок.
Ослепительная боль пронзила мою грудь, когда я взял его запястья в свои руки, понимая, что должен оторвать его от себя, и в то же время желая прижать к себе крепче, чем держал что-либо раньше.
— Н-нет, ты тоже иди, — умолял он, его рыдания становились все сильнее. — Позови маму. Мы… мы… мы можем…
— У нас нет времени, — мягко возразил ему я, высвобождая его руки из своих и всовывая ему в ладонь свой телефон. — Ну же, дружок. Сделай глубокий вдох. Ты должен сделать это ради меня, хорошо? Беги за помощью.
Не дожидаясь его ответа, я подвел его к окну и спустил на улицу под ливень.
Мои руки были у него под мышками, я был готов отпустить его, когда он тихо сказал:
— Ты ведь спасешь маму, правда? Ты же не позволишь ему…
— С твоей мамой ничего не случится, — прошептал я, вкладывая в каждое слово смысл. — А теперь вспомни, что я сказал, и уходи.
Он опустился на мокрую траву и крепко прижался к стене дома, скорчившись в тени, а я кивнул сам себе, зная, что у него все получится. С ним все будет хорошо.
Я не мог тратить время на то, чтобы продолжать наблюдать за ним. Поэтому с битой в руке поспешил в соседнюю комнату и разбудил Рэй, прежде чем подбежать к шкафу.
— Солджер? — спросила она, ее голос звучал надрывно. — Что… что ты делаешь?
— Ты должна проснуться, — приказал я, роясь в простынях на верхней полке и отыскивая дедушкин пистолет.
— Что? Почему? Что случилось? Это не…
— Сет здесь.
И как будто психопат мог услышать, как произношу его имя, я услышал его громовые шаги, стучащие по крыльцу соседнего дома.
Он шел.
Рэй резко села в постели.
— Что?
— Сет здесь, — повторил я, проверяя ствол и обнаруживая, что патронник заряжен.
«Спасибо, дедушка».
— О Боже, Ной! — Ее голос был пронзительным, и я попросил ее замолчать.
— Говори тише, — приказал я шепотом, поспешив к ней. — С Ноем все в порядке. Я вытащил его. С ним все будет хорошо.
«Пожалуйста, Боже, пусть с ним все будет хорошо».
Не говоря больше ни слова, я стащил ее с кровати и поставил в угол, зажав между комодом и тумбочкой. Затем потянул ее вниз, чтобы она присела у стены, и прижал пистолет к ее ладони.
— Возьми это.
Я обхватил рукоятку ее руками.
Когда Рэй почувствовала холодный металл в своей руке, ее дыхание участилось, а паника стала нарастать.
— Что? Н-нет, Солджер. Я-я не могу. Я-я не…
— У него есть оружие, Рэй.
— О Боже, о Боже, о Боже, о Боже, о Боже… — Голос Рэй яростно дрожал.
— Рэй. Сделай глубокий вдох. Постарайся успокоиться.
— Ты в-возьми пистолет! — прошептала она громким шепотом сквозь слезы, текущие по ее лицу. — Я… я… не могу…
— Нет, — покачал головой я. — Я осужденный преступник на испытательном сроке. Если выстрелю из пистолета и мне посчастливится выбраться из этого дерьма живым, то мне будет конец. А я не собираюсь возвращаться в тюрьму. Или я с тобой, или меня вообще нигде нет, ясно? Так что ты будешь сидеть здесь и не выйдешь из этой комнаты.
Снаружи послышался треск ломающегося дерева, и я встал, выглядывая в окно. Сет начал подниматься по лестнице, но застрял из-за развалившейся ступеньки, которую я так и не починил.
— Вот дерьмо, — произнес я задыхающимся шепотом, не в силах поверить в такое совпадение.
«У тебя нет на это времени. Двигайся».
— Я закрою дверь, — сказал я Рэй, отступая от окна и наблюдая за тем, как Сет пытается освободить ногу. — Не открывай ее, что бы ты ни услышала. А если кто-то войдет, стреляй. Ты поняла?
— Солджер, я… я не могу этого сделать…
— Скажи мне, что ты поняла, Рэй.
Я схватил бейсбольную биту с дверцы шкафа.
— О, Боже, — всхлипнула она, пытаясь восстановить контроль над дыханием.
— Скажи мне, детка.
Она снова всхлипнула, прежде чем сделать один, два медленных, контролируемых вдоха-выдоха. Я не мог видеть ее с того места, где стоял. Это было хорошо, учитывая Сета и его убийственные намерения. Но мне хотелось бы видеть ее. Хотелось найти ее глаза своими, чтобы показать ей то поразительное спокойствие, которое я ощущал. Чтобы показать ей, что я не боюсь, а раз я не боюсь, то и ей незачем бояться.
— Рейн.
Она глубоко вдохнула через нос, а затем сказала:
— Я понимаю.
— Хорошо. — Я кивнул в темноту и взял в руку дверную ручку, щелкнув замком. — Помни, оставайся здесь. Что бы ты ни услышала.
Я уже начал закрывать за собой дверь, когда она сказала:
— Солджер, подожди.
— Да?
Со стороны входной двери раздался гулкий удар. За ним последовал звук раскалывающегося дерева.
Он пытался войти.
Осталось недолго.
— Я… я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.
Я сохранял самообладание; был начеку. Но звук ее голоса, пока Рэй признавалась в своих чувствах в темноте, звук ее сердца, разбивающегося под тяжестью страха, — этого было почти достаточно, чтобы я дрогнул. Чтобы усомнился в своем решении задержать его как можно дольше, пока копы не добрались бы до нас.
— Я тоже тебя люблю, — ответил я, когда еще один громкий треск разорвал ночь, и входная дверь распахнулась.
Я захлопнул дверь, прежде чем она успела сказать что-то еще.
Тяжелые шаги Сета медленно раздавались в темной гостиной, пока я шел по коридору, предупреждая его о своем присутствии в тот момент, когда я вошел в открытое пространство между кухней и гостиной, где стоял он.